Алика Смехова: «Я устала играть красивых стерв»

0

Она пережила и малокартинье 90-х, и сериальный бум, оставаясь яркой, востребованной актрисой. Недавно ей исполнилось 50 лет.

— Алика, нет испуга из-за юбилея?
— Это не испуг, а изумление. Есть некоторое несоответствие серьезной цифры и моего состояния, внешнего и внутреннего. Чтобы не было так страшно, решила встретить юбилей на сцене, как и полагается актрисе.
— Алика, ты и чтица, и певица, и киноактриса. А еще вела телепередачи, участвовала в различных телешоу и даже книгу написала. «Широк русский человек, не мешало бы сузить», — хочется произнести мне вслед за Достоевским.
— Ну, да, я и чтец, и жнец, и на дуде игрец. Но сузить меня не получится. Я профессиональная актриса и профессиональная певица. Отсюда все мои экранные, сценические воплощения и перевоплощения. Жанров, в которых я работаю, много, а суть одна — это все творческая работа.
— А ледовые и прочие шоу — тоже творчество?
— Я никогда не участвовала в ледовом шоу, и уже не намерена начинать. Выступала в паре с Михаилом Шуфутинским в проекте «Две звезды» и участвовала в шоу «Танцы со звездами». Все это имеет прямое отношение к работе актрисы. В последнем случае это была еще и победа над собой. Родив второго ребенка в достаточно серьезном возрасте, я буквально через два-три месяца пошла танцевать. Это была личная победа над собой и над разными грустными обстоятельствами жизни.
— Ты как-то сказала в интервью, что можешь быть на экране клоунессой, некрасивой теткой. Но чаще все-таки играешь красивых стерв.
— К сожалению, это так. От красивых стерв у меня уже оскомина на зубах. Вообще-то я комедийная актриса, мне нравится быть смешной, нелепой, но мне раз за разом предлагают уже отработанный мною материал. Не всегда имею возможность отказываться: я ответственна за своих детей. Не соглашаюсь только играть нечистую силу — это связано с моими религиозными убеждениями. Удивляюсь, почему меня, с моей, извините, внешностью и статью, не видят, скажем, в исторических, костюмных картинах. Но это не моя вина, а проблема режиссеров и продюсеров, многие из которых привыкли довольствоваться тем, что лежит на поверхности.
— Алика, откуда «есть пошла» твоя любовь к высокой поэзии, которую ты замечательно читаешь на своих концертах?
— Поэзия все время звучала в нашем доме, на сцене Таганки. Живя в семье артиста, поневоле начинаешь образовываться. Папа, например, очень любит Маяковского. Я тоже его в какой-то момент поняла и приняла. Но самый мой любимый поэт — Анна Ахматова. Уже многие годы мечтаю сыграть ее в кино, как раньше мечтала сыграть Кармен. Как-то даже сказала об этом Константину Эрнсту. Мол, вы же снимаете сериалы, может, пора сделать телефильм про Ахматову. «Она жила долго, так что у тебя еще есть время», — с улыбкой ответил мне Константин Львович. Не сказал «да», но и не убил надежду.
— У вас очень трогательные отношения с отцом. Кто он для тебя: родной человек, блистательный коллега, благородный Атос, идеальный мужчина?
— Спасибо за вопрос. Отвечаю: и то, и другое, и третье. Первые воспоминания моего детства, что папа — это праздник. Он таким был и таким остался в моей душе: отец-праздник, мужчина-праздник. При этом папа очень заботливый, он буквально окутывает меня своим вниманием. На сегодняшний день отец для меня еще и старший коллега, Мастер, у которого я учусь, буквально впитываю каждый эпизод нашего общения. Мы уже лет десять выступаем вместе с музыкально-поэтическими вечерами. Много ездим по стране, да и по всему миру. Общение с ним, работа с ним на одной сцене — это мастер-класс высочайшего уровня.
— Твое детство совпало с золотым веком театра на Таганке, где работал отец. Наверное, ты перевидала многих знаменитостей.
— В нашем доме гостили многие артисты Таганки — Борис Хмельницкий, Валерий Золотухин, Владимир Высоцкий, Леонид Филатов, да и я сама часто пропадала за кулисами театра. Папа любит рассказывать такую историю. Мне было лет шесть, я сидела у отца в гримерке. Зашел Высоцкий, он был после спектакля сосредоточен на чем-то своем. Я протянула ему руку. Он пожал ее и пошел дальше. «Это вы об меня сейчас вытерлись»? — спросила я у него. Владимир Семенович остановился, если не сказать остолбенел, внимательно посмотрел на меня и сказал папе: «Венька, когда она вырастет, станет красавицей». Ну что ж, я выросла, и мне пришлось соответствовать напутствию Высоцкого (смеется).
— Ты поддерживаешь отношения с коллегами из самого популярного твоего сериала «Все мужики сво…»?
— Когда мы снимались, были дружны. Но проект закончился уже более десяти лет назад. Сказать, что мы дружим, как дружили четыре «мушкетера» — нельзя. Такой дружбы на века у нас с Юлей Меньшовой, Жанной Эппле, Ладой Дэнс, к сожалению, не случилось. Но при встречах мы искренне рады друг другу.
— Алика, в нашем разговоре не обойти твою личную жизнь. Известно, что ты одна растишь двоих детей. Выходит, все мужики сво…?
— Все мужики — сво…еобразные личности. Считаю, нельзя винить кого-то в своих жизненных неудачах, сердечных неурядицах. Не каждой женщине удается встретить свою вторую половинку, любовь всей своей жизни. А, встретив, не каждой удается удержать любовь, семью. На сегодняшний день я склонна не предъявлять никому претензий, кроме себя самой. Возможно, не всегда мужчины были виноваты в наших закончившихся отношениях, не исключено, мне самой не хватало мудрости, прозорливости, терпения. Во всяком случае, каждый из мужчин, который встречался на моем пути, чему-то меня научил.

Леонид Павлючик, «Труд» (trud.ru)

Поделиться.

Комментарии закрыты