Бизнес на крови

0

Прошло уже больше месяца с тех пор, как на нелегальной шахте-копанке в Енакиево погибли 6 человек. О теме так и забыли бы, если бы фильм «Шахта №8» о детях, которые работают в нелегальных шахтах, не был скандально снят с показа на фестивале документальных фильмов Docudays UA. Хотя сами продюсеры фильма заявили, что фильм является «лживым» и «содержит постановочные сцены».

Дешево и нелегально

Для жителей Донбасса копанки – это повседневное и привычное явление. Там уже многие годы добывают уголь кустарным способом, калечатся и погибают люди. Однако нелегальный шахтерский промысел – один из немногих доступных способов выжить и накормить семью для тех, у кого нет работы и куска хлеба.

А еще это выгодный источник доходов для тех, кто контролирует нелегальную добычу угля. Уголь, добытый в копанках, имеет низкую себестоимость, поскольку владельцы нелегальных шахт экономят на технике безопасности, не платят налогов и экономят на зарплатах рабочим. Поэтому стоит такой уголь дешевле добываемого легально.

Продукция копанок пользуется спросом у частных лиц, местных жителей, но не брезгуют таким углем и теплоэлектростанции, и даже… государственные шахты! Дело в том, что для госшахт первоочередная задача – выполнить план по добыче угля, чтобы получить дотации от государства. Разницу между планом и фактом очень часто покрывают как раз за счет неучтенного угля из копанок.

Госчиновники знают о шахтерских махинациях. Автор статьи еще в июле 2010 г. задавала вопрос о незаконной покупке госшахтами угля, нелегально добытыми в копанках, первому заместителю председателя Донецкой облгосадминистрации Сергею Дергунову (он и сегодня занимает эту должность). Он тогда заявил, что ликвидировать все копанки в области (их тогда действовало около 200) будет сложно потому, что в них заинтересованы некоторые госшахты.

Замгубернатора признал, что шахты по более низким ценам покупают уголь, добываемый в местах его незаконной добычи. Но заверил, что можно наладить соответствующий контроль и прекратить возможность покупки шахтами нелегального угля.

Тогда же была создана рабочая группа по борьбе с копанками, куда вошли представители всех силовых ведомств региона и представители местной власти. Еще в 2010 г. Дергунов сообщил, что в регионе уже проделана определенная масштабная работа: «Мы сделали, скажем так, фотографию текущего дня: определили все места несанкционированной добычи полезных ископаемых, нанесли их на карту, определили землепользователя — то есть, составили полную информацию. Провели работу с инспекциями, которые должны осуществлять контроль за несанкционированной добычей полезных ископаемых».

Но прошло более полутора лет, а копанки… по-прежнему процветают. И забирают жизни людей. 29 марта на сессии Донецкого облсовета выступил с докладом начальник Главного управления МВД Украины в Донецкой области Виктор Дубовик. В докладе без нелегальных шахт не обошлось: «Сейчас установлено, что на территории региона расположено почти 314 копанок и 23 карьера, деятельность которых систематически останавливается путем разрушения поверхностных строений и изъятия шахтного оборудования… Но остаются не ликвидированными непосредственные выработки открытых копанок, что дает возможность в любое время возобновить процесс добычи угля. А поставить возле каждой копанки милиционера нет возможности.

На протяжении прошлого года возбуждено 187 плюс 52 уголовных дел, задокументирована деятельность 65 организаторов копанок, в том числе двух директоров государственных шахт, которые содействовали незаконной добыче угля.

У правонарушителей изъяли тонны незаконно добытого угля, 120 единиц оборудования для его добычи, физически ликвидировали 420 копанок. В суд направлено 115 уголовных дел указанной категории. Суды вынесли решения по 80 уголовным делам, по которым наложили штраф на общую сумму 448 тыс. грн. Согласно приговору суда, подсудимому выносят наказание в виде штрафа от 6 до 12 тыс. грн. без конфискации оборудования и незаконно добытой угольной массы.

