Анатолий Кузнецов: «Сухова сыграл с удовольствием»

0

Фамилия этого актера, по подсчетам статистиков, самая распространенная в России. В Голливуде знающие люди советуют начинающим актерам со слишком распространенным именем, скажем, Джон Смит, взять какой-нибудь псевдоним. Анатолий Кузнецов вот уже более полувека живет на экране со своей незапоминающейся фамилией. Его не смущает, что в кино было немало Кузнецовых.
— Анатолий Борисович, у вас никогда не было мысли взять псевдоним?

— Никогда! Я ведь живу в России. Это же не какой-нибудь Запад, где меняют имена. У нас как-то это было не принято. Хотя некоторые актеры работали под другими фамилиями. Но это их дело.

— Если не ошибаюсь, вы больше всего сыграли военных…

— Нет-нет, это неправда. Да, порой, складывается впечатление, что я одних военных играю. На самом деле, штатских у меня гораздо больше. Правда, военных я сыграл от солдата до члена Военного Совета. Хотя, на одной из творческих встреч один человек возраста чуть старше среднего встал и спросил у меня: «Ты военный?» Я удивился: «Нет, я не военный». — «Неправду говоришь. Ты военный!» — «Почему?» — «А я как ни приду в кино, ты все время в военном мундире!» — объяснил он.

— В фильме «Единственная дорога» вы работали с Владимиром Высоцким…

— Я с ним практически не встречался в этой картине. Мы были вместе и в Югославии, и в других местах, но он держался особняком, к нему приехала Марина Влади, они где-то вдвоем поселились. Мы держались своей компанией, а он общался с Мариной. И вообще, по жизни я с ним встречался эпизодически. Например, у Александра Митты дома на вечеринке. Мы собирались уходить, а Митта говорит: «Толя, куда ты? Все только начинается! Высоцкий с гитарой!» Но нам с женой надо было ехать домой, поздно уже было. Потом однажды я возвращаюсь из Праги со съемок, он стоит у трапа, тогда это как-то было можно: «Привет!» — «Привет! А ты откуда?» — «Я из Праги. А ты что тут делаешь?» — «А я встречаю Марину Влади».

— Ваша самая знаменитая роль — товарищ Сухов в «Белом солнце пустыни». Никогда не жалели, что сыграли ее?

— Я работал над ней с удовольствием! У нас подобрался замечательнейший актерский коллектив: Спартак Мишулин, Павел Луспекаев, которых, к сожалению, уже нет, Кахи Кавсадзе. Мы работали потрясающе! То время могу сравнить со временем съемок еще одного фильма — «Берега в тумане» — о врангелевской армии, который сняли Будимир Метальников и Анжей Вагенштайн, где я играл роль белогвардейского офицера. Там так интересно был выписан сценарий, вы даже не можете себе представить. Слово «радостно» здесь даже не подходит. Скорее, увлеченно! Я играл увлеченно, с трепетом этого врангелевского офицера, потому что в результате всех событий он потерял и жену, и сына, и жизнь его не складывалась… Это был непростой образ, нужно было «родить» этого человека.

— Во время съемок «Белого солнца пустыни» были ли какие-нибудь поблажки Павлу Луспекаеву, ведь у него не было ног? Его берегли?

— Ну, естественно, к нему был проявлено внимание человеческое, с ним рядом всегда была супруга для поддержки. А какие еще поблажки?

— Ведь Луспекаев скрывал, что у него нет ног. Например, Николай Годовиков рассказывал в одной из телепередач, что узнал об этом только во время съемок.

— Я видел его ноги. У него были ампутированы пальцы. А окровавленных ног, как рассказывают сейчас многие, я у него никогда не видел. Мало ли что Годовиков рассказывал! Коля вообще: поддал немножко, и… фантазия разыгралась. Но он очень хороший парень был и очень способный по-актерски. Понимаете? Очень! Хотя никакой он не профессионал, а просто талантливый от природы человек, к которому мы очень хорошо относились. И он нас за это уважал, слушал, что мы ему подсказывали, и в результате, ведь он свою роль провел хорошо.

А насчет поблажек Луспекаеву — он их и не принимал! Он был совершенно особым по характеру, не в его манере это было. Паша был мужественным человеком, никогда не говорил о своих болячках, ему нельзя было ни пить, ни курить, но он даже не обращал на это внимания. Мы не уговаривали его, мол, Паша, брось, тебе это не надо. Но он все любил по максимуму.

— Правда ли, что во время съемок из вашего реквизита пропали часы?

— Да, причем не только часы, но и еще что-то из вещей.

— Кто же это постарался?

— Ну, откуда я знаю?! Потом Мотыль нашелся — пригласил уличного авторитета на беседу и говорит ему: «У нас исчезли такие-то и такие-то вещи. Если завтра принесешь все это, обещаю, что мы снимем тебя в фильме!» Мы были просто в панике. С таким трудом доставали эти часы и прочее, а тут… Назавтра все было на месте, и этот парень снялся в фильме. Напоминаю эпизод: когда Сухов купался, затем выходит из моря, а перед ним стоит человек с винтовкой в красной рубашке. Вот это и был тот уличный авторитет. Я слышал, что сейчас он с удовольствием вспоминает те времена. Но я с тех пор в Махачкале не был ни разу.

— «Белое солнце пустыни» показывают космонавтам перед полетом. В каких вы отношениях с космонавтами?

— Замечательных! Я и сейчас с ними общаюсь, совсем недавно несколько раз был в Звездном городке. И мне говорят: «С вами хочет познакомиться космонавт Титов…» Я знал самый первый отряд, еще ту плеяду, и Титова, в том числе, знаю Архипова, Климука, знал Берегового, которого уже нет. Поэтому насчет Титова очень удивился. А тут оказалось — это Титов Владимир, который с Манасаровым год были в космосе. Целый год! Они пригласили меня к себе, замечательная жена у него, мы с ними провели прекрасный вечер.

— Космонавты вас в космос не приглашали?

— Слышу иронию, даже некую насмешку в вашем вопросе, но все равно отвечу. В космос меня никто не приглашал, понимая, что уже нет ни здоровья, ни сил для этого.

Андрей Кравченко,
[link=http://www.novaya.com.ua]«Новая» [/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты