Александр Солженицын: интеллигент, который не лгал

0

Жизнь, прожитая им, доказала всем только одно: и сегодня можно жить по совести. Можно ошибаться, заблуждаться, менять свои взгляды… Только лгать и изменять самому себе нельзя… До 90 лет писатель-гуманист не дожил всего лишь 4 месяца…

Один день — целая жизнь

Александр Солженицын родился в Кисловодске 11 декабря 1918 г. уже сиротой: его отец погиб на охоте. После смерти мужа нужно было как-то выживать, и его мать, даже на сносях, работала с утра до ночи. Когда мальчику исполнилось 6 лет, то она переехала с сыном в Ростов-на-Дону к родственникам.

Рано познавший все тяготы жизни, Александр учился отлично, с удовольствием изучал языки и математику, а в старших классах всерьез увлекся литературой и занятиями в драмкружке. И к окончанию школы он твердо знал, что обязательно станет писателем. Правда, почему-то поступил на физмат Ростовского университета, после окончания которого долгое время работал учителем математики. Тем не менее, в свободное от учеников время Александр писал рассказы, стихи, очерки.

В 1939 г. Александр решил все же получить образования по призванию и поступил в Московский институт философии, литературы и истории… Счастливо складывалась у него и личная жизнь. Его женой стала Наташа Решетовская, милая, жизнерадостная студентка-химик. Кстати, факт своей регистрации молодожены скрыли от всех — не хотели расстраивать мам несвоевременной женитьбой. В целях конспирации подклеили странички в паспорте со штампом о браке, чтобы никто случайно не увидел, а Наталья и вовсе фамилию не меняла. Медовый месяц они провели в Тарусе, где каждый день в лесу сидели на траве и читали «Войну и мир» и запрещенного тогда Есенина. Однако эту идиллию нарушила война.

В октябре 1941 г. Солженицына призвали в армию. После окончания артиллерийского училища его тут же отправили на передовую. Правда, молодого капитана, прошедшего через всю войну, дважды награжденного орденами за доблесть, в 1945 г. арестовали и под конвоем доставили на Лубянку за антисоветскую пропаганду и агитацию: в своем письме другу Александр не удержался и покритиковал действия самого Сталина. За что, собственно, и получил после суда 8 лет лагерей.

Как оказалось, не зря он, все-таки, закончил физмат – этот диплом спас ему жизнь! Солженицына из обычной тюрьмы вскоре перевели в спецучреждение в Марфино, так называемую «Шарашку», где ученые вели секретные научные исследования (эту жизнь он потом и опишет в романе «В круге первом»), а там, по сравнению с другими лагерями, жить было можно. Но «шарашкино счастье» длилось недолго. Писатель попал в особый лагерь для политзаключенных в Экибастузе (Казахстан). Именно там он понял, как жизненно необходимо раскрыть глаза миру на ужасы сталинских лагерей.

Кстати, когда Солженицына арестовали, его жена Наталья несказанно обрадовалась! Ведь он пришел живым с фронта, и это было для нее главным. Но 10 лет без любимого Сани показались ей бесконечными. Кругом шла жизнь, у всех подруг были семьи, дети. А ей приходилось скрывать даже от близких друзей, что ее муж — политзаключенный. Чтобы поддержать его, не привлекая внимания к себе, она передавала деньги тетке в Ростов, которая и отправляла посылки для Солженицына. «Ты спасла мне жизнь и даже больше, чем жизнь», — напишет он впоследствии жене.

Однако жизнь и молодость всегда берут свое. В 33 года Наталья, не дождавшись мужа, стала жить с другим мужчиной. И Александр Исаевич, как интеллигентный человек, воспринял это, как данность…
После освобождения из тюрьмы Солженицына ждало новое испытание: рак желудка. На его счастье, лечение лучевой терапией прошло благополучно, и, прошедший все круги ада, но обновленный и непобежденный писатель учительствовал в школах Сибири. А в июне 1957 г. уже после полной реабилитации, поселился в Рязани. К нему вновь вернулась жена, и стали жить они «тихим житьем»: Наталья полностью растворилась в муже, в его творчестве — была его машинисткой, секретарем, и за ночь печатала тот объем рукописей, который был нужен ему.

Его первую повесть «Один день Ивана Денисовича» опубликовали в журнале «Новый мир». Правда, несмотря на хрущевскую «оттепель», редактору «Нового мира» Александру Твардовскому пришлось добиваться разрешения на печать в ЦК КПСС и лично у Хрущева. Зато потом весь мир понял, что в советскую литературу пришел новый и уже зрелый мастер: повесть тогда активно издавали за рубежом, правление Союза советских писателей по собственной инициативе(!) приняло Солженицына в члены Союза, критики сравнивали его с Достоевским, а Солженицын мешками получал письма от читателей со всей страны.

