Книга «Мирный раздел Бельгии» стала бестселлером

0

Север и юг Бельгии должны стать двумя разными странами, уверен лидер партии «Фламандский интерес» Герольф Аннеманс. Более 25 лет он представляет в бельгийском парламенте партию, ратующую за отделение Фландрии.

Две Бельгии

Аннеманс считается прекрасным оратором, его книга «Мирный раздел Бельгии» стала бестселлером в стране и выдержала четыре издания, он регулярно публикует статьи о будущем Фландрии и Европы в целом. В одной из них он утверждает, что Европа в результате своего исторического развития придет к «распаду старых, искусственных государственных образований и появлению новых независимых национальных государств, основанных на идее свободы и только свободы».

Бельгия всегда была разделена на две части: Фландрия на севере говорит по-голландски, Валлония на юге — по-французски. Это обусловлено историей: на юге изначально селились романские племена и всегда было сильно французское влияние, а потомки германских племен на севере ему активно сопротивлялись. И хотя какое-то время вся территория Бельгии была французскими владениями, фламандцы сохранили приверженность своему языку и отличную от валлонцев ментальность. Во Фландрии и Валлонии действуют отдельные парламенты и правительства, за власть борются разные партии. Фландрия сумела развить сферу услуг, туризм и высокотехнологичные производства, в том числе фармацевтическое. Экономика Валлонии, которая в прошлом опиралась на добычу угля и металлургию, пребывает в гораздо худшем состоянии и нуждается в финансовых вливаниях с севера.

Неудивительно, что идея отделения Фландрии пользуется на севере популярностью: умеренно-националистическая партия «Новый фламандский альянс» стабильно побеждает на выборах с 2007 года. У «Фламандского интереса», который традиционно более радикален как в вопросах сепаратизма, так и в вопросах миграционной политики, дела идут гораздо хуже. С 1989 остальные партии Фландрии отказываются вступать с ним в коалиции: в прошлом члены ФИ славились резким национализмом. Со временем их риторика смягчилась, и в 2003–2010 годах партия проводила в парламент Фландрии до 18 своих представителей (всего в парламенте 88 депутатов) и имела два-три места в Европейском парламенте. Однако выборы 2014 года стали провалом: «Фламандскому интересу» досталось только три мандата в целом по Бельгии и один — в Европарламенте.

«Сейчас за всё платят фламандцы»

Герольф Аннеманс рассказал, почему он по-прежнему считает, что распад Бельгии пойдет ей на пользу.

— В чем вы видите проблему сосуществования Фландрии и Валлонии в одном государстве?

— Во всем. Во внешней политике, в экономике, вопросах правосудия, безопасности — везде приходится идти на компромисс между двумя разными народами, которые думают по-разному почти обо всем. Последние выборы в Бельгии показали, что фламандцы мыслят совершенно иначе, в менее социалистическом духе, чем валлонцы, они в больше степени либеральны и поощряют свободное предпринимательство (на парламентских выборах 2014 года во Фландрии первые места заняли партии консерваторов и христианских демократов, в Валлонии их с большим перевесом обошла Социалистическая партия. — РП).

Для принятия любых решений федерального правительства необходим компромисс Фландрии и Валлонии, и для фламандцев это отвратительно. Последнее федеральное правительство, находящееся под влиянием валлонцев, было вынуждено принять закон, превративший Бельгию в страну с самым тяжелым налоговым режимом в Европе. В Валлонии сильна Социалистическая партия и близкие к ней политические силы, которые стоят за высокое налогообложение. Они также поддерживают сохранение единого бельгийского государства, потому что Фландрия ежегодно отправляет в Валлонию 1,6 млрд. евро в качестве социальной помощи и в счет уплаты государственного долга (информацию о трансфертах внутри Бельгии можно посмотреть на сайте Trends.be. — РП).

— Но между двумя частями страны есть экономические связи, если единое государство распадется, смогут ли его части поддерживать свое благосостояние по отдельности?

— У нас хорошие отношения с соседними странами, с Голландией, например. И есть большая разница между существованием в одном государстве, когда каждый день нужно идти на компромиссы по поводу всего, и тем, чтобы быть хорошими соседями и друзьями. Это не война, это просто брак, который себя исчерпал. Иногда в таких случаях развод — лучшее решение. Мы могли бы иметь хорошие отношения и сотрудничать в разных сферах. И я думаю, как только валлонцы возьмут на себя полную ответственность за свое будущее, они будут принимать меньше социалистических решений. Сейчас за все платят фламандцы, и это приучило валлонцев к политике, которую они не смогли бы оплачивать сами.

— Как много фламандцев, по-вашему, сейчас поддерживают идею отделения? Последние выборы были для вас неудачными.

— Да, это из-за того, что многие наши избиратели ушли к «Новому фламандскому альянсу». Они более умеренные, но и они против того, чтобы Бельгия сохранялась в нынешнем виде. И это значит, что даже умеренные избиратели проголосовали за большую независимость Фландрии.

— Как бы вы охарактеризовали ваш электорат?

— Это фламандские патриоты, которые хотят четких решений проблем Бельгии, в частности, проблем эмиграции. Большинство журналистов и социологов хотят определять мой электорат как глупых, необразованных и отсталых людей — я не согласен с этим.

— А вы проводили какие-нибудь собственные исследования?

— Нет, это непросто сделать, поскольку люди не любят говорить, что они за «Фламандский интерес».

— Вы следите за ситуацией на Украине?

— Я считаю, Евросоюз зашел слишком далеко, пытаясь вовлечь Украину в еврозону, не учитывая, что там живут и русские, и что это сосед России. Все было сделано слишком поспешно. Проблема началась с того, что ЕС предложил подписать Украине соглашение об ассоциации, и для русских это был знак, что пора просыпаться. Нам не следовало этого допускать, нужно было вести себя осторожнее.

— Если в обозримом будущем действительно произойдет разделение Фландрии и Валлонии, каким образом это будет сделано?

— Я написал об этом целую книгу «Мирный раздел Бельгии». Я не советую проводить референдум, поскольку, как мы видим на опыте Канады и Каталонии, такие референдумы обычно срываются или не признаются в Конституционном суде страны. Решение об отделении от Бельгии должно быть принято во фламандском парламенте. После этого новые выборы должны подтвердить правильность этого решения. Следующим шагом будет образование Фламандской республики, и, конечно, референдум во Фландрии подтвердит это. Валлонцы не должны решать судьбу независимости Фландрии. Это как развод: один из супругов решает, что нужно разойтись, и брака больше не существует.

— Сейчас ваше присутствие как в бельгийском, так и в европейском парламенте весьма слабое. Что планируете делать, какова ваша стратегия?

— Я собираюсь уйти в отставку с поста президента партии и позволить новому поколению возглавить ее. Нужно реструктурировать и омолодить партию. Мы потерпели впечатляющее поражение, но мы все еще сильная партия, представленная в том числе в Европарламенте. Мы по-прежнему можем наблюдать, что делает «Новый фламандский альянс», и критиковать его.

— Вы видите Фландрию независимым государством в составе Евросоюза?

— Я не поддерживаю идею выхода из Евросоюза, я бы хотел реконструировать его как кооперацию стран, а не унитарное супергосударство. Тренд Европы XXI века заключается в том, что будет больше стран—участниц Евросоюза, образованных на более естественной основе, чем сейчас.

Анна Байдакова,
«Русская планета»

Поделиться.

Комментарии закрыты