Александр Панкратов-Черный: «Таиланд – удивительная страна!»

0

Он стал популярным еще в советскую эпоху, но и сейчас у него и много поклонников среди зрителей, и приглашений от режиссеров.

«Гениально! Как играет!»

Александр Панкратов-Черный родился 28 июня 1949 года в деревне Конево Алтайского края. Его воспитанием занималась бабушка Аннушка: «Она знала столько притч, былин, сказок. Уводила меня из деревни, из нашей убогой избы, покрытой дерном, с травой на крыше, в лес, к озеру, чтобы рассказывать сказки. Не хотела говорить там, где проходило наше серое существование. Что говорить, многие даже при Хрущеве жили в землянках. Электричество в нашу деревню провели только в 1957 году! Когда мы наконец-то вместо лучинки зажгли в нашей избе электролампочку, бабушка, увидев наш “интерьер”, сказала: “Лучше бы эта лампочка не зажигалась”».

И все же детство свое Александр всегда вспоминает с хорошим, светлым чувством и считает его счастливым. С малых лет он сочинял свои стихотворения, хотя за это и бит был дедом не раз: «Казак он был суровый, вожжами порол, наставлял: “Санька, при большевиках живем, бросай стихи писать. Не думай о заоблачном, учись пахать, сеять, лес валить – это пригодится в жизни. А стишки не надо!” И мама говорила: “За стихи – расстреляют или, не дай бог, посадят”. Расстрел тогда воспринимался меньшей карой».

Но писать свои произведения Александр не бросал, став в 17 лет самым молодым участником всероссийского поэтического семинара 1966 года. Когда он решил вступить в Союз писателей, Белла Ахмадулина дала ему рекомендацию. Но учиться он направился не в литературный – ему хотелось быть артистом. Так что Александр поступил в Театральное училище имени М. Горького на актерский факультет. Потом работал в Пензенском областном театре драмы, учился на режиссерском факультете ВГИКа. Долгое время он считался обычным провинциальным актером, пока Андрей Кончаловский не взял его на «Сибириаду» ассистентом по реквизиту, а затем стал вовлекать и в творческий процесс. «Помните там сцену, где герой рвет на Андрейченко платье в сарае, она падает, и на ее обнаженную грудь льется молоко? Так вот, это я стоял и сверху лил на Наташу молоко», — говорит Панкратов-Черный.

Кончаловский стал занимать его в массовках – то в одном гриме, то в другом. Когда в конце месяца артист предъявил к оплате талоны за 30 таких «ролей», директор картины чуть с ума не сошел. Кончаловскому понравилось, как Александр смотрится в кадре, и по ходу дела он написал для него уже настоящую роль, с текстом.

Когда снимали эпизод пожара на нефтеразработках, режиссер старался, чтобы все было как можно натуральнее, и просил Панкратова: «Саня, все должно быть по правде, тебя надо вышкой придавить всерьез». Актер, понимая, что пламя должно бушевать в метре от него, заранее намочил в луже валенки. Но когда его придавили вышкой и пиротехники запалили огонь, валенки быстро закипели, и бедный Панкратов завопил: «Мужики! Спасите!» Сквозь свои вопли он слышал, как Кончаловский восхищается: «Гениально! Как играет!» Как только его извлекли из-под вышки после съемки, Александр стал носиться в поисках воды, чтобы остудить ноги, но все лужи в радиусе двухсот метров испарились, и он бегал, ругаясь, а Кончаловский все твердил своим соратникам: «Вот настоящий артист! Как вошел в образ!»

Замечательный зять

Зрители знают актера по фильмам «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Где находится нофелет?», одно время он сам снимал кино, но ушел из режиссуры в 1990 году. «Сложилась такая ситуация, что моя четвертая по счету картина “Система ниппель”, во многом пророческая, пролежала на полке семь лет! – говорит Панкратов-Черный. — Картина получила Гран-при критиков Европы на Международном кинофестивале в Лагове. Я думал, будет широкий прокат, а вот и нет! Потом показали к годовщине взятия Белого дома этот фильм в Петербурге, и тогда кое-кто из руководителей был жестоко наказан господином Ельциным. Там у одного героя, которого сыграл Анатолий Кузнецов, есть фраза: “Через год Ельцин поднимется на танк, и чиновники Ельцина скажут, что это удар по нашей демократии!” Почему-то это восприняли как пародию на Ельцина, который действительно на танке выступал перед Белым домом, а ведь мой фильм был снят за год до этих событий. С приходом Путина фильм пошел гулять по экранам. Это единственная из снятых мною четырех картин, которая не подверглась цензуре. Но после того как произошла такая ломка, я плюнул на режиссуру».

