Ханс Циммер: «Я, пожалуй, наименее революционный композитор»

0

Он стал автором музыки к ленте «Дюнкерк»
Когда кино еще не имело своего голоса, понимать происходящее на экране помогали талантливые таперы, сопровождавшие сеанс своей великолепной игрой. Сейчас композиторы – равноправные соавторы создателей блокбастеров. Без их музыки трудно представить шедевры современного кинематографа.

«Я написал Морриконе огромное письмо»
Музыкальная карьера выходца из Франкфурта Ханса Циммера началась в составе группы Buggles, прославившейся хитом Video Killed The Radio Star (в прямом смысле слова ознаменовавшим приход эры MTV), но в музыкальных магазинах его альбомы стоит искать вовсе не в разделе «поп». Прославился Циммер написанием музыки к кинолентам. Он сочинил музыкальное сопровождение для полутора сотен телевизионных и художественных фильмов и еще в пяти десятках картин его композиции включены в саундтрек. «Прелесть работы над саундтреками в том, что тут поле для экспериментов намного больше, чем в коммерческой музыке, — говорит Ханс. — Тебе не нужно придерживаться стандартной формулы “куплет-припев”. И в твоем распоряжении любой набор инструментов».
По словам Циммера, впервые он воспринял саундтрек как отдельное произведение, когда смотрел «Однажды на Диком Западе» Серджио Леоне и услышал музыку Эннио Морриконе: «Тогда я подумал: вот оно, этим я хочу заниматься. Мне было лет девять. Позже я написал Морриконе огромное поэтичное письмо, где подробно расписал, как он повлиял на меня, как на композитора».
Слава к самому Циммеру пришла с триумфом «Человека дождя». Сама картина, рассказывающая о непростых отношениях двух таких разных братьев, получила четыре «Оскара». Композитор, сумевший подчеркнуть драматизм сюжета, тоже был номинирован, но в тот раз статуэтка ушла к другому. И такая история повторилась с Циммером еще семь раз. Вершинами творчества композитора можно назвать два саундтрека, которые особенно запомнились зрителям. Это эпическая и, вместе с тем, берущая за душу композиция пеплума «Гладиатор», выражающая весь трагизм жизни главного героя. Вместе с соавтором, Лизой Джераррд, Ханс завоевал «Золотой глобус». А еще это музыкальное обрамление «Пиратов Карибского моря». Лихой посвист ветра и вкрадчивый шепот волн, разбойничий авантюризм и торжество любви – все звучит в этой музыке.
Киноакадемики же признали лучшим творением маэстро саундтрек к мультипликационному фильму «Король Лев». Атмосфера африканской саванны, взросление Симбы, его забавы с приятелями и ужасная потеря – гибель отца, триумф финальных кадров – все сопровождается мощной и жизнеутверждающей музыкой Циммера.

«Всем показалось, что с моей стороны — это безумие»
«Я, пожалуй, наименее революционный композитор, — часто говорит Циммер в интервью. — Мое звучание развивается очень, очень медленно. С каждым фильмом я пытаюсь попробовать что-то новое и посмотреть, что получится, когда я реализую свои идеи». Впрочем, это не значит, что Ханс — противник экспериментов. Скорее наоборот — он всегда рад свежим идеям и любит работать в команде: «Я пытаюсь создать подобие лаборатории, где люди могут претворять в жизнь свои задумки и по-своему подходить к работе. Почему люди не могут записывать музыку, если у них нет денег на оборудование? Главное, что я ищу от своих подопечных, — это талант. Хотя работа в команде иногда отвлекает — порой нужно сосредоточиться, и тогда я отправляюсь в отгороженное ото всех помещение и пишу музыку там».
Яркий пример работы в команде — музыкальное сопровождение ленты «Гладиатор»: «Когда я работал над саундтреком “Гладиатора”, я указал в титрах Лизу Джеррард как со-композитора. Она, может, и не написала заглавную тему, но ее участие в работе для меня очень ощутимо. Всем показалось, что с моей стороны давать ей этот титул — безумие, но для нее это важно, и, я надеюсь, это помогло ей в жизни. На мне-то это никак не отразилось, мне не жалко было записать ее в соавторы. Вообще “Гладиатор” — это комбинация двух вещей. С одной стороны, это четко выстроенный саундтрек с немецкими мозгами. С другой, в нем присутствуют моменты женской расслабленности, когда эмоции берут верх. Вот эти небольшие фрагменты и родились под влиянием Лизы. Это были крохотные эксперименты, которые прошли почти инстинктивно».
Коллективная работа также велась над музыкой и для «Настоящей любви» Тони Скотта. Правда, мера была это скорее вынужденная, из-за экономии: «Этот саундтрек — один из самых странных опытов, которые у меня были, — вспоминает Циммер. — У нас было денег ровно на девять музыкантов, и, несмотря на ограниченный бюджет, я нанял самых бесполезных и не сочетаемых ребят, которых только смог найти. И их непохожесть дала удивительный результат!»

