Елена Панова: «У меня нелегкий характер»

0

Известной актрисе исполняется 40 лет
О Елене Пановой заговорили после фильма Александра Митты «Граница. Таежный роман», в котором она сыграла Галю Жгут. Многим запомнилась сцена в поезде, где ее героиня отыгрывала в карты долги мужа – Михаила Ефремова. Затем были нашумевший «Бой с тенью», его продолжение, «Заколдованный участок» и многие другие картины.

«Театр был моим вторым домом»
Елена родилась 9 июня 1977 года в Архангельске. Ее отец – художественный руководитель и создатель Молодежного театра в Архангельске, мама – педагог по классу фортепиано, старшая сестра – актриса. Но сама Елена в детстве бредила балетом: «Мне было лет пять, когда моя старшая сестра, которая также занималась танцами, привела меня на новогоднее представление архангельского ансамбля “Сказка”. До сих пор помню впечатление, которое произвело на меня выступление. Меня так поразила эта красота, что когда все закончилось, я отказывалась уходить из зала и говорила, что никуда отсюда не уйду, потому что должна тоже танцевать. Я была очень упертая. Родителей это желание в восторг не привело, поэтому на первые занятия меня возила сестра».
Мама и папа не спешили воплощать балетную мечту Елены именно потому, что дочка была младшей в семье. Все считали, что вот старшая сестра обязательно уедет в Москву, поступит там в институт. А Лена — домашний ребенок, который все время будет рядом с родителями. Однако все получилось ровно наоборот: «Правда, когда я просила, чтобы меня отвезли в Питер, в хореографическое училище, мама даже мысли не допускала, что я куда-то уеду, — вспоминает Панова. — Руководитель танцевальной студии считал, что у меня есть балетные данные, но вместе с мамой усиленно отговаривал меня от идеи ехать в Питер. Дети не умеют долго переживать, быстро переключаются, и постепенно я обо всем забыла».
Отец Лены руководил Молодежным театром, в котором дневал и ночевал. Так что можно сказать, что закулисная жизнь была знакома Пановой с самого детства. Как-то она крутилась за сценой, и вдруг кто-то сказал: «А давайте Лену выведем?» В этот момент девочка чувствовала себя звездой, вышла с гордо поднятой головой, моментально получила за это подзатыльник, ужасно обиделась, но виду не подала. Так что про взлеты и падения она все знает с раннего детства. «Театр — это фактически мой второй дом. Но, несмотря на это, я хотела поступить не в театральный институт, а в кинематографический — мне само слово очень нравилось, — признается актриса. — И еще я совершенно точно знала, что однажды обязательно уеду из Архангельска. В последние школьные годы меня не покидало ощущение тесноты. Хотелось простора, воздуха, других масштабов. Нужно было просто “выпрыгнугь” оттуда в другую, настоящую, взрослую жизнь».
Отец только подшучивал над дочкой, когда она уезжала поступать в Москву. Но сейчас он гордится Еленой, которая заслужила его уважение. «Папа скуп в проявлении эмоций, — говорит Панова. — К тому же я не очень люблю, когда меня хвалят. Прежде всего, я доверяю своему внутреннему цензору. А если слушать всех подряд, можно потерять уверенность в себе. Это в нашей профессии случается часто. Хотя иногда чужое мнение может быть очень полезно.

