Прототип Каттани из сериала «Спрут»

0

В нашей стране об итальянской мафии знают в первую очередь благодаря кино. Прежде всего — по захватывающему телесериалу «Спрут» и другим фильмам талантливого итальянского режиссера Дамиано Дамиани: «Признания комиссара полиции прокурору республики», «День совы», «Следствие закончено, забудьте!». Ну и, конечно, благодаря снятой Ф. Копполой легендарной ленте «Крестный отец».

Есть еще и фильм режиссера Джузеппе Феррара «Сто дней в Палермо», посвященный реальной трагической судьбе генерала корпуса карабинеров Карло Альберто Далла Кьеза, который был назначен префектом в столицу Сицилии Палермо, бросил могущественному преступному синдикату вызов и погиб. А потому отважный комиссар Каттани в «Спруте», которым так восхищался наш зритель, был собирательным образом генерала Далла Кьеза и других смелых борцов с преступным синдикатом, которые своими жизнями заплатили за верность долгу. Почти каждый такой фильм заканчивался одинаково: смело начав борьбу с мафией, его герой упирался в глухую стену, понимая, что ее не пробить, потому что связи жестоких мафиози вели на самые вершины властной пирамиды в Риме. К кому именно они вели, мы узнали совсем недавно…

«Мафию выдумали враги Сицилии!»

У меня есть в городе Сиракузы на Сицилии один хороший друг, известный на острове предприниматель. Но когда я, работая в Италии корреспондентом ТАСС, в шутку спросил его: «А как там у вас насчет мафии?» То он удивленно развел руками: «Мафия? Да она не существует!»

Я, конечно, удивился, но, оказалось, что так считают многие на Сицилии, которая в нашем представлении и есть родина и оплот мафии. И некоторые авторитетные историки тоже заявляют, что мафия – выдумка журналистов и писателей. Да, конечно, соглашаются они, людей на Сицилии действительно иногда убивали и убивают. Нередко убивают много и жестоко. Но речь идет о заурядной уголовщине. Преступности, окрашенной, впрочем, особым национальным колоритом.

В самом деле, даже этимология слова «мафия» не ясна до сих пор. Существуют версии, связывающие слова «мафия» с арабскими словами «защита», «безопасность». Или же со словом, означающим отрицание: «Не знаю». Другие исследователи связывают слово «мафия» с французским словом «mauvais» — «плохой», «злой», что вроде бы соответствует ее нынешнему смысловому значению. Однако единства в этом вопросе среди филологов нет.

Термин «мафия», как название тайной преступной организации, впервые появился в пьесе драматурга Гаспарре Моска в конце позапрошлого века. После этого и пошло. Однако запутанная история происхождения самого слова «мафия» – одна из причин возникновения мифа о том, что она якобы не существует. «Мафия не существует, ее выдумали враги Сицилии!» — заявил на одной из проповедей сицилийский кардинал Эрнесто Руффини. Кстати, именно такая точка зрения использовалась на многих процессах, где мафиози судили за преступления. «Какая там преступная группировка, какой «синдикат смерти»?! Обычные уголовники», — твердили их адвокаты.

Однако пришедший к власти в Италии Муссолини думал иначе. Он не стал церемониться, а разом отправил всех главарей мафии за решетку или сослал на отдаленные острова. Диктатор ни с кем не собирался делиться своей властью.

А потому американцы, когда открывали во время войны второй фронт, решили, прежде чем высадиться на Сицилии, прибегнуть к помощи мафии — как заклятого врага дуче. Для этого из тюрьмы в США специально выпустили главаря американского «филиала» мафии «Коза ностра» Лаки («Счастливчик») Лучиано. Посадили его на подводную лодку и тайком высадили на Сицилии. Там Лучиано быстро организовал поддержку местных мафиози. Бандиты указывали американским военным удобные места для высадки, проводили солдат по горным тропам, обезоруживали местных фашистов. В знак благодарности оккупационные власти США сделали потом матерых мафиози мэрами многих городов на Сицилии. А потому засилье мафии после войны в Италии еще больше упрочилось.

