Кто и зачем каждую осень предрекает девальвацию?

0

Четыре года назад наша страна глубже любой другой на континенте упала в пучину мирового экономического кризиса. А поскольку это был уже третий по счету полномасштабный спад нашей экономики и банковской системы за всего лишь два десятилетия нашей новейшей истории, то "предчувствия" и "предсказания" новых кризисов — вечно благодатная тема.

Тема, которой подпитываются все наши экономические шаманы и предсказатели, пользуясь страхами и невежеством большинства украинцев. Впрочем, как показал последний кризис на Кипре, с легкостью опрокинувший пятую по величине банковскую систему Европы при помощи публикации всего лишь одного (!) сообщения в агентстве "Рейтер" о том, что, возможно(!), будет введен налог на вклады, — паническая рефлексия в страхе потерять свои кровные присуща не только нам. Но и другим, не менее просвещенным нациям, пишет Gazeta.zn.ua.

А сегодня сидят киприоты у разбитого корыта своей банковской системы: половина лишившись вообще всего, другая половина — с 40% от своих прежних банковских сбережений. И думают: уж лучше бы мы тогда согласились потерять (но все и поровну) 5% от всех своих вкладов… Не то, что теперь: ни денег, ни банков у нас больше нет.

У нас экспроприирующими налогами на вклады никто не пугает. Нас пугают курсом. Вы боитесь, что курс гривни упадет? Нет, не так: рухнет? Ну конечно! Естественная человеческая реакция. Но мы не просто так боимся, мы думаем, что знаем, почему. Мы ведь с вами самая думающая часть страны и умеем анализировать.

Поэтому с нами работают профессиональные сказочники. Им приходится придумывать настоящие, действенные мифы, в которых мы бы узнали свои собственные фантомные страхи из финансовых кризисов 1998-го, 2004-го, 2008-го.

Например, мы стоим в очереди в обменный киоск, а нам перед носом ставят табличку "долларов нет". Мы в банк, а там "временная администрация", и нам не возвращают депозит. Три полномасштабных финансовых кризиса за последние 15 лет, а с 1991-го по 1996-й вообще непроходящий кризис с гиперинфляцией — согласитесь, это слишком много, чтобы мы перестали об этом думать. Поэтому мы не верим никаким словам правительства "про покращення" и легко верим словам оппозиции, что все вот-вот рухнет. Да нам хоть кол на голове теши, мы не поверим, что в нашей стране может быть нулевая инфляция, а тем более снижение цен! Где угодно — только не у нас: ведь мы еще не до конца забыли, как в 1993-м каждый день менялись ценники в хлебном магазине на Крещатике.

Рассмотрим три основных мифа, при помощи которых в украинцах легко поддерживают этот страх и неуверенность. А каждый год накануне осени еще и пытаются их всколыхнуть. Потому что те, кто заказывает страшные истории о курсовых колебаниях осенью, точно знают, КАК они на этом заработают. А на стабильности никто не зарабатывает — все просто остаются при своих. Правда, обычно на ней (если удается обеспечить) все же зарабатывают политические дивиденды действующие премьер и президент. Но у нынешних даже это, как мы видим, не получается.

Но сейчас не об этом. Сейчас — о мифах, которыми нас будут пугать этой осенью.

Приведем их в порядке убывания значимости. И постараемся убедиться на цифрах доказать, что ни один из них именно нынешней осенью не актуален.

Вообще говоря, в истории гривни вы найдете очень мало периодов со столь спокойной статистикой, как этим летом. И еще меньше периодов, в которые в интересах стольких субъектов было бы раскачать курс нашей валюты этой же осенью, несмотря ни на что.

Миф первый: резервы Нацбанка тают

Имеется в виду то, что за четыре послекризисных года (с 2009-го по 2013-й) резервы НБУ снизились с 26 до 22,7 млрд долл. И это не было бы бедой, но они достигли своего верхнего значения в 34,6 млрд долл. по итогам 2010-го. И с тех пор опустились почти на 12 млрд долл. — до 22,7 млрд.

В Украине нет недостатка в экономистах, которые готовы на каждом телешоу повторить фразу из учебника по макроэкономике (раздел "Курсовая политика"): если у центрального банка уменьшаются резервы, нужно девальвировать курс национальной валюты, пока вновь не выровняется баланс спроса и предложения.

Закон этот широко известен всем, даже не экономистам. Так почему же Нацбанк этого не делает, несмотря на настоятельные советы со всех сторон? И лишь ухмыляется, вообще не желая вступать в дискуссию на этот счет. Ответ прост: потому что центральный банк видит не только свой баланс, но и картину рынка в целом.

Если любопытный читатель перелистает еще несколько страниц учебника по монетарной политике, то он обнаружит, что центральный банк ни в одной стране не является ЕДИНСТВЕННОЙ организацией, которая владеет иностранной валютой.

Вот и в Украине золотовалютные резервы НБУ — не единственный "склад" валюты в стране. Есть еще население (и теневой бизнес. — Ред.), которые скупали от 8 до 13 млрд наличных долларов в обменных пунктах (в общей сложности около 40 млрд долл.) за последние четыре года. И есть еще предприятия и банки, у которых тоже есть "своя" иностранная валюта (ностро-счета украинских банков за рубежом) и которые "приросли" в долларе почти на 20 млрд за этот же период.