«Все было как в анекдоте»
Поступить с первого раза у Лены не получилось. Она долго собиралась, но на самом деле была совершенно не готова. Жить в Москве было негде. Из знакомых – только двоюродный дядя. К нему Панова, провинциальная непосредственность, и отправилась. С трудом нашла улицу, где он живет, а дяди не оказалось дома. Елена оставила вещи у его соседки и пошла в Щукинское училище. Во дворе увидела веселых людей с гитарами, как ей тогда показалось, страшно талантливых. И поняла, что совершенно на них не похожа. Так вся самоуверенность Пановой и испарилась.
«Я увидела девочку, которая скромно стояла в сторонке, — вспоминает актриса. — Оказалось, она тоже из Архангельска. Я сказала: “А мне негде жить!” А она ответила: “Мне тоже, но я пришла в церковь, и прихожане меня приютили. Пойдем со мной”. Куда было деваться? Я оказалась в маленькой квартирке, где было много детей и мало места. Там я и переночевала. Потом вернулся дядя, и все было как в анекдоте: “Ну, Леночка, я не знаю, чем тебе помочь! Я сейчас уезжаю на дачу, на выходные, ты можешь оставить у меня вещи, а потом, в понедельник, прийти”. Нет, говорю, спасибо, я лучше пойду. Ответ был такой: “Что, даже чаю не попьешь?” В общем, неделю я ходила по каким-то вузам. Везде мне говорили, что набор уже закончился, а в Школе-студии МХАТ сообщили, что у меня ужасный северный говор».
Елена вернулась домой, год проработала в отцовском театре и во второй раз ехала в Москву с твердым намерением попасть именно в Школу-студию МХАТ. Ей повезло, она оказалась на курсе Олега Ефремова: «Первое время он очень трогательно свозился. Когда на первом курсе мы показывали этюды – стульчики двигали, изображали зверей, рыб и птиц, – он очень заботливо помогал нам все это выстраивать в зале. Помню, однажды наш курс репетировал в Мелихово. Сыграли первый спектакль. Нам сказали, что на второй приедет Ефремов, но мы, конечно, не поверили. Перед спектаклем долго гуляли, плотно поели – в общем, нас жутко разморило. И тут приезжает Олег Николаевич. Его присутствие так подстегнуло, что это был наш лучший спектакль. Мы вдруг поняли, как его надо играть. За кулисами бросались друг к другу со словами: “Как точно ты сказал эту фразу!” А через три дня Олега Николаевича не стало».

Особенная роль
Елена начала сниматься в кино, и вскоре ее заметил Александр Митта и пригласил в свою картину «Граница. Таёжный роман». До этого она снималась в швейцарской картине Даниэля Шмида «Березина, или Последний день Швейцарии». «Хочу сказать, что в Школе-студии я училась у совершенно замечательных людей, театральных педагогов. Курс был замечательный. Но у нас на дипломе пишут: “Актёр драматического театра и кино”, и при этом работе в кино, в принципе, нас не учили, а я считала, что в кино нельзя прийти учиться. Да? В кино надо прийти сразу профессионалом. Правильно? Правильно! – говорит Панова. — Но мне повезло, потому что Александр Наумович Митта – не только замечательный режиссер, который подарил мне шикарную роль, он еще и прекрасный педагог, которого всегда окружают много учеников. Я вместе с ними наблюдала за процессом и тоже у него училась».
Когда работали над фильмом, первое, что снимали, — это история героини Пановой в поезде, игра в карты. «Если я ничего не путаю, то это была проходка по вагону, разговор с бандитами, — вспоминает актриса. — Это был кульминационный момент, когда у героини происходит перевертыш: в жизни она одна, а в этой ситуации должна быть другой. Полное перевоплощение. Очень важный момент фильма, это все понимали, но снимали его первым. Конечно, Александр Наумович и мы с ним вместе искали что-то такое этакое. Он предложил хороший ход – играть всё на открытой наглой улыбке. Мы тогда – точно помню – сняли семь дублей. Однако, как всегда, вошел один из первых».
«Граница» — это очень хороший старт. Некоторые любят спрашивать артисток: «Какая ваша любимая роль?» — и все они, в основном, говорят, что «все роли любимые». Но вот роль в «Границе» стоит для Пановой особняком: «Это особое, очень важное место в моей жизни. Когда ко мне приходят люди, произносят теплые слова, они говорят: “Спасибо вам особенно за “Границу. Таёжный роман”. Конечно же, это заслуга Александра Наумовича».
После этого Елена сыграла в нашумевшей картине «Бой с тенью», куда пришла из-за Алексея Сидорова, который к тому времени уже снял «Бригаду». Они сразу понравились друг другу, к тому же земляки: режиссер из Северодвинска, актриса – из Архангельска. До этого Панова никогда не участвовала в подобном жанре, думала – не её это все. «Но, как оказалось, надо чувствовать время», — говорит Елена.
Над продолжением фильма довелось работать с американцами. «У них все четко, по плану, по секундам. Если график сбивался хотя бы на пять минут, их охватывала паника. Первое время, — смеется Панова. — У нас ведь как: неспешно приходим на площадочку. Завариваем кофейку. Мило беседуем, рассказываем коллегам, что приснилось ночью. И потом начинаем импровизировать. Поначалу наши запчасти не совпадали с американскими, и машина никак не хотела работать. А потом американцы подстроились под нас. Мы поразили их своим темпераментом. Там, кстати, нигде нельзя курить, культивируется здоровый образ жизни. Но к концу съемок американцы курили больше нашего!»

