Алексей Шевченков: «За “Дальнобойщиков” меня чуть не зарезали»

0

В жизни Алексей Шевченков — милейший человек, а в кино — воплощение всех пороков человеческих. «Дальнобойщики», «Тайга. Курс на выживание», «Небо и земля», «Охота на асфальте», «Команда», и везде он — наркоман, зэк, насильник, в крайнем случае сильно выпивающий спортсмен.

Алексей, почему в кино у вас в основном роли «монстров»?
Алексей Шевченков: Так видят меня режиссёры. А я изо всех сил пытаюсь оправдать своих героев, а то совсем уж подонков играть неприятно.

А правда, что из-за «Дальнобойщиков» на Кавказе вас чуть не зарезали эмоциональные аксакалы?
Алексей Шевченков: «Дальнобойщиков» тогда снимали в Адыгее. Все делалось очень быстро: сегодня сняли серию, а завтра мы уже в эфире. А я, как всегда, играю полного отморозка: он изнасиловал молодую адыгейку. И тут мы все увидели волшебную силу ТВ. После показа этой серии съёмочную группу принимали местные аксакалы — у них так принято. И вот, идёт застолье, я ничего не подозреваю, и вдруг встаёт такой крупный кавказец и говорит: «Как же ты посмел, гад, поступить так с нашей девушкой?» Я думал, это шутка! Смеюсь, говорю: «Ну, кино — это же сказка». А они сразу глазами засверкали: «Ты ещё и смеёшься?! Играть подобное в кино берут таких, кто и в жизни такой!» Тут я действительно немножко перепугался: вижу, у них глаза блестят, кинжалы в руках — в общем, все серьёзно. Потом мне сказали, что, если бы я приехал в тот самый день, когда эту серию показывали, скорее всего, они бы не удержались.

Каких ещё жертв требовало от вас искусство?
Алексей Шевченков: Я завязал пить. Это давалось тяжело. С этим недугом кто-то справляется, а кому-то организм позволяет держаться. Но это убивало не только профессию, но и жизнь.

Были ли в вашей жизни чудеса?
Алексей Шевченков: Я окончил институт, переехал в Москву и уже год работал в театре, когда пришла повестка из военкомата. Военный билет я давно куда-то задевал. В общем, пришёл я в военкомат, все кричат: «А, беглец! Попался!» И вдруг именно в этот момент по лестнице спускается военком. Подошёл, взял моё дело, посмотрел на фотографию и говорит: «А это ты снимался у Киры Муратовой?» Говорю: «Да, снимался». Я действительно играл в фильме Муратовой «Три истории», в эпизоде. Военком, просмотрев дело, сказал своим подчинённым: «Дайте ему приписной лист». И мне: «А ты летом приедешь, поляну накроешь». А прошёл бы он минутой раньше?

Такая же загадка была с фильмом «Иуда» по повести Леонида Андреева. Я получил приглашение и пришёл знакомиться с режиссёром Андреем Богатырёвым. Он честно сказал, что на эту роль претендует много актёров. И вдруг через три дня звонок: «Всё, вы утверждены». И это без проб!

Не страшно было играть Иуду?
Алексей Шевченков: Нет. У меня была хорошая актёрская уверенность. Я точно знал, что и как здесь надо играть. Когда я в первый раз на 2 курсе прочёл эту повесть, то испытал большой шок. Там есть о чём сказать. Но всё равно, как ни крути, я играл любовь к Богу.

Из родного Черняховска вы приехали поступать в институт театра, музыки и кинематографии. Раньше говорили, что если бы вас не взяли, то вряд ли вы стали бы актёром. В вас не было таинственной актёрской страсти?
Алексей Шевченков: Она появилась потом. Приехав в Питер, я переночевал на вокзале и спокойно отправился на экзамен. Прочёл что-то душещипательное — сам даже заплакал. Ну, думаю, всех убил. А председатель комиссии встаёт и говорит: «Так, хватит, давай что-нибудь весёленькое». Ну, я «Тёркина» прочитал, басню. Очень удивился, когда увидел себя в списках курса Дмитрия Астрахана. Но потом я действительно стал фанатом этой профессии: не мог избавиться от мысли, что приняли меня случайно и вот-вот выгонят, и день, и ночь репетировал, что-то придумывал.

Вы были одним из актёров, ушедших из театра Джигарханяна, когда туда пришла работать концертмейстер Виталина Цымбалюк-Романовская — ныне супруга маэстро. После этого оттуда уволили вашу супругу Ольгу. Сейчас вы активно снимаетесь, а она продолжила актёрскую карьеру?
Алексей Шевченков: Она очень много посвятила семье, занимается с дочками: скрипка, фортепиано, гимнастика, художественная школа. Играет в Литературном театре. Когда мы ушли, то потеряли ещё и квартиру, которую когда-то Армен Борисович, по его словам, давал мне навсегда, — оказалось, нет. Так что первое время было трудно.

Почему это произошло?
Алексей Шевченков: Меня обвинили в том, что я «предал театр», потому что пошёл репетировать спектакль во МХАТе. Но так делали всегда многие актёры, и это не преследовалось.

Как вы отдыхаете?
Алексей Шевченков: У меня отдых бывает зимой, когда съёмок нет. Дома торчишь, как правило, с детьми. А летом всё свободное время пытаюсь быть на огороде.

Что выращиваете? Морковь, петрушку, баклажаны?
Алексей Шевченков: Нет, овощей и фруктов там точно нет.

Неужели капризные розы?
Алексей Шевченков: Да, а также тюльпаны и орхидеи, большие и вонючие. Там раньше было поле, я сначала посадил ёлки, потом провёл воду и газ. Часто уезжаем туда с девчонками. На даче всегда найдется дело — попилить что-нибудь, приколотить.

Вы бывший спортсмен — футболист. Что сейчас связывает вас с этой игрой?
Алексей Шевченков: Ничего. От того футболиста и гимнаста — гимнастикой я тоже занимался — ничего не осталось. А в детстве я футбол очень любил, учился в спортивной школе, играл во второй лиге. Но это желание не совпало с моими физическими возможностями: по комплекции я не настолько мощный. В общем, не сложилось.

Недавно прошли дни памяти Владимира Высоцкого. У него есть песня «Я не люблю», а что в людях не любите вы?
Алексей Шевченков: Агрессии и хамства. Остальное допустимо и объяснимо. В принципе у каждого человека есть объяснение любым его поступкам.

Мария Анисимова, «Звездный бульвар»

Поделиться.

Комментарии закрыты