Александр Ширвиндт: «Я осмелился хамить Утесову»

0

Александра Ширвиндта можно сравнить с коньяком, который, как известно, с годами становится только лучше. Александр Анатольевич и в свои 74 года стильно одевается и даст фору любому пижону. А его шутки искрометнее, чем все «аншлаги» и «кривые зеркала», вместе взятые.

«Куда мне до новых звезд»

— Александр Анатольевич, в новом спектакле «Мольер» вы играете мошенника, а ведь всему театральному миру известно, что честнее человека, чем вы, не найти!

— Это говорят те, кому я простил долги. А так все артисты — мошенники. Нас же пять лет учили в институтах, как дурить народ. Правда, нынче масштабы плутовства иные. Если парень с рязанским профилем заставил всю страну горевать над судьбой некоего графа, то он уже звезда! И знай себе мигрируют «рязанские» с тусовки на тусовку да награждают сами себя: то они народные, то самые сексуальные, тьфу!

— А вас, кстати, почему на подобных тусовках не видно?

— Бог с вами, куда уж мне до этих звезд! Мне хватает общения с молодыми в Щукинском училище, где я их учу плутовать вот уже больше пятидесяти лет. Но поразительная вещь — бывает, говорю с этими желторотиками и чувствую, как время несется. И жизненный спидометр накручивается с каждым годом все быстрее и быстрее. Десять лет прошмыгивают мимо меня, словно ветер. Эх, что-то я забрюзжал, это все старость, не обращайте внимания.

— У вас даже седины в волосах не видно, а вы про старость говорите…

— Пока держусь, даже не подкрашиваю волосы, как некоторые мои коллеги-артисты. Что это будет за зрелище: яркий брюнет с дряблым подбородком?! Хорошо, хоть студенты пока не замечают, какой я древний. Общаюсь я с будущими Гамлетами и понимаю, что эти восемнадцатилетние особи, несмотря на то, что обвешаны с ног до головы Интернетом и мобильными телефонами, все равно так и остались потомками обезьян. И моя задача — выхватить из них хоть что-нибудь талантливое.

— Получается?

— Они, конечно, упираются рогом, но все равно меня слушают. Пытаюсь убедить их в том, что актер может заработать себе имя не только мельканием на телеэкране. Они согласно кивают головами, а после лекции идут сниматься в рекламах. Выпороть бы их, да воспитание не позволяет.

Выросший в церкви

— А вас в детстве неужто не пороли?

— Ну, было дело, отец давал пару раз рукой по мягкому месту. Но разве это порка? Вообще жил я в тепличных условиях, даже няня была у меня: чудная старушка, беззаветно преданная мне. Она часто ходила в церковь, а поскольку меня не с кем было оставить, няня таскала меня с собой. Можно сказать, я вырос в церкви, вдыхая запах ладана и горящих свечей.

— Может быть, кто-то свыше и берег вас от зависти, лицемерия со стороны коллег? Например, о капустниках и юбилеях, которые вы проводили, слагают настоящие легенды!

— Пока живой, в легенды меня, пожалуйста, не записывайте. Хотите, на ногу вам наступлю, чтобы вы тоже убедились в том, что я еще не легенда? Нет? Тогда поверьте на слово. А капустники наши, а не мои, гремели потому, что людям нравилось их делать. Собирались вместе, измочаленные после спектаклей, и придумывали что-то новенькое. Порой артист, которому был посвящен капустник, потом долго приходил в себя после наших шуточек.

— Говорят, вы даже самого Леонида Утесова в краску вгоняли?

— Леонид Осипович мог сам кого угодно за пояс заткнуть. Когда мы готовили программу к его 80-летию, решили отойти от привычных штампов, которые он, к слову, не выносил. Зал для торжества, конечно, украсили, но не стали вешать эту тяжеленную люстру, бархатные шторы вместо занавеса. Как только мы его не критиковали — даже обзывали Утесова, едва ли не хамили ему любя! А в конце вместо выпивания финальной рюмки водки придумали просто поносить его на руках. Вот уж был сюрприз так сюрприз.

«Ваня Ургант — телечудо»

— А вас за последнее время сюрпризами не радовали?

— Сам себя порадовал. Меня приятно удивил телевизор. На днях включил этот ящик и увидел Ваню Урганта. Я же его с пеленок знаю, мы очень дружили с его папой и очаровательной бабушкой. Иван — настоящий феномен и телечудо. Раньше мне нравился Галкин, но от него сейчас, простите за грубость, мутит. Он себя растиражировал.

— Тем не менее народ валом валит на его концерты…

— Значит, народ еще не весь тираж скушал. Я людей понимаю! Не зря же в советское время говорили, что песня нам строить и жить помогает, а юмор выжить. Я тоже себе смехом продлеваю годочки. Хотите, свежий анекдот расскажу?

— Конечно!

— В психиатрической клинике, в огромной палате, сидит врач и разгадывает кроссворд. Там вопрос: «На какой остров сослали Наполеона?» Врач поворачивается: «Эй, слушай, куда тебя сослали?»

Марина Бойченко
«Смена»

Поделиться.

Комментарии закрыты