Ада Роговцева: «Я всю жизнь играла только большие роли»

0

Всю свою жизнь Ада Николаевна играла только ведущие роли. До сих пор она остается одной из самых востребованных украинских актрис на просторах СНГ. Хотя ее жизнь вряд ли можно назвать сплошным праздником.

«Мой Петрович — единственная любовь в моей жизни»

В прошлом году артистка похоронила сына, Константина Степанкова. Еще раньше ушел из жизни муж, Константин Петрович Степанков, с которым Роговцева прожила в браке 46 лет. О них, своих родных, о рабочих театра Леси Украинки, актерах, обо всем на свете Ада Николаевна написала книгу — без жанров и табу, а так, как сама чувствует и переживает. «Книжка называется “Свидетельство о жизни”, она двуязычная, — рассказывает Роговцева. — Недавно Жванецкий шутил, что есть свидетельство о рождении, о смерти, а свидетельства о жизни — нет. Вот мы и использовали его цитату».

Актрисе было очень сложно писать о близких, которых уже нет на этом свете: «Когда умирает человек, его судьба сразу становится на ладошки каждого, кто о нем вспоминает. Недавно вытащила старую дубленку сына, а на ней остался еще аромат его парфюма. О таких вещах сложно говорить».

После смерти мужа Роговцева твердо знала, что никогда больше замуж не выйдет. Порой в интервью она часто приводит одну английскую пословицу: «Если женщина после пятидесяти лет думает о сексе, то она не леди». «Я не страдаю от недостатка внимания и любви, в жизни женщины и без мужчины любви предостаточно, особенно, если эта женщина актриса, — говорит Ада Николаевна. – Я прожила со Степанковым 46 лет! Кость Петрович был для меня всем — и мужем, и другом, и любовником, и учителем. Я очень его уважала, он был мне опорой во всем. Любовь к мужу была просто патологической».

Буквально через несколько месяцев после свадьбы Роговцева поняла, что муж тяжело болен. Стали ходить по врачам — подозревали туберкулез. «Ему было очень плохо: температура сорок, ничего не ел, бредил. Сделали операцию, а через месяц диагноз подтвердился — туберкулез, — вспоминает актриса. — Начались наши мытарства по больницам, крымским санаториям. Я думала, что умру. Меня часто спрашивали: “Ада, а ты не боялась, что заразишься, все-таки он был тяжелый — открытая бациллярная форма?” Я не то что не боялась, я даже об этом не думала — я целовала его в губы и была на седьмом небе от счастья. Молила Бога, только бы он жив остался — больной, кривой, косой, только бы жил! Уже столько передумала тогда — может, это мне наказание, ведь Кость Петрович ради меня оставил семью, маленькую дочь. Он так мечтал дожить до золотой свадьбы — не получилось. Мой Петрович — единственная любовь в моей жизни».

В прошлом году Роговцева потеряла и сына, с тех пор почти не спит. Закрывает глаза, а перед ней — он, ее Костя. На мгновение она открывает глаза, а вокруг — пустота. Сына с ней больше нет. «Не дай Господь Бог никому пережить своих детей», — говорит актриса. Теперь она свою любовь дарит дочери Екатерине и своим внукам: «Их у меня трое — Алешка, Дашенька и маленький Матвей. Я полностью растворилась в семьях своих детей. Алешка вообще вырос со мной в Киеве, моя дочь Катя работала в Москве, была в постоянных разъездах, моталась по всему свету.

Но в то же время рождение Костика, нашего первенца, было для нас с мужем просто бесконечным счастьем. Когда после года мучительного лечения, в 62-м, он узнал, что у него сын родился, то прислал мне в палату роддома записку: “Не вздумай записать его Роговцевым!” Я тогда так хохотала. А еще он мне прислал совершенно необычный букет: никто не мог понять, что же это за цветы и где он их достал. Оказалось, что, не найдя в то время ничего оригинального, он попросил продавщицу в цветочном магазине… повыдергивать самые красивые комнатные цветы из горшков и составить из них букет. Никаких нянь у нас не было — муж сам купал, пеленал и кормил малыша. Нет, я не могу сказать, что люблю внуков больше, чем детей, — душа за всех болит одинаково».

«Благородством почти нигде сейчас и не пахнет»

В свои годы Ада Николаевна продолжает сниматься в фильмах, потому что так когда-то хотел ее покойный муж. До своего последнего дня Константин Степанков видел в жене великую актрису. «Еще одна причина, почему я так люблю сниматься в кино, это возможность бывать в разных местах, знакомиться с новыми людьми, — рассказывает Роговцева. — Чехов говорил: “Влюбленность указывает человеку, каким ты должен быть”. Если ты не влюблен в жизнь, то ты не знаешь, кто ты. Это прекрасный эгоизм – когда я люблю, и мне нравится моя работа. Мне так легче.

Я всю жизнь играла только большие роли. Просто всегда отделяла работу от реальной жизни. Ты никогда не используешь чужое сердце, трепетание души, не научишься милосердию. Все это можно взять из жизни. Профессия только отнимает. Я живу либо не живу, вот и все. У многих актеров нет жизни, есть только театр. Когда они теряют театр, они теряют жизнь. А у меня есть жизнь».

На днях Киевская академическая мастерская театрального искусства «Сузір’я» отметила свое 25-летие. В свое время Роговцева тоже играла в спектаклях, поставленных на сцене этого театра. «Началось все со спектакля “Насмешливое мое счастье”, который, по инициативе художественного руководителя театра “Сузір’я” Алеши Кужельного, поставили на сцене Русской драмы, — говорит актриса. — За многие годы исполнители менялись, однако пьеса продолжает жить, хотя уже совершенно в другой редакции».

Уже много лет Ада Роговцева – не только актриса, но еще и педагог. Она преподает в Киевском театральном институте им. И. К. Карпенко-Карого: «Когда приходят дети без культурного багажа, то перед педагогами стоит большое, не всегда посильное задание: за четыре года дать им правильные профессиональные ориентиры. И главное — облагородить! Потому что благородством почти нигде сейчас и не пахнет! А театр без благородства существовать не должен».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Comments.UA, Tsn.ua, «Крымский ТелеграфЪ»

Поделиться.

Комментарии закрыты