Борис Ефимов: любимый карикатурист Сталина

0

Самый знаменитый «карандаш» России ушел в прекрасном и невозможном возрасте 108 лет и двух дней – «долголетие, в котором я неповинен», сказал он в свой последний день рождения, когда задувал свечи на именинном торте.

Рожденный на рубеже веков

Борис Ефимович Ефимов (настоявшая фамилия Фридлянд) родился 28 сентября 1900 года в Киеве. Очень скоро семья переехала в Белосток – город, сейчас принадлежащий Польше. «В моем детстве Белосток был грязным, невзрачным городком, — спустя 100 лет вспоминал художник. — Отец мастеровал заготовки – верх для обуви, только верх, без подошвы. Мы были, в общем-то, обеспеченной семьей, но не такой уж зажиточной. И я очень болезненно воспринимал то, что рядом со мной учились дети из более обеспеченных семей. Помню, был праздник в городском саду (я учился в 3-м или 4-м классе). И мама дала мне на расходы 5 копеек. Мимо шел одноклассник, спросил: "Тебе сегодня сколько дали? " Я не хотел выглядеть плохо и гордо ответил: "15 копеек! " А он посмотрел на меня с насмешкой и показал пятирублевую купюру: "Видел, что у меня есть?! А свои 5 копеек спрячь куда подальше". И как он догадался?»

Уже в раннем детстве мальчик стал рисовать. На бумаге он предпочитал изображать не окружающую природу – дома, деревья или лошадок — а фигуры и персонажи, причем, ребенок умел передать смешное в повадках людей. Однако свою неповторимую карьеру Борис начал вместе со старшим братом Михаилом Кольцовым – в училище они издавали рукописный школьный журнал. Михаил был его редактором, а Борис – иллюстратором.

Впоследствии Михаил Кольцов стал самым знаменитым в Советском Союзе журналистом – и заплатил жизнью за строку, которая не понравилась Берии. Его расстреляли как врага народа в 1940 году. С тех пор боль сопровождала всю долгую жизнь Ефимова, вынужденного работать на палача своего брата. «Мы с братом были ближе друг другу, чем отец или мать, — вспоминал художник. — В те времена он был в полной растерянности от происходящего. "Ничего не могу понять, — говорил он. — Откуда у нас столько врагов?"»

Но эта трагедия была еще впереди, а пока семейную идиллию, как и миллионы других, разрушила Первая мировая, когда Белосток очутился в пределах театра военных действий. Немецкие бомбы полетели на улицы города в утренний час, когда дети шли в школу. Михаил тогда едва не погиб, успев забежать в подворотню буквально за мгновение до того, как разорвавшаяся бомба убила одного и ранила двух его товарищей.

Белосток был обречен. Семья Ефимова не захотела оставаться у немцев, и, покинув обжитое гнездо, рассеялась в разные стороны: отец с матерью, наскоро распродав небогатое имущество, вернулись в Киев, Михаил уехал в Петроград, а Борис – в Харьков, где как «беженец из занятых противником областей» был принят в 5-й класс местного реального училища.

Снимая «угол» с полным пансионом, Борис жил совершенно самостоятельно. Учился прилежно, но близко ни с кем из товарищей по классу не сходился. Много читал, вплоть до философских сочинений, которые брал в городской библиотеке, часто ходил в местный драматический театр, следил за политическими событиями.

Но больше всего Борис любил журнал «Новый Сатирикон» – лучший дореволюционный сатирический еженедельник, пользовавшийся широкой популярностью среди русской интеллигенции. Особенно запоминались Борису ядовитые и смешные карикатуры, беспощадно изображавшие в соответствующих ситуациях основных действующих лиц тогдашней российской политической сцены. Приглянувшиеся рисунки Борис перерисовывал в специальный альбомчик. Все больше нравилось ему необычное, причудливое и обаятельное искусство карикатуры, хотя тогда он и не подозревал, что придет время, когда оно станет его профессией.

Но однажды Борис смастерил несколько шаржей на известных политических деятелей и отослал их в Петроград брату Михаилу, который уже делал первые шаги в журналистике. И через пару недель Ефимов увидел свое произведение на страницах популярного в то время литературно-художественного еженедельника. Это был шарж на председателя Государственной Думы Родзянко. Под рисунком был напечатан юмористический текст и подпись, ставшая впоследствии всемирно известной, – «Бор.Ефимов».