«Уничтожай даже семя своего врага»

Как отмечают историки, корни мафии – в сельских районах Сицилии, где в позапрошлом веке царили нищета и безработица. Да и сегодня Сицилия – один из самых отсталых районов Италии. Хозяевами там были крупные латифундисты, которые содержали частные отряды наемников-головорезов, чтобы держать в страхе и покорности местное население. Постепенно, с распадом латифундий, эти отряды срослись с отпетыми уголовниками, а их главари превратились в авторитетных «крестных отцов».

Население Сицилии, которая присоединилась к Италии только в конце XIX века, издавна не доверяло Риму, откуда им присылали начальников полиции, префектов и судей.

Сицилийский диалект сильно отличается от итальянского языка, на котором говорят в северной и центральной Италии, а потому даже в этом приезжие были для сицилийцев «чужаками». Для решения всех проблем они обращались не к властям – назначенцам из Рима, не к полиции, а к «крестным отцам». Именно к ним шли, чтобы получить работу, помочь взять у банка кредит, крестить ребенка, устроить сына в университет и даже получить разрешение на свадьбу. К «крестному отцу» обращались как к патриарху или даже священнику, целуя ему в знак благодарности руку.

Но постепенно родившаяся в сельских районах Сицилии патриархальная мафия, члены которой называли сами себя «онората сочета» — «почтенным обществом», превратилась в настоящий преступный синдикат. Она перекочевала из деревень в города, а потом, вместе с итальянскими эмигрантами, за океан, где получила название «Коза ностра» — «Наше дело». Занялась торговлей наркотиками и оружием, похищением людей, контрабандой сигарет, организацией проституции, поставила под свой контроль строительный бизнес, подчинила своему влиянию многих политиков, в том числе в Риме.

Громадные прибыли, особенно от торговли героином, позволили мафиози подмять под себя многие банки, где они отмывали свои грязные капиталы, приобретая все большее влияние уже во всей стране, в том числе и в сфере политики.

А когда началась «эра наркотиков», и банды различных кланов мафии, или «семьи», как их называют на Сицилии, стали ожесточенно сражаться между собой, то десятки трупов усеяли улицы Палермо. Убивали даже женщин и стариков. Старая сицилийская пословица гласит: «Уничтожай даже семя своего врага». Под семенем в данном случае подразумевались дети. Убивали и их.

Кланы Бадаламенти, Индзерилло и Бонтаде выступали против «семей» Греко и Сантапаоло. «Семья» Греко устроила в одном из портовых строений подпольную тюрьму, где пленников пытали, требуя выдать тайники своих «друзей», а затем убивали. Их трупы исчезали бесследно. Пино, старший сын Микеле Греко, погружал их в ванну с кислотой. Жертвы мафии стали исчисляться сотнями.

Долгое время борьба против преступного синдиката была безуспешной. В мафии действовал так называемый закон омерты — обет молчания, когда ее «солдат», попав в руки правосудия, должен был держать язык за зубами. Если он нарушал его, то его убивали, даже за решеткой. Был даже особый мрачный ритуал убийства таких «болтунов», ему отрезали язык и засовывали камень в рот: «Держи язык за зубами!» А рядом с трупом доносившего в полицию ставили его ботинки: «Не ходи, куда не надо!»

Но, конечно, не только омерта была причиной неуязвимости «почтенного общества».

Когда после войны Италия стала парламентской республикой, христианским демократам, которые ожесточенно боролись на Апеннинах за власть с коммунистами и социалистами, приходилось прибегать к помощи мафии для борьбы за голоса избирателей на юге страны. Тех, кто этому мешал, попросту убивали, независимо от занимаемого ими поста. Так были уничтожены председатель апелляционного суда Палермо Чезаре Терранова, прокурор города Скальоне, начальник палермской полиции Джулиани, начальник отряда карабинеров Эммануэле Базиле, видный борец с мафией на Сицилии, глава местной федерации компартии Пио Ла Торре, Джованни Фальконе, которого называли борцом с мафией номер один. Этот мрачный список можно продолжать без конца. А в результате избиратели на юге в те годы исправно голосовали за христианских демократов.