Мы видим, что, очевидно, незаконная добыча угля организаторам копанки приносит значительную материальную прибыль, которая в десятки раз превышает действующее наказание. И только, когда погибают люди, организаторов копанки задерживают…»

Смертельные будни

Нелегальные шахты на Донбассе есть везде. Почти в каждом шахтерском поселке, возле каждой заброшенной шахты и даже в городах – Снежном, Торезе, Макеевке, Шахтерске, Харцызске, Енакиево…

Через копанки, рискуя здоровьем, прошли в поисках заработка десятки тысяч людей. Многие – в совсем юном возрасте. Учительница Людмила из Тореза рассказала о том, как ее ученики вкалывали на шахтах-нелегалках:

«У нас в 90-е закрылись шахты, люди оказались на улице без куска хлеба.

Закрытые шахты не выработали свои угольные пласты, и, так как у нас уголь выходит очень близко к поверхности, повсеместно стали появляться копанки. О том, работали ли дети внутри этих шахт, на добыче угля, я не знаю, но то, что их использовали как дешевую рабочую силу на поверхности – это достоверный факт. У меня не один ученик работал там, дети по 12-13 лет, из нашей школы, из неблагополучных семей, зарабатывали там себе на хлеб.

Думаю, на копанках дети работают и сегодня. Как правило, на поверхности они просевают уголь… А зарабатывают школьники за смену от 20 до 40 грн — все зависит от хозяина».

Житель Донецка Виталий, в студенчестве трудившийся на копанке в Снежном, уверен, что собственники нелегальной добычи угля нынче обитают в Киеве. Виталий рассказал, как работает нелегальный углепром:

«Работать в копанке, конечно, страшно. Там, по большому счету, никто и ни за что не отвечает, и вентиляции в копанках никакой нет. Раньше в Снежном, по-моему, было 11 шахт, а сейчас работают только две. В закрытых шахтах еще много неотработанных запасов угля.

Тот, кто хочет открыть свою копанку, ищет инвестора, готового вложить в оборудование 100–150 тыс. грн. Затем нанимают профессиональных угольщиков – открывать копанку. На копанке обычно работают в три смены – по 8 часов, или в две смены – по 12 часов.

Выработка ведется крайне примитивным способом: пласт, идущий наискосок вниз, крепят лесом, по старинке. Иногда он простирается на 300 м в глубину, иногда – на 100 м.

Оплата производится по факту добычи. За 1 тонну платят 90-140 грн, а если очень опасные условия работы (загазованность, крутой пласт) – до 170 грн. За смену 4 чел. добывают в среднем 8-10 тонн угля. Платят им не за время, проведенное под землей, а только за добытый уголь.

Максимум за день можно заработать 500–600 грн. Детский труд тоже часто используется. Когда я подрабатывал в копанке, парни по 14 лет от роду работали у нас…»

В основном, утверждает бывший работник копанки Виталий, нелегальные шахты работают там, где имеется хорошая властная «крыша»: «Иногда, когда выработка уже пройдена, устраивают показательную ликвидацию копанки: демонстративно засыпают ее, а потом в другом месте выхода пласта возобновляют производство».

Копанки угрожают жизням не только нелегальных шахтеров, работающих там. Дело в том, что, обустраивая нелегальную шахту, ее хозяева и рабочие не обращают внимания на «детали» вроде рельефа местности, ее застройку или защиту окружающей среды.

Экологи предупреждают: без надлежащего присмотра, нелегальные карьеры и шахты в земле неминуемо заполняются грунтовыми водами. И копанки, вплотную подступающие к жилым домам, способны не только затопить шахтерские поселки, но и вызвать сдвиги почвы, разрушив возведенные над шахтами постройки.

Елена Колгушева,
УНИАН

Поделиться.

Комментарии закрыты