Карикатура как оружие

Окончив училище, Борис вернулся в Киев, где после длительной разлуки снова встретился с родителями и братом, приехавшим из Петрограда. Юноша поступил в киевское училище, потом учился на юридическом факультете Киевского университета. А однажды брат сказал ему: «Да, кстати. Я вот о чем подумал. Вчера у нас в редакции был разговор о том, что газете нужны карикатуры. Почему бы тебе не нарисовать что-нибудь для нашей «Красной Армии»? Тут живое дело – газета! Твой рисунок увидят тысячи людей».

Борис, как всегда, послушался брата и через день появился в редакции «Красной Армии» с карикатурой на генерала Деникина, прижатого к Черному морю красноармейскими штыками. Она была напечатана. За ней последовали вторая, третья… Именно с этого момента и исчисляется дата рождения Бориса Ефимова как политического карикатуриста.

«Я вначале даже не очень-то и вдумывался в смысл происшедшего – напечатали и напечатали, подумаешь, какое событие, — с улыбкой рассказывал Борис Ефимович много лет спустя. —  Но я не сразу понял, что мое данное от природы умение «смешно рисовать» перестало быть забавой, баловством, как теперь сказали бы – «хобби», а включилось, пусть бесконечно малой величиной, в богатырские усилия молодой Советской республики отбросить и сокрушить врагов. Оно стало оружием».

В 1922 году Борис Ефимов переехал в Москву и впервые переступил порог редакции газеты «Известия», став одним из самых молодых по стажу ее сотрудников. Работы Бориса Ефимова стали печататься на страницах ведущих изданий, выходить в отдельных сборниках и альбомах. Ефимов рисовал Троцкого, Бухарина, Маяковского. Он стал «снайпером политической карикатуры»,  а спустя два года вышел его первый альбом сатирических рисунков.

Война на листе бумаги

В 30-е годы в своих многочисленных поездках Борис Ефимов собирал обширный материал для своих шаржей. Одним из наиболее популярных персонажей политической карикатуры стал итальянский диктатор Бенито Муссолини. Другой неизменной мишенью Бориса Ефимова была зловеще-шутовская фигура фашистского фюрера – кривляющегося мракобеса с прилизанной прядью на лбу и клоунскими усиками. Иные карикатуры вызывали у изображенных на них персонажей такую яростную реакцию, что дело доходило до дипломатических протестов. Так, когда Гитлер стал рейхсканцлером и тем самым лицом, официально неприкосновенным для сатирических стрел, германский посол фон Шуленбург не раз обращался в Наркоминдел с протестом. Тогда Борис Ефимов стал заменять на рисунках «чаплинский» клочок усов под носом у фюрера жирной свастикой, что окончательно устраняло обвинения в портретном сходстве.

В годы Второй мировой «убойная» сила карикатур Ефимов проявилась с необычайно силой. Его работы публиковались на страницах всех ведущих изданий, во фронтовых и армейских газетах и даже на листовках, которые разбрасывались за линией фронта и призывали вражеских солдат сдаваться. До конца своих дней художник бережно хранил отзывы бойцов, написанные на измятых листках и оборотах каких-то бланков.

«Уважаемый тов. Ефимов! Рисуйте побольше… Карикатуры – это оружие, могущее не только смешить, но и вызывать горячую ненависть, презрение к врагу и заставляющее еще сильнее драться и уничтожать проклятых гитлеровцев», — таких откликов сохранилось у него сотни.

Как пингвины в Арктике поселились

В послевоенное время Борис Ефимов продолжал активно работать в самых разных жанрах. Тем не менее, после расстрела брата Борис опасался, что придет и его час, и он не ошибался. Имя Бориса Ефимова действительно было в списке представителей интеллигенции, подлежавших ликвидации.

«Арестовывали, как правило, часа в два ночи, — рассказывал Ефимов. — Я решил: хотя бы на день отсрочу арест, ночевать домой не приду. Всю ночь гулял по улицам, под утро позвонил жене, узнал, что все спокойно, вернулся. И так — несколько дней. Я понимал, что случайности здесь быть не может. Потом, много лет спустя, я узнал, что дело на меня было заведено, но когда Сталину доложили, он сказал: "Нэ трогать!"»