«Мой саундтрек стал каркасом будущей картины»
Был у композитора и другой, не менее интересный опыт. Работу над музыкой для «Тонкой красной линии» Циммер назвал «одним из самых сложных рабочих процессов». Дело в том, что Терренс Малик хотел, чтобы музыка была написана до съемок фильма. Это сильно отличается от традиционной работы над музыкальным рядом, когда саундтрек пишут, основываясь на первом варианте монтажа. «Мне пришлось забыть всё, что я знал о процессе написания саундтреков, и начать работу с чистого листа. Нужно было написать такую музыку, вокруг которой строился бы весь фильм, которая бы играла во время съемок. Мой саундтрек стал каркасом будущей картины. Терренс предоставил мне возможность стать лучше, и я писал музыку девять месяцев, без единого выходного. Помню, в монтажной стояло невероятное напряжение. Самое смешное, что больше всего внимания на этот саундтрек обратили только после того, как Джерри Брукхаймер использовал одну из наших тем в трейлере к фильму “Перл Харбор”. Этим он сделал для раскрутки нашего фильма больше, чем студия Fox в свое время».
Один из наиболее игривых саундтреков в карьере Циммера — музыкальное обрамление для «Симпсонов в кино»: «Когда мне предложили делать саундтрек к полнометражной картине о Симпсонах, я отказался — я понятия не имел, как писать музыку к этому проекту. Но в итоге меня уговорили, и я начал думать: что делать, от чего отталкиваться? В моем распоряжении была только заглавная тема. И мне показалось странным, что эти герои на экранах уже двадцать лет, но ни у кого из них нет собственной музыкальной темы. Этим я и занялся: сначала написал тему для Гомера, из нее родилась тема Барта, тема Мэгги, любовная тема.
И, наконец, тема Спайдер-свина. Она, разумеется, основана на музыке из телесериала “Человек-паук”. Я написал ее скорее ради шутки, потому что знал, что в фильме для нее места нет. И однажды, когда выдался особенно напряженный день на площадке, я, смеха ради, включил эту тему. “Почему самой смешной темы нет в нашем фильме?!” — воскликнул Джеймс Брукс, наш сценарист».
Если сейчас Циммер чаще всего пишет музыку под высокобюджетные экшн-проекты, то в начале нулевых он часто работал над триллерами, где, как известно, музыка — один из ключевых элементов. В 2001 композитор озвучил возвращение на экраны Ганнибала Лектора в картине «Ганнибал»: «По сути, работа над этим фильмом началась еще в 1989, даже до выхода исходной книги. Мы тогда обсуждали с Ридли Скоттом другой проект, для которого я написал семиминутный фрагмент. Он в итоге вошел в саундтрек “Ганнибала”, хотя в фильме он звучит только две минуты. И этот фрагмент никогда бы не появился, если бы мы с ним не пообщались тогда, в 1989. Делает ли это его композитором? Нет. Соавтором? Да».

«Звуковые эффекты и несинхронный ход времени»
Очень плодотворным оказалось сотрудничество необычайно одаренного режиссера Кристофера Нолана и Циммера. В этом тандеме родилось много шедевров. Немец писал музыку к «бэтменской» франшизе Нолана и к триллеру «Начало». Процесс работы над саундтреком этой ленты был уникальным: Кристофер Нолан не показывал композитору фильм, поэтому Циммер мог руководствоваться только текстом сценария и визитами на съемочную площадку. Этот опыт Ханс охарактеризовал как «невероятно освобождающий», добавляя, что во время работы над саундтреком к «Началу» он пытался написать «тему обреченной любви, которая не звучала бы, как типичный набор голливудских заимствований из Чайковского и Рахманинова»: «Я так и сказал Крису: ты написал удивительную историю любви, пропитанную ностальгией. Большинство зрителей говорят, что фильм получился о сновидениях. Но для меня это фильм о времени и нашем восприятии времени.
Главный герой “Начала”, как и сценарий, очень честный. То же самое я пытался сделать и с музыкой. Я рассказываю вам все, что вас ждет дальше, с первой же ноты. Но если вы еще что-то не поняли — то это потому, что не разобрались в подтексте. Все начинает проясняться, когда вы погружаетесь в сны. Писать музыку для “Начала” было все равно, что собирать кубик Рубика — настоящее детское веселье и азарт».
Новая картина Кристофера Нолана «Дюнкерк» стала дебютным произведением режиссера, основанным на реальных событиях. Сюжет погружает в события дюнкеркской операции конца мая и начала июня 1940 года, концентрируя все внимание на эвакуации британских солдат. Точнее, не погружает, а забрасывает без какой-либо раскачки, не предоставляя по сути никакой предыстории. Главное и единственное событие фильма – как 400 тысяч британских солдат под немецкими бомбардировками пытаются вернуться домой через пролив Ла-Манш. Обманчиво мирные и спокойные виды перемежаются сценами смертельного противостояния в воздухе. В некоторых эпизодах режиссер создает ощущение, близкое к клаустрофобии, в других заставляет зрителей наблюдать за сотнями живых беззащитных мишеней бомбардировок.
Критики особо отмечают музыкальный ряд картины. Ханс Циммер проделал серьезную работу. Музыка и эмбиент звучат без остановки почти в течение всего хронометража фильма, пульсируя в такт сердец, держа в напряжении и в нужные моменты давая выдохнуть, выстраивая темпоритм в течение всех 106 минут картины. «Необычный ритм повествования усиливался музыкой, — рассказывает Нолан. — Она казалась единой композицией, звучащей на протяжении всего фильма. Звуковые эффекты и несинхронный ход времени вплелись в музыку Ханса». Дизайнер звука и супервайзер звукомонтажа Ричард Кинг записал звучание мотора Moonstone и других кораблей и отправил на студию Циммера. Смит объясняет: «Они смиксовали его так, чтобы шум двигателей все время нарастал. А еще Ханс записал тиканье наручных часов, а затем обработал его. В комбинации с музыкой звучит невероятно драйвово».
«На самом деле моя работа заключается в том, чтобы писать темы и создавать такое настроение, которое останется в картине, — объясняет Циммер, но в то же время добавляет: — Фильм — это коллективное творчество работавшей над ним команды и зрителя. Картина не должна диктовать зрителю, что и как он должен чувствовать во время просмотра — она должна приглашать его стать участником этой игры».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Filmz.ru, Soyuz.ru, Fancy-journal.com

Поделиться.

Комментарии закрыты