Ва-банк обернулся расстрелом

И вот для того, чтобы положить конец этой кровавой вакханалии, в Палермо и был направлен «железный префект» Далла Кьеза. Выбрали его неслучайно. До этого он беспощадно разгромил неуловимых террористов из ультралевацкой группировки «Красные бригады», которые совершили множество кровавых преступлений. Среди них было и самое громкое в те годы – похищение и убийство в Риме лидера правящей Христианско-демократической партии Альдо Моро. Было известно и большое личное мужество генерала. Когда он работал на Сицилии в должности командира отряда карабинеров, то в его штаб поступила телефонограмма от капитана карабинеров городка Пальма ди Монтекьяро, в которой говорилось, что местный босс мафии ему угрожает. Далла Кьеза немедленно отправился туда, надев парадный мундир при всех своих орденах. Отыскав капитана, генерал взял его под руку и стал медленно прогуливаться с ним по главной улице городка на глазах у его изумленных жителей. Наконец, необычная пара остановилась перед домом главаря мафии, спокойно беседуя. Все в Монтекьяро и сам босс поняли, что власть не оставит капитана одного…

Однако в Палермо сам Далла Кьеза оказался в одиночестве… Местные руководители правящей Христианско-демократической партии встретили префекта с холодным равнодушием, если не сказать с враждебностью. Генерал сразу осознал трудности стоящей перед ним задачи и с грустью сказал: «Террориста из «Красных бригад» можно опознать, мафиозо – нет. Именно в Палермо меня убьют».

Тем не менее, Далла Кьеза, как и подобает генералу, смело вступил в бой. Прежде всего, он решил обрубить финансовые щупальца спрута, нанести удар по контролируемым мафией компаниям и банкам, где они отмывали «грязные деньги».

Ему удалось отследить связи итальянской наркомафии не только с местными политиками, но и через американскую «Коза ностру» — с политическими боссами в США. Оказалось, что героиновая мафия делает отчисления в фонд избирательных компаний некоторых американских президентов. Он также установил, что три сицилийские строительные фирмы, принадлежавшие наркобаронам, получили правительственный заказ на строительство ракетно-ядерных баз США в районе города Комизо. Стоимость подряда исчислялась многими миллиардами лир.

Однако, развернув на Сицилии борьбу с мафией, Железный префект сразу, как уже говорилось, почувствовал не только глухое сопротивление в Палермо, но и отсутствие обещанной ему поддержки из Рима. Сын Далла Кьезы потом вспоминал: «Несмотря на все заверения, мой отец быстро почувствовал, что обещания правительства не выполнены. По его убеждению, представители ХДП на Сицилии оказывали давление на Рим, чтобы он так и не получил необходимые для успешной борьбы с мафией полномочия. Такое сопротивление могло означать только одно, что они (руководители ХДП. – В.М.) сидят во всем этом по горло». Фактически Далла Кьеза оказался в Палермо один на один с преступным синдикатом. Тогда он решил пойти ва-банк.

Второго сентября 1982 года Далла Кьеза провел в Палермо большое совещание, на котором представил его участникам собранные им разоблачительные документы. Там были названы конкретные фамилии боссов мафии и связанных с ними лиц, указаны мафиозные компании и банки, выявлена структура взаимодействия мафиози с воротилами бизнеса и политиками. Тем самым генерал, проработавший префектом Палермо всего сто дней, подписал себе смертный приговор.

Уже на следующий день после совещания ему позвонили, и незнакомый голос с угрозой произнес: «С вами говорят члены «Треугольника смерти». Операция, названная нами в вашу честь «Карло Альберто», завершается. Она почти закончена». Утром 4 сентября в редакцию одной из газет позвонил другой неизвестный и объявил: «Сообщаем, что операция «Карло Альберто» закончена».