Всегда на шаг впереди

Но конфликт автора с правительством был неизбежен, тем более что властям не нужно было такое внимание к лагерным проблемам. И свой приговор писателю уже вынесли. Тут же его рассказы «Матренин двор», «Для пользы дела» и другие официальная критика разбила в пух и прах, Солженицына вычеркнули из списков претендентов на Ленинскую премию, КГБ конфисковало рукопись романа «В круге первом» и архив писателя, а все парторганизации Москвы получили директиву не устраивать читательских вечеров с его участием. Ну, а когда Солженицын осмелился своим открытым письмом призывать к отмене цензуры, то началась настоящая травля. Секретариат Союза писателей в срочном порядке запретил публикацию «Ракового корпуса», а самого автора и вовсе исключил из Союза. Только не учли они одного. На публикацию этого романа Солженицын даже никогда и не надеялся! Он просто писал «в стол» свидетельство того, что пережили люди. А чтобы эти «бумажные свидетели» не пропали, то тоненькие бумажные скрутки, исписанные мелким почерком, он затолкнул в бутылку из-под шампанского, которую закопал в надежном месте.

Несмотря на столь жестокие запреты, рукописи романов «В круге первом» и «Раковый корпус» каким-то образом попали на Запад и были изданы там без согласия автора. Это, кстати, весьма усугубило и без того тяжелое положение Солженицына в СССР. Травля продолжалась, хотя сам писатель был непричастен к этой публикации. Более того, он был уверен в том, что рукописи вывезли из СССР по указке властей, чтобы найти предлог для его ареста.

Но, как говорится, нет худа без добра. За эти романы в 1970 г. Солженицына удостоили Нобелевской премии по литературе за «нравственную силу, почерпнутую в традиции великой русской литературы». И теперь дело приобретало уже совсем иной оттенок. Писатель хотел получить награду лично, но побоялся, что не сможет потом вернуться в Россию, ведь советское правительство считало решение Нобелевского комитета «политически враждебным». Потому поехать на церемонию награждения он просто побоялся, зато не побоялся дать разрешение на публикацию своих произведений за рубежом.
Естественно, власти его держали под пристальным вниманием. В 1973 г., после допроса машинистки, работавшей у писателя, КГБ конфисковал рукопись романа «Архипелаг ГУЛАГ, 1918 — 1956. Опыт художественного исследования». И опять они зря старались. Писатель по памяти воссоздал тщательно скрываемые советской властью события, чем почтил память миллионов советских заключенных, «растертых в лагерную пыль». Но 12 февраля 1974 г. его снова арестовали.

Как только Александр вернулся домой после прогулки с 5-месячным сыном Степаном, в его квартиру на Тверской ворвались 8 человек. Но и здесь писатель оказался на шаг впереди властей. Он и его новая жена Наталья Светлова давно были готовы к аресту (белье и теплые вещи были собраны заранее). Писателя привычно обвинили в измене государству, лишили советского гражданства и депортировали в ФРГ. Жене и детям разрешили присоединиться к нему только через 6 недель.

Прожив 2 года в Цюрихе, Солженицын с семьей переехал в США и поселился в штате Вермонт, где завершил 3-й том «Архипелага ГУЛАГа», продолжал работу над романами о русской революции, и вообще, мог бы жить спокойно и безбедно в Америке, получать гранты, издаваться огромными тиражами, получая миллионные гонорары. Только он всей душой рвется в Россию.