Но стихи он пишет до сих пор. Именно поэзией Александр когда-то покорил свою супругу Юлию Монахову. «Мне тогда было лишь 16 лет, — рассказывает жена артиста, — я сама писала стихи, но когда прочла то, что он писал, то свое творчество прекратила: поняла, насколько оно несерьезное. Мы стали жить с ним аж через семь лет, когда мне исполнилось 23, а ему уже 30. А все эти годы он меня добивался. Я была очень хороша собой, и у меня, кроме Панкратова, была масса кавалеров. Я тогда была студенткой ВГИКа и Саша тоже. Но он, когда меня увидел, не сразу решился подойти — застеснялся. Выяснил, кто моя сестра, и через нее уже со мной познакомился. А потом стал обивать пороги со своими стихами и шампанским».

То, каким Александра видят зрители, — это только работа. А дома он довольно замкнутый человек и очень немногословный. «Он любит посидеть перед телевизором, обожает попить чайку и с книжкой — чьими-то мемуарами, поэзией — сесть в тепле, почитать. Ну, или с каким-то сценарием, они ведь у нас пачками не переводятся, — рассказывает Юлия. — Кстати, Панкратов — замечательный зять, у него были дивные отношения с тещей, они обожали друг друга. Помню, сядет он с ней, возьмет за ручку — и воркуют они. Он ей: “Любонька”, она ему: “Санечка”.

А в молодости Панкратов мой был, конечно, поганец: когда он за мной ухаживал, то моя мама проектировала доменные печи, и ее институт находился возле ВГИКа, где мы учились. Он приходил к ней на работу и “стрелял” у нее обычно трешку. Она понимала, что он — бедный студент, и одалживала ему эти деньги, а этот нахал вечером приходил ко мне с купленными на “стреляный” трояк цветами и шампанским. У меня даже слов не было от такой наглости! Но когда мама постарела, он за все эти трешки расплатился сполна своими любовью и вниманием. Да он вообще к старикам внимательный: многих вдов его умерших друзей навещает, помогает».

Сын Александра и Юлии Владимир решил пойти по стопам отца – окончил ГИТИС, потом режиссерские курсы у Владимира Хотиненко. Хотя изначально учился на журфаке МГУ. Но когда в гости к семье приходили Юрий Никулин с Борисом Бруновым – каждый тянул его в свою сторону. Никулин – в цирк, а Брунов – на эстраду. Говорили: «Володька, бросай шелкоперство – мы тебя пристроим!». «Потом умирает Никулин, через пять дней – Брунов, — рассказывает Юлия. — И сын бросает журфак и поступает в ГИТИС на эстрадно-музыкальный факультет к Валерке Гаркалину. Его карьера – впереди».

«Таиландская тетрадь»

Александра охотно приглашают в современные кинопроекты, зная, что этот актер одним своим присутствием способен задать особый тон картине. И Панкратов-Черный оправдывает ожидания коллег – даже если ради этого ему приходится чем-то пожертвовать. Например, ради участия в сериале «Остров ненужных людей» ему пришлось на целый год покинуть родную страну.

«Мы почти год снимали наш фильм в Таиланде, — говорит актер. — Это была очень тяжелая экспедиция. И я рад, что сериал, наконец, вышел на экраны. Мы практически весь Таиланд проехали, снимали в разных точках этой необыкновенной страны. Режиссер Эдуард Пари постарался, чтобы в кадре было как можно больше экзотики. Это удивительная страна! Тамошний климат для меня тяжелый: жаркий и влажный, а у меня ведь четыре микроинфаркта было. Кроме того, то кокосы падают с пальм, то змеи ползают под ногами – а это тоже стресс!»