Диктатор испытывал по отношению к Ефимову, а вернее к его карикатурам, страсть, понятную только ему самому. «Видимо, ему мои карикатуры нравились, и он как хозяин — а его хозяйством была вся страна — решил, что хороший карикатурист ему пригодится, — как-то предположил художник. — Меня не тронули».

Кстати, одна из самых известных историй в творческой биографии Ефимова – его совместная со Сталиным работа над карикатурой о том, как американский президент Эйзенхауэр боится русской угрозы из Арктики. Секретарь ЦК Жданов, вызвав Ефимова, сказал ему: «Товарищ Сталин вспомнил о вас и просил переговорить, не возьметесь ли вы нарисовать карикатуру на эту тему». «Не скрою, что при словах "товарищ Сталин вспомнил о вас" у меня захолонуло сердце, — признавался Борис Ефимович. — Я слишком хорошо знал, что попасть в орбиту воспоминаний товарища Сталина смертельно опасно».

На рисунке должен был быть изображен генерал Эйзенхауэр, который с огромным войском рвется в Арктику и одинокие эскимосы, с удивлением уставившиеся на приближающееся воинство. Сроки сдачи рисунка не уточняли, а на следующий день Сталин просто позвонил и сказал: «Мы хотели бы получить это сегодня к шести часам». «Я взглянул на часы – половина четвертого, потом с ужасом посмотрел на рисунок. Надо было еще уточнить разные детали, потом обвести весь этот сложный многофигурный рисунок тушью, стереть следы карандаша, написать текст – работы, по меньшей мере, на целый день! Но, видно, так мне было на роду написано, что каким-то чудом я успел закончить рисунок и вручить его приехавшему ровно в шесть часов фельдъегерю», — писал Борис Ефимович.

Через день художника вызвали в ЦК. Всю дорогу он мучительно размышлял – зачем? Может, генерал не похож? А вдруг плохо получилось Северное сияние, тщательно срисованное с Большой советской энциклопедии?

Оказалось, что Сталин своей рукой внес поправки в сам текст к карикатуре. Сверху листа было красным карандашом начертано печатными буквами «Эйзенхауэр обороняется». А пониже, по краям рисунка, – «Аляска» и «Канада», чтобы было абсолютно ясно, что это Арктика, а не Антарктика. Затем Сталин немного отредактировал текст, и с этими поправками карикатура «Эйзенхауэр обороняется» была через два дня напечатана в «Правде». Надо сказать, что от внимания читателей не ускользнул изображенный среди обитателей Арктики пингвин.

Посыпались ехидные замечания, но, когда стало известно, что рисунок одобрен Хозяином, критики прикусили языки, и наличие пингвинов в районе Северного полюса было, таким образом, высочайше узаконено. А карикатура вошла в историю многолетней «холодной войны» как одна из первых сатирических стрел, запущенных в бывших союзников по антигитлеровской коалиции. Сейчас этот рисунок висит в Академии художеств.

«Ты оставил мне свои годы…»

Легендарный карикатурист три раза был удостоен Государственной премии СССР, получил звание Народного художника РСФСР, а также Премию города Москвы. Среди его наград – более 15 орденов и медалей, многие другие общественные знаки признания.

С 1966 года и на протяжении 30 лет он возглавлял творческо-производственное объединение «Агитплакат». В составе различных делегаций он объехал почти весь мир, во многих странах провел персональные выставки. А всего за долгие годы творческой деятельности Борис Ефимов создал десятки тысяч политических карикатур, агитационных плакатов, иллюстраций и шаржей. Вышли в свет десятки сатирических альбомов, а также целый ряд книг мемуарного характера, рассказов, исследований по истории и теории искусства карикатуры.

Старейший художник на планете умер 1 октября. В последний путь его пришли провожать сотни людей. До самых последних дней Борис Ефимов принимал активное участие в общественной жизни – выступал на всевозможных встречах, мероприятиях и довольно часто по телевидению. В день своего 107-летия он был назначен на должность главного художника газеты «Известия». Судьба его поистине уникальна: родившись в XIX-м веке, пережив 2 мировые войны и 9 правителей в XX-м веке, он продолжал активно работать и в XXI –м веке! Правда, стоя перед скульптурой, где они изображены вместе с братом, Борис Ефимов, как он признался однажды, всегда мысленно говорил ему: «Почему я так долго живу? Потому что ты оставил мне свои годы…»

Подготовила Александра Кралько

Поделиться.

Комментарии закрыты