Хироми: «Пианино для меня – как лучший друг детства»

0

Тот, кто хоть раз побывал на концерте этой очаровательной джазовой пианистки, вряд ли сможет забыть этот перформанс.

Хрупкая японка выходит на сцену, садится за рояль — и уже через две композиции «рвет» слушателей от первого до последнего ряда, еще через композицию — играет стоя, а еще через одну — задействует даже строгие струнные «внутренности» инструмента. Она с легкостью миксует классику с джазом, прогрессивным роком, пост-бопом, даря слушателям ни на что не похожие впечатления.
— Хироми, меняете ли вы порядок исполнения своих произведений в зависимости от города, в котором выступаете?
— Да. Перед концертом я обычно прихожу на место, в концертный зал, и только тогда решаю, что играть. Я всегда чувствую атмосферу места.
— Говорят, ваша совместная работа с Чиком Кориа «едва не довела его до сердечного приступа». А чем вам запомнилось это сотрудничество?
— Для меня это бесценный опыт, за который я очень благодарна. Каждая минута, проведенная вместе, — это обучение. Он — как огромная библиотека. И всякий раз, когда я играю с ним, мне очень хочется учиться.
— Многие музыканты дают имена своим инструментам, привязываются к ним, как к близким людям. Что для вас пианино? Насколько сильна ваша связь?
— Я использую рояль Yamaha. Для меня это не просто название, не просто торговая марка. Я очень близка с этим пианино, ведь большую часть своей жизни, более 30 лет, я играю именно на этом инструменте. У него есть именно тот звук, который я хочу — одновременно теплый и блестящий, его реакция идеальна. Плюс мы родились в одном городе — Хамамацу. Так что он для меня как лучший друг детства.
— Какие инструменты вам близки, кроме фортепиано?
— Мне многое интересно. Мне нравится сочинять музыку для других инструментов, хотя и сложно это делать для того, на чем я не играю. Например, было очень весело писать песни для арфы и фортепиано. Такой опыт всегда приносит мне новые идеи.
— Как вам проще работается — когда есть предельный срок со стороны звукозаписывающей компании или когда вы не ограничены во времени?
— Я знаю, что у некоторых артистов есть дедлайны (крайние сроки), установленные контрактами. Но у меня никогда не было срока, в который я должна была уложиться. Поэтому, к счастью, я никакого дискомфорта или чего-либо еще в этом плане не испытывала.
— Что еще наполняет вашу жизнь красками, помимо музыки? Что вас волнует, впечатляет?
— Наверное, тут я не уникальна: это семья и друзья, отличная еда, красивый пейзаж, который мне довелось увидеть, увлекательные спортивные игры, за которыми мне нравится следить.
— Стремясь к совершенству, музыканты иногда могут репетировать 24 часа в сутки семь дней в неделю. Сколько длится ваша обычная репетиция?
— В принципе, я играю весь день, в любой момент, когда могу, потому что я люблю это.
— Влюбленность помогает или мешает вам писать музыку? Насколько сильно на ваши выступления на сцене влияют ваши чувства?
— Эмоции определенно помогают процессу сочинения и исполнения. Я заметила, что могу хорошо писать, когда я взволнована, впечатлена или тронута чем-то.
— На сцене у вас всегда есть выдающиеся наряды и удобная обувь, например, кроссовки, что необычно для джазовых музыкантов. Каковы ваши критерии для сценического наряда?
— Люблю то, что я нахожу удобным и — обязательно — уникальным.
— Ваш способ исполнения также уникален: вы не можете долго сидеть за роялем, вы часто встаете, продолжая играть, при этом поддерживаете прочную связь с аудиторией. Насколько изматываетесь от таких выступлений? После концерта вам лучше провести некоторое время в одиночестве в гостиничном номере или еще хватает сил, чтобы прогуляться по городу?
— Действительно, после своих выступлений я обычно провожу время в одиночестве в гостиничном номере. Но если я приезжаю в город, где живут мои лучшие друзья, то я покидаю гостиницу, что тоже очень весело (улыбается). Исполнение произведений и, правда, требует много энергии. Но я получаю энергию от людей, который реагируют на шоу! Так что я устаю физически, но наполняюсь психологически. Это ни с чем не сравнится.
— Вы рассказывали, что исполняете музыку «через цвета»: красный — это темперамент, синий — печаль. Есть ли цвет, который вы не использовали бы при исполнении?
— Нет, такого нет. Наоборот, с каждым днем мне хочется все больше тонов, которые только можно воспроизвести, чтобы раскрывать больше цветов и оттенков, имеющихся в палитре. Я всегда хочу иметь возможность использовать столько цветов, сколько захочу.

Мария Рубан,
«Сегодня» (segodnya.ua)

Поделиться.

Комментарии закрыты