Хироюки Санада: «Для актеров важны язык души и сердца»

0

Японский актер сыграл в ленте «Живое»
С конца 70-х Санада — один из ведущих исполнителей ролей в самурайских боевиках и экшн-фильмах. В последнее время актер заслужил признание и драматическими ролями, в том числе у западных режиссеров. Хироюки Санада стал первым японцем, сыгравшим в постановке Королевского шекспировского театра, а ради съемок в фильме «Клятва» выучил китайский.

«Каждая страна сталкивается с подобными проблемами»
Его настоящее имя – Хироюки Шимосава. Родился он в Токио 12 октября 1960 года и уже в 5 лет дебютировал в кино. Еще ребенком присоединился к труппе Himawari Drama Company, а также начал сниматься в рекламе для журналов. Но эта «карьера» прервалась, когда он пошел в школу. В 11 лет Хироюки потерял отца. В том же году он начал изучать боевые искусства, а через два года оказался в театральной труппе Japan Action Club, созданной знаменитым актером Сонни Чиба. Этот артист, а также Сё Косуги взяли его под опеку, и начали обучать различным предметам вроде конной выездки и танцев. В возрасте 18 лет Хироюки начал свою взрослую кинокарьеру, в те годы он появлялся преимущественно в низкобюджетных самурайских боевиках. А в 1982 году состоялся гонконгский кинодебют Санады. Он сыграл главную роль в фильме «Ниндзя в логове дракона», ставшем настоящей классикой гонконгского кино (у нас этот фильм знают как «Отряд ниндзя»).
Затем Хироюки продолжал работать у себя на родине, снимаясь в кино и на ТВ. Помимо этого, Санада участвовал во многих театральных постановках, а также выпустил несколько музыкальных альбомов. В 2000 году он стал первым японским актёром, которого пригласили в Англию, где он сыграл роль Шута в пьесе «Король Лир». За эту роль актёр получил Орден Британской империи.
За свою карьеру Санада показывает себя разносторонним актёром, способным одинаково качественно сыграть в ленте любого жанра. «Сумрачный самурай», в котором он снимался, в 2002 году был выдвинут на «Оскара» в номинации «Лучший зарубежный фильм». «Это была картина с маленьким бюджетом, простым сюжетом и без больших битв. Но история одной обедневшей семьи на закате эпохи самураев, по-моему, вдруг превратилась в глобальную. Потому что каждая страна сталкивается с подобными проблемами, и они оказались понятны и американской публике, и европейской».
Голливудский дебют Санады — лента Эдварда Цвика «Последний самурай», где также снялись Том Круз и Кэн Ватанабэ. «Этот фильм был проектом абсолютно в американском стиле, — говорит Хироюки. — Снимался он в основном в Новой Зеландии, куда съехались тысяча японских статистов. Знаете, это было так странно — маленький новозеландский городок, по которому расхаживают тысяча японских крестьян и самураев. Бюджет был большой, но на площадке этого как-то не чувствовалось: нас все время подгоняли, как будто мы в эфире на телевидении и не укладываемся в сетку».
Великолепные навыки актера в искусстве фехтования на мечах и опыт неоднократного исполнения самураев помогли ему стать неофициальным консультантом постановщика трюков Ника Пауэлла. Кстати, Круз во время съемки одной из сцен чуть не остался без головы. Его спасла лишь хорошая реакция Санады. «Мой герой Юджио – самый старомодный в своих взглядах на мир самурай Кацумото, – рассказывает Хироюки. – У него особенная неприязнь к иностранцам, он выказывает яростное сопротивление насаждению чужой культуры, и неудивительно, что он ненавидит лютой ненавистью Альгрена, оказавшегося пленником в его деревне. Тем не менее, между ними налаживается какая-то связь благодаря нередким стычкам на мечах. Нам пришлось хорошенько потрудиться, чтобы показать, насколько их дуэли были замысловатыми и опасными, ведь Юджио – лучший мастер фехтования».