Берем карандаш и считаем: "минус" 12 млрд резервов "плюс" 40 млрд покупки населением и еще 20 млрд прироста у банков (последние, правда, числятся на зарубежных корреспондентских счетах. — Ред.) — сколько в итоге миллиардов долларов у нас в "плюсе"?

Миф второй: мы тонем под бременем выплат по внешнему
и внутреннему долгу

Не уверен, что все читатели помнят навскидку, каким был наш государственный внешний долг в докризисном 2008-м. А ведь это был почти предмет национальной гордости финансовых властей. Мы имели одну из лучших пропорций внешнего госдолга к ВВП даже не в Европе, а в мире — он равнялся около 10% ВВП. При том, что так называемые маастрихтские критерии для стран еврозоны, как известно, допускают бремя долгов для стран-участниц до 60% ВВП.

Что же случилось с нашей несчастной экономикой и всеми нами в четвертом квартале
2008 г., когда нас накрыла волна мирового финансового кризиса? Напомним, что после того, как "страна потеряла треть своего промышленного производства и четверть доходов бюджета", как емко и точно отметил в своем знаменитом письме к Тимошенко Виктор Пинзеник, за один только 2009 г., когда ни одна бюджетная программа накануне выборов не была сокращена, а Минфин продолжал затыкать 25-% дефицит поступлений внешними кредитами, внешний госдолг Украины утроился за один год. Продолжал он расти по инерции и в "азаровские" 2010–2012 гг. с 30 до 43% ВВП, пока не упал до 41,5%.

Не сильно он, конечно, упал, но ведь не растет же он накануне осени, умножая тревожные симптомы. Напротив.

При худшем развитии ситуации процентные платежи правительства до конца года не превысят 18 млрд грн, то есть в среднем за месяц в течение оставшихся пяти месяцев года — 3,6 млрд грн. Что при объеме среднемесячных поступлений в общий фонд госбюджета в размере 23,8 млрд грн, как вы сами понимаете, не является критичной величиной.

Миф третий: население не доверяет гривне и даже депозиты держит в валюте

Об этом совсем коротко. Население с начала 2013 г. увеличило вклады в коммерческих банках на общую сумму 44,7 млрд грн. Из них непосредственно в гривнях прирост вкладов составил 44,3 млрд грн, а в иностранных валютах — менее 0,5 млрд грн. Понимаю, что это звучит нескромно, но 98,4% наших сограждан до начала газетной истерии продолжают наращивать свои вклады в гривне и лишь 1,6% — в валюте (см. табл. "Депозиты физлиц").

Так что же будет осенью?

Ответ на этот вопрос даст лишь время. Любая экономика несет в себе риски турбулентности. А наша, послекризисная, недореформированная во множестве сфер, — так и подавно.

Мы лишь рассмотрели, что риски эти существенно ниже, чем в прошлом году, и уж тем более, чем два или три года назад, когда, как вы помните, никаких обвалов курса не случалось и близко!

Значит ли это, что ее, неокрепшую, все же может сбить с ног целенаправленная внешняя атака? Да, это правда. Глупо было бы отрицать.

И готовых атаковать, а тем более подливать масла в огонь, когда, не дай Бог, разгорится пламя, в этом году даже больше, чем обычно!

Кроме классических банков-спекулянтов, экспортеров-паникеров, которые придержат выручку в сентябре-октябре в мелкой надежде нажиться на курсе, что, возможно, хоть немного подрастет за осень. Это еще и наш дружелюбный северный сосед. Чьи методы давления, как показала попытка негласной блокады экспорта на прошлой неделе, могут приобретать причудливо-недружелюбные формы. И не следует забывать, что уже два из пяти крупнейших финучреждений страны — это стопроцентные "дочки" крупных российских банков.

Да и оппозиция у нас хороша. И нынешняя в этом плане ничем не отличается от оппозиции предыдущей, ныне ставшей властью. Даже нестарожилы в финансовой журналистике помнят, как они без стеснения раздували пламя вокруг Нацбанка при первых симптомах кризиса в 2008-м в надежде, что это "погубит" Юлю-премьера.

Теперь нынешняя оппозиция может с тем же цинизмом обернуть это оружие против них же в хлипкой надежде, что это Юлю "спасет".

Но ни одна из сторон не преуспеет в своем грязном деле расшатывания пьедестала нашей национальной валюты, если их по скудоумию или из корысти не поддержит хотя бы часть влиятельных СМИ.

Даже Сорос никогда не завалил бы британский фунт, если бы невольная и непроизвольная помощь ему в этом деле британской прессы. Но это, похоже, урок, который мы еще даже не начали учить. Ведь мы же молодая страна — у нас еще есть такая роскошь, как право на ошибку. И даже право устроить самим себе осенью на один кризис больше, чем предписано было общей теорией экономических циклов. Или нет?

Поделиться.

Комментарии закрыты