…Накануне вечером, 3 сентября 1982 года префект Палермо, генерал Карло Альберто Далла Кьеза отправился вместе со своей женой Эмануэлой Сетти Корраро в ресторан «Ла Торре», директору которого он до этого позвонил, заказав столик на двоих. Выйдя из здания префектуры, генерал сел в малолитражку жены, которую сопровождал на служебной «Альфетте» агент охраны Доменико Руссо. По пути их обогнал неизвестный на мощном мотоцикле «Судзуки», который, как видно, передал сигнал поджидавшим генерала киллерам. На улице Исидоро Карини к малолитражке, где сидели генерал с женой, вплотную приблизились автомобили «БМВ» и «Фиат», из которых открыли бешеную стрельбу из автоматов. Потом один из киллеров вышел из машины и для верности несколько раз выстрелил генералу в голову из пистолета. Далла Кьеза и его жена, автомобиль которых буквально изрешетили пулями, умерли на месте.

Убийство отважного борца с мафией потрясло всю Италию. Уже на следующий день, на улице Карини, где произошла расправа, появился написанный от руки плакат: «Здесь умерла последняя надежда жителей Палермо».

Под давлением общественного мнения полиция и судебные органы были вынуждены активизировать борьбу с преступным сообществом, некоторые лидеры мафии, о которых «железный префект» упомянул в своем списке, оказались за решеткой, однако мафия не сдавалась, и расправы над ее противниками продолжались.

Нарушенный обет молчания

Решающий перелом, начало которому положил отважный Далла Кьеза, начался только в 1984 году, когда впервые один из арестованных главарей мафии, Томмазо Бушетта, нарушил закон омерты и заговорил. Это произошло после того, как банды из соперничавших кланов самым жестоким образом истребили всю его семью. Сам Бушетта бежал в Бразилию, где его арестовали. За решеткой, придя в отчаяние, он решил покончить с собой. Его чудом спасли, а когда к нему в камеру пришел следователь Джованни Фальконе, Бушетта заявил: «Я буду с вами сотрудничать».

Он рассказал о мафии все, что знал. Как она устроена, кто ею руководит, кто кому подчиняется. Назвал имена главных боссов преступного синдиката, подробно рассказал о многих их преступлениях.

Заставить говорить и других свидетелей удалось благодаря принятому парламентом специальному закону, согласно которому «раскаивавшиеся» мафиози, которые соглашались давать показания против своих боссов, могли быть освобождены от наказания, потому что тюрьма означала для таких верную смерть. Им обеспечивалась охрана, они могли получить новые документы и начать другую жизнь.

Через три месяца после того, как Бушетта заговорил, в ночь на 29 сентября, в день святого Михаила – покровителя полиции — на улицах Палермо заревели моторами броневики, набитые полицейскими в бронежилетах и вооруженных автоматами. В ходе беспрецедентных облав было арестовано около 400 мафиози, которых тут же на самолетах отправили в тюрьмы северной Италии, чтобы лишить их поддержки оставшихся на свободе сообщников.

Исторический процесс над мафией начался 10 февраля 1986 года в Палермо. Для этого рядом с тюрьмой Уччардоне построили специальный неприступный бункер с сигнализацией и телекамерами, окружив его двойным забором из заостренных на концах стальных прутьев. Перед судом предстали 276 мафиози, в том числе и матерые главари: дон Пиппо Кало, Микеле Греко, Джерландо Альберти, Сальваторе Риина и многие другие. А еще 200 преступников, из тех, кого не удалось тогда арестовать, судили заочно. В итоге процесса, впервые в истории Италии, пожизненные и просто длительные сроки заключения получили не рядовые исполнители, а многие главари преступного синдиката, до которых раньше правосудие долго не могло добраться.