В начале съемок тайцы показали съемочной группе кино обо всех змеях, которые могут встречаться в их джунглях. «Особенно много там зеленых пальмовых змей. Их не видно, и они падают на тебя сверху, — рассказывает Александр. — В этом плане особенно не везло актрисе Нелли Пшенной: змеи ее очень любили. Представьте: она разговаривает по мобильному с внучкой – и вдруг к ее ногам падает змея! В другой раз мы снимали сцены на плоту, а море штормило как следует. Чтобы на воде ничего не случилось, режиссер решил подогнать плот к берегу и снимать на мели. Нелли – невысокого роста, и ей под сиденье подложили кирпичи, чтобы она повыше смотрелась на фоне горизонта. Сцену отсняли, Нелли встает, а из-под кирпичей кобра выползает! А тайцам их религия не позволяет убивать животных – поэтому бригада змееловов ловила этих гадов и относила в заросли».

Что очень нравилось Александру – это благожелательность, с которой местные относились к артистам. «Как-то раз мы с женой сидим на пляже в шезлонгах, смотрим на красивую гряду островов, а вдоль берега идет семья – муж с женой и двумя детьми. И вдруг они садятся на корточки и проходят мимо нас в таких позах. Я Уму, нашу переводчицу, спрашиваю: “Что это случилось с людьми?”. А она отвечает, что они не хотели нам мешать любоваться пейзажем!»

В океане актер почти не купался: «Ну представьте: температура воздуха 35 градусов, а вода в океане – 37-39, как в ванной. Мы жили в небольших коттеджах, где были мини-бассейны с прохладной водой. После съемок я приходил и по часу там сидел, чтобы остыть. И когда в Таиланде начался сезон дождей – это был праздник для нас! Кстати, сами тайцы всегда купаются в одежде. Там в океане живет какой-то маленький рачок, который кусается, как комар. Еще там много медуз. Я впервые видел зеленую медузу. И синюю – она самая опасная, сильно обжигает.

Что меня потрясло – это тайская медицина! Прославленная кремлевская больница рядом не стояла! Там министр здравоохранения – принцесса. Кстати, она еще и лауреат Нобелевской премии. У меня заныл зуб. Меня отвезли в районную поликлинику, посадили в кресло. Пришел доктор и с ним два ассистента. Один следит, в каком порядке лежат инструменты, и подает их второму ассистенту, а тот уже – доктору. Мне надели повязку на глаза, вкололи обезболивающее, а женщина-стоматолог лечила мне зуб и во время работы пела мне песни. Мне впервые не хотелось уходить от врача».

В качестве сувениров из Таиланда артист привез статуэтки Будды и слонов: «Многие ребята там технику покупали – цены там, по сравнению с московскими, значительно ниже. Я там себе iPad купил, печатал на нем свои стихи. Написал их очень много, например, вот из “тайского цикла”:

-Волна ворчала у причала, толкала берег от себя.
А ты, любимая, молчала, о нашей юности скорбя.
И я молчал, стоял и думал: а не сбежать ли в монастырь,
Благословенью Аввакума читать там к всенощной псалтырь.
И пусть останется в Тайланде, когда я к Господу сбегу,
И, может, кем-то будет найден любовный след на берегу.

Но многие стихи я потерял – нас обворовали, когда мы на неделю уехали в Москву. Причем, странные вещи украли: например, электрочайник без подставки. А у меня пропал блокнот со стихами».

Те, что остались, актриса Катя Стулова посоветовала Александру объединить в сборник «Таиландская тетрадь». Но артисту пока некогда им заниматься – впереди новые съемки: «После окончания работы в “Острове ненужных людей” сразу улетел в Белоруссию, там успел сняться в шестисерийном фильме “Как убить Бельмондо”, — говорит Панкратов-Черный. — Но Бельмондо в данном случае – всего лишь породистый кот!»

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Вечерний Саранск», «Сегодня», «ТелеШоу», «Невское время»

Поделиться.

Комментарии закрыты