Душа праведника воспитывается в муках

И родина его не забыла. В 1990 г. писателю возвратили гражданство СССР, а в 1994 г. он вернулся домой. Только путь возвращения он принял необычный: они с женой проехали на поезде через всю страну от Владивостока до Москвы, собрав по пути «коллекцию воплей и слез» — в каждом городе возвращенного писателя выходили встречать тысячи людей, и поездка эта напоминала триумфальное шествие опального писателя. Тогда многие задумывались: «Зачем Солженицына возвращают в Россию?» Как оказалось, правители обновленной России надеялись, что личность знаменитого писателя-гуманиста придаст им больший вес (Солженицыну даже предлагали баллотироваться на пост президента!). Но политиков Александр Исаевич разочаровал: ни к одной политической силе так и не примкнул и занял позицию «над схваткой». Да еще оказалось, что идеи Солженицына и вовсе не востребованы обществом: литератор по-прежнему страстно обличал советский режим, а новым властям не нужны были его слова о переустройстве России. Ведь наступило время большого передела собственности! А раскрывать глаза народу, что их попросту грабят, никто не собирался… Его непримиримость критиковали даже коллеги. А он жить спокойно не мог. Как однажды он выразился, «душа воспитывается в мучениях». И Великий мудрец замкнулся — перестал давать интервью, работал над книгами, издавал серьёзные публицистические труды (его новая книга «Двести лет вместе», посвященная русско-еврейским отношениям, вызвала неоднозначную реакцию в обществе). А он так верил в то, что сможет помочь возрождению России… Писатель болел давно и тяжело, но до последней минуты работал по 8 часов в день. В последние три года жизни он практически не выходил из своего загородного дома, много читал, внимательно следил за современной литературой и публицистикой.
Последний свой день рождения отметил в кругу большой семьи, с сыновьями Ермолаем, Степаном и Игнатом. Надо отметить, что дети, несмотря на то, что росли за границей, получили великолепное образование и хорошо говорят по-русски. И Александр Исаевич, и Наталья Светлова привили детям любовь к «великому и могучему» русскому языку, истории, литературе, математике. Но главное, что они научили детей самостоятельно думать, трудиться и любить Россию. После окончания Гарварда Ермолай, поработав в Китае, занимается в России крупными промышленными объектами. Степан, после окончания аспирантуры в Америке, тоже работает в России в строительном бизнесе. Младший сын Игнат стал известным пианистом и дирижером. Сыновья порадовали родителей замечательными внуками, которым дедушка не успел сочинить интересные сказки.

Он ушёл ночью от острой сердечной недостаточности, тихо, как уходят праведники, 4 августа 2008 г.
Похоронили писателя, прожившего свою жизнь не благодаря, а вопреки советскому режиму и всеобщему страху, на старом кладбище Донского монастыря.

Пророк и президент

И прожил он свою жизнь не зря. К его мнению всегда прислушивались не только миллионы простых людей, но и «сильные мира сего».

Когда президент России Б. Н. Ельцин поехал с первым рабочим визитом в США, то в столь ответственный момент самоутверждения первым делом, прилетев в Вашингтон, он позвонил изгнаннику Солженицыну. Может, хотел опереться на непререкаемый авторитет автора. Тогда 40 минут говорили они о Курильских островах: отдать их Японии или нет. Мнение писателя шокировало: «Я изучил всю историю островов с ХII в. Не наши это, Борис Николаевич, острова. Нужно отдать. Но дорого…» Только воспользоваться «подсказкой» президент не захотел. Или не смог. В пик социальной и политической напряжённости в России стоило только заикнуться о передаче островов — тут же обвинили бы в предательстве и разорвали в клочья.

Была еще одна встреча, в 1995 г., когда популярность Ельцина была на нуле. Говорят, Ельцин тогда долго сомневался: каким тоном разговаривать с писателем? Доброжелатели-подхалимы нашептывали ему на ушко, чтобы избрал царственно-повелительный тон. Дескать, кто такой Солженицын? Всего лишь писака, в России таких, пострадавших от ГУЛАГа, ого-го сколько… А президент — один! Только Ельцин тогда никого не послушал, и разговаривал с Александром Исаевичем, как старый добрый товарищ. Не забыл, наверное, ту моральную поддержку в марте 1993 г., когда он висел на волоске, а Солженицын встал на сторону сильной президентской власти и заметно повлиял на общественное мнение.

Они почти 4 часа общались по старинной русской традиции за рюмкой чая, и никого к себе не подпустили. О чем говорили они, уже не узнает никто. Правда, говорят, самому президенту беседа не слишком понравилась. Видимо, много к тому времени накопилось ошибок, а Солженицын, похоже, сказал вслух то, на что другие не решались…

И экс-президент России Владимир Путин, кстати, тоже захаживал «на чаек» к писателю, причем, государственные награды старался всегда вручить ему лично…
Жизни, прожитой Александром Солженицыным, хватило бы на троих очень крепких людей. Его литературное наследие столь велико, что на его осмысление потребуется жизнь нескольких поколений.

Жена Наталья Светлова однажды называла судьбу Солженицына волшебной. Потому что его, как в страшной сказке, и в колодки сажали, и главу усекали, и в котел с кипящей смолой кидали… Но, победить так и не смогли.

Подготовила Соня Тарасова
по материалам [link=http://www.dilet.narod.ru] «Елена Васильева, Юрий Пернатьев «100 знаменитых писателей», «Фолио» (Харьков), 2001»[/link], [link=http://www.Lenta.ru]Lenta.ru[/link],  [link=http://www.sobesednik.ru]«Собеседник»[/link],  [link=http://www.c-cafe.ru]«Кроссворд-кафе»[/link],  [link=http://www.vybory.org]«Выборы»[/link] 

Поделиться.

Комментарии закрыты