Александр Олешко: «Я учился у тети Вали!»

0

В 14 лет Кишинев ему стал тесен, и он, с детства мечтавший о профессии актера, переехал в Москву.

Популярного актера и телеведущего Александра Олешко часто называют «вечным двигателем» – он готов работать 24 часа в сутки.

Всенародным любимцем его сделала роль олигарха Васи в телесериале «Папины дочки», но известность пришла гораздо раньше – после фильмов «Остановка по требованию», «Марш Турецкого», «Турецкий гамбит», главных ролей в спектаклях в Театре имени Вахтангова и «Современник». В последнее время Александр Олешко ведет детскую передачу «Домашние сказки», в которой герои мультфильма «Смешарики» вместе с ведущим обсуждают серьезные детские проблемы и показывают мультики.

Секреты «тети Вали»

– Саша, чем вас привлекают детские передачи?

– В моем детстве воскресный день делился на две части: «В гостях у сказки» и после. Я старался переделать все свои дела и в назначенный час сесть перед телевизором.
Прошло время, и я сам стал телеведущим. Мастерству меня учила сама тетя Валя, Валентина Леонтьева, которая когда-то приглашала детей всей страны в гости к сказке. Она поделилась со мной секретом, как нравиться и детям, и их родителям. Сейчас, по-моему, пришла пора применять на практике ее уроки.
Мы помогаем детям правильно произносить слова, вежливо попросить у продавщицы конфеты, уступать место в троллейбусе, знакомиться с мальчиками и девочками, а также рассказываем, почему, например, летом идет дождь и растет травка, а зимой падает снежок. Но вообще-то программа «Домашние сказки» только с первого взгляда для детей, на самом деле она для всех.

– А каким было ваше детство?

– Очень активным. Как рассказывает моя мама, еще в раннем детстве, едва научившись говорить, я заявил: хочу быть артистом. В детском саду я всегда вручал цветы высшим партийным начальникам. Наверное, правильно будет сказать, что все памятники в Кишиневе, где я тогда жил, были открыты с моим участием. Я пел песни «Четыре таракана и сверчок» и «День Победы», после этого вручал цветы, и меня фотографировали для газет. В детском саду, пока другие спали во время тихого часа, я выступал в ноябрьских парадах и первомайских демонстрациях. В школе был главным октябренком, потом стал председателем совета дружины, в старших классах меня назначили председателем радиокомитета. Мне это ужасно нравилось, тем более это давало возможность совершенно официально пропускать ненавистные уроки математики. В четырнадцать мне стало тесно в родном Кишиневе, и я уехал в Москву поступать в эстрадно-цирковое училище.

Цирк – любовь моя!

– Почему именно в эстрадно-цирковое?

– Дело в том, что после того как в первом классе я увидел на первой странице букваря Красную площадь, со мной случился настоящий шок – я захотел поехать в Москву. Ныл до тех пор, пока мама, которую я уже «достал», за пятерки не повезла меня сюда на три недели. До сих пор помню все маршруты, по которым мы тогда гуляли. Когда ехал домой, дал себе слово, что обязательно сюда вернусь. Однажды прочитал, что в Москве есть цирковое училище, куда принимают с четырнадцати лет.

Цирк мне очень нравился за яркие костюмы и блестки, а после того как у нас на гастролях побывал Олег Попов, я пропадал все свободное время в кишиневском цирке, спал и видел себя цирковым артистом, научился жонглировать.

Меня даже хотел взять в свою группу знаменитый жокей Александров-Серж, но мама не отпустила. Я всерьез думал поменять свою фамилию на Польди-Дементьев (у нас была знаменитая ведущая с такой фамилией), интересовался у мамы, когда это можно сделать. Уже стал готовиться к побегу, потому что мама о моей работе в цирке даже слышать не хотела. Но, в конце концов, я настоял на своем.

Однажды мы с мамой и отчимом сели в машину и поехали в Москву… В училище поступил и окончил его с красным дипломом, согласно которому я — артист цирка, артист эстрады и, в скобках, конферансье-импровизатор.
Хотя и на проволоке ходил, и все, что цирковые делают, изучал. Я иногда жалею, что не родился лет на десять раньше, не застал времена, когда цирк был настоящим Цирком, когда к нему было совершенно другое отношение, когда профессия циркового артиста по-настоящему ценилась. Я же приехал в Москву в 1991 году, когда все начинало разваливаться…

– Артистические способности вы унаследовали от родителей?

– Да я сам не знаю, откуда они у меня взялись. Мама работала в суде, папа занимался виноделием, отчим по профессии строитель.

– Потом были Щукинское училище, Театр Сатиры, «Современник», Театр имени Вахтангова и, конечно, кино и телевидение. Вы же начали сниматься очень рано?

– Да, снялся у Аллы Суриковой в фильме «Дайте чуду шанс», и понеслось… В восемнадцать лет меня пригласили работать на канал 2х2 вести в прямом эфире программу «Шпильки». Тогда только Дмитрий Дибров и я вели свои передачи в прямом эфире. Помню, как выходил с трясущимися от волнения руками и ногами, губы меня тоже не слушались. И все потому, что продюсер говорил: «Ну, давай, на тебя смотрят сорок четыре миллиона человек!» Так что после этого мне уже ничего не страшно, никакие экстремальные ситуации ни в кино, ни на эстраде.

«Перепутали с Веркой Сердючкой

– Вам удалось избежать звездной болезни?

– Я ее не избежал, но благополучно пережил. Хотя, не скрываю, популярность приятна.

– Популярность позволяет вам выбирать роли?

– А я их выбирал всегда. Если не понимаю, как должен сделать ту или другую работу, то решительно от нее отказываюсь. Есть еще и какие-то мои собственные нравственные критерии роли. Вообще, я снимаюсь не очень много.

– Саша, а вы сильно зависите от чужих мнений?

– Раньше очень болезненно переживал все, что обо мне говорили. Сейчас уже не так. Понял, что это неконструктивно: нервничать, менять себя в угоду кому-то.

– Вам поклонницы не мешают жить?

– Нет, не мешают. Слава богу, у дома не стоят. Правда, украли как-то из фойе театра мою фотографию и повесили в подъезде дома, где я живу. Такой факт был. Я эту фотографию отодрал и вернул обратно на место. Бывает, дарят какие-то приятные подарки.
Были среди них и необычные. Например, из какой-то воинской части прислали противогаз новой модификации с благодарственным письмом за мое творчество.

– Интересно, вы запомнили зрителя, который первый попросил у вас автограф?

– Разве такое забудешь? Мужчина был очень расстроен, что попросил автограф у какого-то Олешки, потому что он был уверен, что я… Верка Сердючка.

Борис Тарасов,
«Вечерняя Москва»

Поделиться.

Комментарии закрыты