«Голливуд не может себе позволить ждать ветер»
Позднее Хироюки появился в ленте Чена Кайге «Клятва», зрелищной азиатской саге в стиле «фэнтези». Там речь шла о генерале и его слуге: оба влюблены в одну и ту же женщину и ради нее вынуждены предать своего короля. «Я впервые работал с Ченом Кайге, — говорит Санада. — Конечно, прежде я видел много его постановок, и они мне очень нравятся. В этот раз, когда он затеял драму в стиле фэнтези, да еще и с элементами боевика, мне стало крайне интересно, что же из этого получится. Когда мы с ним встретились, он пересказал мне сюжет, описал героя, которого мне предстояло сыграть. И сказал: “Мне не нужен монументальный генерал, в котором заключена лишь сила и ничего больше. Нет, у него будет человеческое лицо, это человек со всеми его слабостями и капризами”. Мне очень понравилась такая трактовка образа, и я был рад сняться у выдающегося режиссера».
Санаду не смутило, что его персонаж, несмотря на свое высокое положение, выглядит не очень-то героически. Ведь по сюжету куда более храбрым и самоотверженным оказывается генеральский раб, слуга. «Это так. Но для актера гораздо интереснее воплощать именно такие, уязвимые характеры, а не насквозь положительных героев, — уверяет Хироюки. — Я сыграл уже немало храбрецов без страха и упрека, так что в данном случае хотелось попробовать что-то совсем иное. Показать темную сторону человеческой натуры, что ли».
Фильм «Клятва» действительно получился мультикультурным: режиссер — китаец, ведущий актер — японец, его экранные партнеры — кто из Кореи, кто из Гонгконга. Объединиться — было одной из задач проекта. «Знаете, после съемок в “Последнем самурае” мне показалось, что сломать стену между Востоком и Западом легче, чем преодолеть различия между азиатскими нациями, — признается Санада. — Стены между нами гораздо крепче. Надо что-то делать, и такие постановки — шаг в этом направлении. Это, кстати, одна из причин, по которой я участвовал в фильме. “Клятва” — хорошая модель построения общего будущего для Азии. Может, и странно смотрится, когда японский или корейский актер говорит по-китайски, но ведь у нас в фильме — не специфически японский мир, а именно что азиатский. Перед началом съемок мы порядком беспокоились, как же мы будем говорить, с каким акцентом. После эти опасения исчезли. Работая над фильмом, я понял, что для актеров важнее язык души и сердца».
Правда, сами съемки были сложными и физически — столько массовки было задействовано! «Конечно, приходилось трудновато, — признает Хироюки. — Сцены длительностью в несколько минут снимались десятками дублей, и ведь каждый раз нужно было выдвигать воинов, запускать лошадей. В Голливуде проще, там для таких случаев используют “зеленый экран”, а потом добавляют нужный фон. В “Клятве” тоже задействованы компьютерные технологии, но много массовых сцен снималось на натуре, в реальном действии. И когда после тридцатого дубля Чен Кайге наконец говорил: “Стоп, снято”, все с облегчением поздравляли друг друга, аплодировали.
Наш гонгконгский оператор Питер Пау, лауреат “Оскара” за “Крадущегося тигра, невидимого дракона”, использовал высококачественную технику — не хуже голливудской. А на площадке каждый день присутствовали 800 статистов, китайских солдат. Но при этом Чен Кайге мог тратить кучу времени, чтобы дождаться, пока ветер пройдет волнами по траве. И вот я, надев шлем и доспехи, сижу на коне и жду ветер. Пять часов, шесть часов. Это роскошно. Съемки длились шесть месяцев. Голливуд не может себе позволить такого — ждать ветер».
Несколько лет назад Санада сыграл в еще одном западном фильме о самураях – «47 ронинов». Его напарником стал Киану Ривз. Именно Хироюки помогал ему тренироваться орудовать катаной: «Он фантастично владеет мечом. Помню, когда мы готовились к съемкам, я спросил: “Хиро, сколько фильмов про самураев ты снял?” Он ответил: “Двадцать”. Я, заикаясь, произнес: “Да лааадно”. А потом все же переспросил: “Действительно, сколько?” А он: “Нууу, тридцать”. Но Санада фантастичен. Что здорово в работе с кем-то настолько опытным, что он очень щедр на помощь. При этом он беспокоится, чтобы с каждым все было хорошо».