«Я, скорее, индивидуалистка»
Кроме съемок в кино, Елена много играла в театре. Причем она органично смотрелась и на экране, и на сцене. Откуда это бралось? «От папы с мамой, — смеётся Панова. — В кино, на мой взгляд, существует магия. Какое-то место она в нем точно занимает. Потому что, действительно, есть фотогеничные люди, есть сценичные. Не всем удается по природе своей совмещать и то, и другое. В чём разница? Когда ты выходишь на сцену, ты – один на один с публикой. Понятно, что работаешь с партнерами, но все равно ты здесь себя никуда не спрячешь, ты здесь живешь. А в кино множество нюансов: и операторская работа, и режиссерская работа, и, как ни странно, — какие бы ни были люди талантливые, профессиональные — очень важно совпадение.
Совпадение в этот короткий отрезок жизни. Я считаю, в кино ты имеешь меньше права на ошибку. Когда ты играешь спектакль, у тебя есть возможность проанализировать и в следующий раз что-то исправить, сыграть по-другому. А на съемочной площадке, в каком бы состоянии ты ни пришел, максимально надо отработать. Конечно, есть дубли: что-то можно улучшить, можно ухудшить. Но ведь всё равно понятно, что ты уже никогда не сможешь вернуться и все заново переснять».
Несколько лет назад она оставила сцену: «У меня была какая-то жизнь в театре и даже интересные роли, но МХТ не стал для меня домом. Наверное, с моей стороны не хватало фанатизма, когда актрисе обязательно нужен театр, как бы ни складывалась ее судьба там. Для меня важно не присутствие, а профессиональный рост. Я достаточно рано начала активно сниматься и иногда предпочитала кино театру. Я тогда родила ребенка, и оживить свое пребывание в театре — просить что-то самой — у меня не было возможности и желания. Однако, если бы мне предложили интересную роль, я бы не отказалась. А сегодня для меня этот вопрос так остро не стоит. Хотя даже муж мне говорит: “Ты артистка, должна быть в театре”».
Панова – из тех актрис, которые не любят рассказывать о себе. Она редко дает интервью, не говорит о своей личной жизни. У Елены двое детей, а сама она продолжает сниматься у своего мужа Антона Мегердичева, который называет ее своим талисманом. Несмотря на то, что семья стоят для нее на первом месте, в работу свою она влюблена бесконечно, о чем свидетельствует тот факт, что почти сразу после рождения дочери Елена отправилась вместе с ней на съемки. «Могу быть душой компании в коллективе, но, по сути, ею не являюсь. Я человек во многом закрытый, и, скорее, индивидуалистка. Другое дело, что я люблю находиться среди людей, участвовать в каких-то общественных мероприятиях, представлениях. Но определенная своенравность у меня осталась с детства. Откровенно говоря, у меня нелегкий характер. А за свойственную мне инициативу я частенько была наказана. Все-таки народ не любит, когда из массы кто-то выделяется. Я специально не провоцирую такие моменты, но просто не могу стоять в сторонке, когда вижу, что требуется действие. А уж за мое обостренное чувство справедливости тоже неоднократно была “бита”. Я и сегодня не в состоянии молчать и быть дипломатичной в каких-то ситуациях. Иной раз себе во вред».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Annews.ru, KM.ru, «Ваш досуг» (vashdosug.ru), Kackad.com

Поделиться.

Комментарии закрыты