Однако тот же Бушетта рассказал нечто еще более важное. Впервые стало ясно: подозрения о том, что мафия имеет опору в самых высших эшелонах власти в Риме, отнюдь не беспочвенны, и это не выдумка кинематографистов. По его словам, с главой сицилийской мафии Тото Риина встречался сам премьер-министр Джулио Андреотти. Они заключили своего рода пакт: мафиозный босс согласился поддержать христианских демократов на выборах, используя влияние преступного клана на юге страны, а взамен Андреотти пообещал препятствовать принятию радикального антимафиозного законодательства. Раскручивание этой ниточки длилось долго, но, в конце концов, привело к тому, что в 2004 году суд Перуджи обвинил Андреотти в связях с мафией и признал его виновным в убийстве в 1979 году журналиста Мино Пекорелли.

Я тогда работал в Риме корреспондентом ТАСС и хорошо помню, какие страсти кипели вокруг этого преступления. Пекорелли издавал журнал «Оссерваторе политико». Там он печатал статьи, в которых затрагивались интересы многих крупных политиков, генералов бизнеса и ватиканских прелатов. Тот же Бушетта сообщил: Андреотти опасался, что Пекорелли обнародует документы, связанные с похищением и убийством в 1978 году Альдо Моро, лидера ХДП. В одной из явочных квартир «Красных бригад» (банды, которая похитила Моро) нашли его письма, в которых он обвинял своих коллег по партии, и, в частности, Андреотти в стремлении избавиться он него. Как известно, правительство тогда наотрез отказалось пойти на переговоры с похитителями и тем самым обрекло лидера ХДП на смерть. В этом деле, как писали итальянские газеты, просматривался также и другой сценарий: тесные связи мафии, коррумпированных итальянских политиков и определенных кругов США, которые уже давно манипулировали как левыми террористами, так и мафией для достижения своих целей на Апеннинах. Моро стал им неугоден, и его убили при помощи «Красных бригад», а других убирали при помощи «стрелков» из мафии.

Конечно, никто в Италии не сомневался, что отдельные политики на самом верху связаны с мафией, что они воруют, «распиливают» вместе с ее боссами государственные средства, которые выделялись для развития отсталого юга страны. Однако никогда еще в стране не убивали журналистов, и никогда так жестоко не расправлялись с политиками такого уровня, как Альдо Моро.

Сыграла свою роль и жертва, принесенная на алтарь правосудия со стороны генерала Далла Кьеза и других бесстрашных борцов с мафией. В общественном сознании страны произошел перелом, группа прокуроров, судей и следователей начала с мафией беспощадную войну.

А когда стало ясно, что под обвинение попали даже самые высшие ее покровители в Риме, то и миф о «бессмертной» мафии рухнул. В 2000 году был арестован наркобосс Джузеппе Пьетро. К пожизненному заключению приговорен крестный отец Микеле Греко. За решетку угодил Джузеппе Лукезе, который непосредственно участвовал в ликвидации Далла Кьезы. В 2006 году полиции удалось выследить и арестовать даже прятавшегося более 40 лет главаря мафии Корлеоне, неуловимого и грозного босса всех боссов Бернардо Провенцано. А четырьмя годами ранее, в 2002 году, за связи с мафией и причастность к убийству журналиста Мино Пекорелли экс-премьер Джулио Андреотти был приговорен к 24 годам тюрьмы, но в связи с истечением срока давности за решетку всё же не угодил. Умер Вельзевул, как называли его в Италии за бесподобное искусство интриг, в мае 2013 года в Риме на 95-году жизни. И не было ни государственных похорон, которые положены политику такого уровня, ни скорбного прощания в зале сената, пожизненным членом которого он был, когда покинул свой последний пост в правительстве.

Между тем судебные дела против Джулио Андреотти, обнаружившиеся связи других видных политиков с мафией привели к резкому падению авторитета христианских демократов и, в результате, в 1990-х их партия фактически сошла с политической сцены страны, распавшись на несколько группировок. В стране появились новые партии и другие лидеры…

Владимир Малышев,
«Столетие»

Поделиться.

Комментарии закрыты