«На съемочной площадке мы говорим на одном языке»
Некоторые азиатские кинодеятели, например Энг Ли, говорят, что на родине им тяжелее работать, чем в Голливуде: больший груз ответственности. Санада же успешно работает и дома, и в англоязычных проектах. «Мне на родине, в Японии, работать намного комфортнее, и никакого давления я не чувствую. Сниматься в другой стране, в другой культуре для меня сложнее. Но в то же время это хороший творческий вызов, и я его принимаю, — говорит Хироюки. — Ведь прежде чем представители разных культур поймут друг друга, они должны провести бок о бок немало времени. Приходится начинать знакомство практически с нуля, с “Привет, я Хиро Санада, я знаю ваши фильмы”. Нужно изучать чужие традиции — даже то, как люди едят и что у них за еда. Приноровиться к другой системе так, чтобы все были довольны, непросто, но объединяющий всех процесс съемок помогает с этим справиться. Мы можем друг друга уважать, друг у друга учиться. В конечном итоге достичь взаимопонимания не так уж трудно. На съемочной площадке мы, киношники, говорим на одном языке».
Санада признает, что раньше японские актеры просто очень хотели сняться в Голливуде, все равно в какой роли. Теперь для его коллег на Америке свет клином не сошелся. Самому Хироюки ближе работа в европейском кино: «Я работал с Джеймсом Айвори и Рэйфом Файнсом в фильме “Белая графиня”. Снялся в Лондоне у Дэнни Бойла, в фантастическом фильме “Пекло” — сыграл капитана космического корабля. А также участвовал в постановке Королевского Шекспировского театра. Голливуд, конечно, это большой рынок, но это еще не все».
Порой ему обидно, что западный зритель в своей массе знает в основном только одну сторону азиатского кино — боевики, эпические драмы. Тогда как менее масштабные проекты, без пушек и драк, выходят лишь ограниченным прокатом: «И в Китае, и в Японии снимается достаточно современного жизненного кино. Но, значит, на Западе публика пока не стремится увидеть Азию с этой стороны. Думаю, скоро это изменится. И нам надо бы подготовиться к такому интересу».
Санада немало сыграл и на американском телевидении. Например, ему досталась роль Догена в сериале «Остаться в живых». «Продюсеры позвонили мне и предложили сыграть японца, живущего на острове. Меня это удивило, потому что я до этого не снимался в телесериалах в США. Я знал, что у фильма первоклассные сценарии и актеры, так что это был сюрприз, но очень хороший. Я ничего не знал о моем персонаже – на тот момент у меня еще не было сценария. Потом встретился с шоураннерами в студии Диснея, и они рассказали мне немного об истории героя. Я задавал много вопросов, потому что иногда японцы представлены в кино ложными стереотипами других культур. Так что я должен был проверить. Как актер, выросший в Японии, могу сказать, что это очень деликатная для нас сфера. Я спрашивал, и они сразу же отвечали. Поэтому я подумал, что могу верить их словам о сценарии и согласился на роль. Перед съемками я успел посмотреть все до единой серии, что вышли до того. Я понял, насколько этот сериал замечателен. Великолепное качество».

«Просто у Голливуда кризис идей»
На съемках фильма «Росомаха: Бессмертный» Санада, игравший в картине отца Марико, как мог подбодрял на съемках молодую актрису Рилу Фукусиму: «Не волнуйся и не будь так строга к себе. Я тоже играю этого персонажа впервые и никогда ранее не работал с этой съемочной группой. Так что для меня это тоже в первый раз». Он также появился в лентах «Спиди-гонщик», «Час пик 3», «Мистер Холмс», сериалах «Месть», «Спираль» и «За пределами».
Его новый проект — фантастический триллер «Живое». В центре сюжета международная команда космической станции, состоящая из 6 человек, которая стоит на пороге грандиозного открытия – обнаружения жизни на Марсе. Во время исследований оказывается, что форма жизни оказывается более разумна и менее дружелюбна, чем ожидали космонавты. В картине также снялись Джейк Джилленхол, Ребекка Фергюсон, Ольга Дыховичная и Эрион Бакаре. Режиссером выступил Даниель Эспиноса («Шальные деньги», «Номер 44»). Санаде досталась роль бортинженера Шо Мураками. Пока он работает на МКС, на Земле у него рождается ребенок, и это во многом влияет на его решения. «Мой персонаж — голос разума, потому что ему совсем не хочется подвергать себя риску, до того как он познакомится со своим первенцем», — говорит Хироюки.
Он видит, что именно сейчас азиатские актеры и режиссеры на Западе в большой моде: «Что ж, это хороший шанс для наших кинематографистов показать себя. Но, думаю, дело не только в моде на азиатские лица или на восточный колорит. Просто у Голливуда кризис идей, вот они и стараются искать, где только можно. Нашли, к примеру, азиатские ужастики. Так что от Азии им нужны прежде всего идеи, и еще рынок. Завоевать азиатских зрителей с помощью знакомых им лиц проще. Наши кинодеятели порой боятся ехать туда работать, но наверное, все же стоит попытаться. А потом вернуться в свою страну и использовать западный опыт».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Starslife.ru, Lost-abc.ru, Peoples.ru, Kinonews.ru

Поделиться.

Ответить