Адам Драйвер: «От команды Содерберга у меня сюрреалистические ощущения»

0

Актер рассказал о своей любви к творчеству Джима Джармуша, тонкостях работы с Дэниэлом Крейгом, Стивеном Содербергом и Мартином Скорсезе.

— Адам, когда ты осознал, что должен быть в каждом выходящем на экраны фильме?

— Так получилось. Трудно сказать «нет», когда зовет Джим Джармуш или Содерберг. Просто невозможно. Но я очень жду отпуска.

— Джим писал сценарий «Патерсона» без прицела на конкретных актеров. Расскажи немного о вашей первой встрече. Как он понял, что его Патерсон — это ты? Ты, кстати, любишь его фильмы?

— Обожаю их. Сначала я увидел то ли «Более странно, чем в раю», то ли «Пса-призрака». Помню, как подростком открывал для себя его творчество, и потом внимательно следил за всем, что он делает. Перед встречей я очень волновался. Я бы согласился на любую роль в его фильме, потому что считаю Джима великим человеком. В нем жив дух независимого кино, типа, знаете — тырить камеры, со всеми дружить, все держать под контролем постоянно. И эта его энергия пронизывает каждый фильм. Он очень забавный, я даже не ожидал. О его ироничности, конечно, говорят его картины, но и сам по себе он один из самых веселых людей, что я встречал.

— Люди, возможно, не знают, что Джим сам долгое время писал стихи. И по ходу работы над фильмом, вроде бы, требовал от тебя того же. У тебя ведь даже тетрадь была.

— А, да, тетрадь для стихов. Он ходил в поэтическую школу при Колумбийском университете. Я мало знал о поэзии. Но вводный экстерн-курс я получил отличный.

— Тебе ведь здорово повезло с блокбастерами, верно? Благодаря этому более скромные проекты с твоим участием наверняка обретут значительно большую аудиторию.

— Я не думаю об этом в подобных терминах. Я просто счастлив, что работаю, и хочу продолжать работать с великими режиссерами. Если это происходит благодаря «Звездным войнам» — что ж, это подарок. Но «Звездные войны» и сами по себе очень важны для меня. Пожалуй, работа с великими режиссерами — это цель любого актера, и если у вас появляется такая возможность, и вы к ней готовы, то все складывается наилучшим образом.

— Съемочный процесс под руководством Джима Джармуша оказался таким, каким ты его себе представлял?

— Мне думалось, Джим будет этаким титаном, очень глубокомысленным и серьезным. До нашей первой встречи я мог составить впечатление о нем только по роликам с YouTube. Представитель нью-йоркской старой школы, консервативной, возможно, излишне романтизированной. А оказалось, что это в высшей степени милый, чуткий, внимательный человек, к тому же невероятно забавный — он может очень точно изобразить каждого, с кем работал, от Роберто Бениньи до Игги Попа и Тома Уэйтса. А как он любит тех, с кем делит съемочную площадку! Мне с ним было очень комфортно, но такой подход к работе, когда просто делаешь то, чего он хочет, Джармуш не приемлет. Он требует деятельного соучастия, твоих личных выводов, твоих идей.

— На фотографиях со съемок нового фильма Содерберга «Счастливчик Логан» у вас с Дэниэлом Крэйгом, облаченных в тюремную одежду, вид совершенно безумный. Как проходят съемки?

— От этой команды у меня какие-то сюрреалистические ощущения. Обычно я разделяю работу и развлечения, но с ними оттягивался по полной. Крэйг один из самых прикольных моих знакомых, а Ченнинг Татум в картине просто уморителен. И Содерберг такой стремительный, всегда точно знает, что делает: «Готово. Идем дальше!» Для меня это было упражнением на безоговорочное доверие. Он очень умен и интересуется огромным количеством вещей, что находит отражение и в его фильмах. Пока мы работаем вместе, я смотрю те из них, которые еще не видел, и они так многочисленны и разнообразны. Здесь та же история, что и с Джимом — на первый взгляд, его фильмы очень разные, но их объединяет фирменное чувство юмора и ирония. У Содерберга то же самое.

— «Молчание» — проект, который Мартин Скорсезе очень давно и страстно мечтал реализовать. Съемки закончились, но работа над фильмом продолжается. Ты видел черновой вариант? Как тебе работалось со Скорсезе?

— Это было здорово. Скорсезе, пожалуй, самый великий, самый недосягаемый из режиссеров, с которыми я работал. И поэтому моя готовность подчиняться ему была полной. Но, как бывает со мной на любых съемках, иногда пробивалось странное доминирующее чувство, желание в конце концов взбунтоваться против режиссера. Не в том плане, чтобы не прийти на площадку или слова не выучить, а просто начать играть по-своему.

— А как работалось с Райаном Джонсоном, еще одним гениальным режиссером? Привычная роль (Кайло Рен), но новый режиссер — есть что-то особенное в этом опыте?

— Райан меня удивляет своим спокойствием. Я на его месте был бы куда более напряжен. В целом, он придерживается взятого нами курса, но выводит историю на новый, запредельный уровень. Он ведь и сценарий написал, и в нем все очень четко. Я многое оттуда почерпнул для развития своего персонажа. Кое-что уже было показано, но есть и совсем новые моменты. Он писал сценарий, когда мы еще работали над предыдущим эпизодом, чтобы понимать, что делает Джей Джей, и встать к штурвалу, не растеряв его прекрасных наработок. Вежливый и скромный парень, к управлению процессом он, тем не менее, никого не подпускал. Но если ошибался, всегда готов был первым это признать.

Чтобы осознать, что же на самом деле такое сценарий Райана Джонсона, вам может понадобиться немало времени. Это похоже на смену тональности фильмом «Империя наносит ответный удар». Всегда найдутся те, кто скажет: «Ой, муть какая-то», — а для меня очевидно, что нужно именно так. Просто меняется тон, и это здорово, это необходимо. Райан верит, что его зритель готов к тонкостям и неоднозначности, не подстраивается и ничего не упрощает. Потому исполнять эту роль очень интересно. Словом, он невероятно крут, и работать с ним сплошное удовольствие.

Стив Уэйнтроб, Collider
Перевод Lostfilm.info

Поделиться.

Комментарии закрыты