Александр и Алена Буйновы: «У нас одно сердце на двоих!»

0

«Ах, ты Вагнера не любишь?!» — кричит Алена и, размахнувшись, швыряет в мужа небольшую старинную сахарницу. «Аленчик, ну что ты так разошлась? Вагнер, конечно, неплох, но не гений! Вот Скрябин…» — умело уворачивается Буйнов от пролетающей утвари. Сахарница с грохотом падает у стены. Осколков нет — фарфор в темпераментном семействе давно заменили на серебро и мельхиор.

— Алена, и часто у вас подобные сцены случаются?

— Вы не понимаете. Я так люблю Буйнова, что убить его иногда готова!

— Всегда повод находится или просто, чтобы никому не достался?

— Вот вы шутите, а я не понимаю, как можно существовать иначе! Мы так всю жизнь живем. Это нормально, когда люди любят друг друга так, как мы с Буйновым.

— Неужели после 25 лет брака пусть даже такой завидный мужчина, как Буйнов, еще может вызывать в вас невероятно сильные чувства? Мне-то казалось, что спустя столько лет уже все равно. А вы вот только что убить Александра собирались!

— Собиралась! А теперь уже хочу зацеловать. Знаете, с тех пор как я его первый раз увидела, остальные мужчины просто перестали для меня существовать! Я сейчас люблю его, может быть, даже сильнее, чем раньше. Я не могу без него спать, не могу без него дышать, не могу без него вообще ничего.

— Но Александр — артист, у него концерты, гастроли, он надолго уезжает.

— Ненавижу, когда он уезжает! Спать не могу. Свернусь калачиком в постели, подушку его обниму и лежу — так мне не хватает Саши. Я привыкла спать с ним, дышать ему в затылок. Знаете, он у него такой, что он им повернется — и я сразу все прощаю. Иногда я Буйнова ненавижу, а затылок все равно хочу поцеловать. А его руки? Вы видели, какие у него руки?! Из-за них-то, кстати, все и началось.

— Даже страшно спросить, как дело было!

Александр: Однажды общие друзья мне передали, что в Москве есть одна шикарная девушка, которая, увидев мою фотографию, воскликнула: «Боже, какие руки! Вот такому я бы не отказала!» Мне это, конечно, польстило, и я иногда подумывал, что будет, когда мы познакомимся. А потом, перед Новым годом, Алена, которая дружила с директором «Веселых ребят», где я в то время работал, пришла с подругой к нам на концерт.

Алена: А что? Я тогда была девушка свободная, с первым мужем развелась. Имела право восхищаться кем хочу и когда хочу. После концерта мы с подружкой пошли к ребятам за кулисы в гримерку. И первый, с кем я там столкнулась, был Буйнов. Сейчас помню только очки, белоснежную улыбку и кудрявые волосы. И пальцы сумасшедшие, которые меня всю жизнь с ума сводят. Он посмотрел на меня и сказал: «Знал бы, что встречу свою будущую жену, побрился бы!» Он пошутил, а я-то влюбилась сразу и навсегда. Через две недели он позвонил, позвал на свидание. Сейчас даже не помню, куда-то пошли. Помню только, что хотела одного: быстрее в кровать. А он не спешил. Мой кумир оказался еще и женат, у него росла дочка. Но мы начали встречаться. Редко, урывками. Я работала, и он занят был круглосуточно: или репетиции, или концерты, или гастроли. У нас практически не было времени видеться. В свои выходные день-деньской просиживала у него на репетициях. А он в свободное время ждал, когда я закончу работать.

— Тяжело, наверное, было отпускать его? Ведь женатые мужчины обычно ночевать к жене уходят.

— Конечно, по ночам он уходил домой. И все же наступил у нас такой момент, когда я сказала: «Я не требую, чтобы ты развелся, не требую, чтобы женился на мне, но и жить так больше не могу». Ехали мы куда-то в машине, и на меня так накатило, что я остановилась на Октябрьской площади, открыла дверь и заявила ему: «Все, уходи отсюда». Он вышел, а я дала по газам.

Александр: Да, она тогда резко развернулась через две сплошные и с визгом рванула. У меня сердце упало: испугался, что разобьется красавица моя. И еще понял, что никогда ее больше не увижу. Стою — вокруг народ, а мне кажется, что я один во Вселенной.

Алена: Я ехала, не разбирая дороги, и рыдала, задыхалась. А потом поняла, что не смогу без него, и кинулась обратно. Саша стоял на том же месте.

Александр: Когда все началось, я думал: ну, романчик. Я 12 лет был женат. Хоть в семье уже все было, как выжженное поле, никуда не уходил. Мужчины не любят перемен. Но Аленчик меня заинтриговала. Я не из тех, кто женщин коллекционирует. Но однажды вдруг понял: это уже не флирт, а жизнь. Все сошлось в одной точке — и возврата оттуда нет. И мы стали жить вместе.

— Алена, как же вы пережили прошлый год, когда Александру поставили страшный диагноз — рак?

Алена: Я даже не могу на эту тему говорить! Не хочу все это вспоминать! Слава Богу, это уже в прошлом, и спасибо нашим врачам. Что бы ни говорили — мол, надо лечиться за границей, — есть моменты, когда надо лечиться только в России. Потому что к Саше здесь относились не как к обыкновенному человеку с деньгами, а как к любимому артисту Буйнову. Я уже не говорю о том, что не взяли ни копейки. Все было сделано настолько грамотно, что сейчас можно сказать: все страшное позади. Саше дали вторую жизнь. Он прекрасно себя чувствует, гастролирует, дает концерты, снова пишет музыку.

— Алена, поменялось ли что-нибудь в вашем отношении к мужу после всего, что довелось пережить?

Алена: Я никогда не забуду момент, когда врачи мне его диагноз сказали. У меня перевернулось все в голове, весь мир с ног на голову встал. Теперь единственное, чего я боюсь, — это его потерять. Мы с ним склеились на всю жизнь. Когда думаю о том, что Буйнова сейчас могло бы и не быть, в глазах темнеет, дышать нечем. И пусть этот ужасный год был в нашей жизни. Потому что я еще четче поняла, что для меня мой муж значит. У нас одни легкие на двоих и одно сердце. И пока жив он, жива и я.

Людмила Слепова,
«Знамя юности»

Поделиться.

Комментарии закрыты