Абрам Роом: «человек, одержимый восторгом и сомнением»

0

Главным в кино для него были актеры, переживания, характеры

В двадцатые годы прошлого века, в годы расцвета киноавангарда, ставшего впоследствии мировой классикой, на первый план вышла, так называемая, «большая пятёрка»: Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин, Лев Кулешов, Дзига Вертов и – Абрам Роом.

Не стоит путать его с другим известным режиссером Михаилом Роммом. Кстати говоря, между ними произошел такой любопытный случай. Когда Михаил Ромм снял свою первую картину «Пышка», к нему подошел Абрам Роом и сказал примерно следующее: «Молодой человек, вам нужно сменить фамилию, нас путают».
Абрам Роом родился 16 июня 1894 года в Вильно. В Петербург Роом отправился по окончании гимназии, намереваясь стать медиком. В институте с усердием изучал невропатологию, рефлексологию и другие науки с 1914 по 1917 год, а в 1918 был мобилизован. С Гражданской войны у него осталась привычка носить кожаное пальто. Смоляные волосы, сверлящий взгляд глубоких глаз, мощные надбровные дуги – таким его в 1926 году встретил Виктор Шкловский, вспоминавший фигуру, будто вырезанную из черного картона и перетянутую портупеями.
Роом несколько лет проучился на медицинском факультете Саратовского университета, тогда же увлекся искусством, занялся театральной режиссурой. Потом перебрался в Москву, был театральным режиссером, увлекся кино. Свой первый полнометражный фильм «Бухта смерти» Абрам Роом снимал в Одессе. Любопытно, что почти в то же самое время Сергей Эйзенштейн снимал там же «Броненосец «Потемкин»». Затем они монтировали свои картины в одной монтажной, отгороженные друг от друга занавеской. Фильмы оказались очень похожи по содержанию: помимо 1905 года и Гражданской войны, в обеих картинах – море и военные корабли. Но разным оказался подход режиссёров к выбору киноязыка. Если Сергей Эйзенштейн создавал масштабную эпопею, то Абрам Роом главное место отдавал актёру.
«Мы видим, что людей нет, — говорил Роом на обсуждении картины Эйзенштейна, — люди даются в схематическом состоянии, напоминающем машины. Офицеров в “Потемкине” дано около пяти человек. А вы путаетесь, вы их не узнаете, их бросают в море, и вам кажется, что это все время бросают одного человека. У них нет лица». Роом же снимал героев картин медленно, крупным планом, приглашал на главные роли лучших театральных актеров. А на обсуждениях заявлял, что хотел бы в титрах: «Фильм посвящается актёру».
Шкловский называл Рома «человеком, одержимым восторгом и сомнением». Прославился режиссер фильмом «Третья Мещанская», снятым всего за 27 дней. По сюжету, к Николаю с женой приезжает его фронтовой друг Владимир. В него влюбляется жена Николая, и молодые рабфаковцы, без пяти минут студенты московских институтов, начинают жить втроем, убеждая себя, что любовь свободна от ревности. Виктору Шкловскому, автору сценария, сюжет навеяла не жизнь поэта, а заметка в газете из разряда происшествий. В родильный дом явились к роженице два друга, два отца, а чей сын появился на свет, никто из них не знал.
В другой картине Роома, «Дискобол», по сценарию Юрии Олеши, названной в окончательной редакции «Строгий юноша», люди предстают греческими патрициями, занятыми спортом и философией. Героиня Мария вбегала в море и выходила из пены морской, подобно богине любви Афродите, обнаженной. Никто ничего подобного не показывал на экране. В этой роли режиссер снял любимую жену, по его словам, «актрису-тайну», Ольгу Жизневу. С ней до смерти не расставался и лег под одним камнем на Введенском кладбище.
Философско-романтическую драму о любви и ревности в идеальном бесклассовом обществе «Строгий юноша» показали спустя 38 лет, тогда кинокритики увидели, что по киноприемам эта работа предвосхитила итальянский неореализм. «Если бы картина Абрама Роома “Строгий юноша” вышла в 1935 году, а не была положена на полку, то все направление, сделанное Антониони, съемки длинными кусками, монтаж внутри кадра, появилось бы на четверть века раньше», — услышал о своей картине режиссер. А вот о самой картине большинство критиков и журналистов высказалось как о слишком фальшивой и неправдивой, отмечая наигранность всего происходящего действия.
Роом нашел себя в звуковом кино. За пятьдесят лет сделал двадцать три картины. Некоторые фильмы не сохранились, другие стали классикой. Режиссер всегда любил делать ленты на хорошей литературной основе. Последние десять лет жизни были отданы русской классике – Куприн, Чехов, Горький. А в планах были «Бег» и «Белая гвардия», «Преступление и наказание», «Моцарт и Сальери», «Мартин Иден» и даже рассказ Рея Брэдбери о Хемингуэе – «Машина Килиманджаро». Но 26 июля 1976 года режиссера не стало.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Ev-sules.com, Cinematheque.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты