Борислав Брондуков: «Дайте мне эпизод, и я сделаю из него конфетку»

0

Знаменитому артисту исполнилось бы 80 лет
Он никогда не отмечал свой день рождения на съемочной площадке. Что бы ни снимали и как бы далеко ни находился от Киева, мчался домой. Праздничный стол накрывал сам, умел очень хорошо готовить. И на застольях всегда был душой компании.

«Я видел его на сцене, он еще станет знаменитым»
Брондуков родился 1 марта 1938 года в селе Дубовая Полесского р-на Киевской области. На свет он появился болезненным ребенком, поэтому родители и назвали его Болеслав. Однако в метрике младенца записали Брониславом. Уже потом артист взял псевдоним Борислав — сплав из двух имен.
После школы Брондуков окончил Киевский строительный техникум. Работал прорабом на стройке, потом на заводе «Арсенал», где играл в народном театре. Там его заметил ректор Театрального института им. Карпенко-Карого, который предложил Бориславу прийти к нему в вуз и там учиться. Когда Брондуков подавал документы, вошел ректор Николай Заднепровский и сказал: «Я видел его на сцене, он еще станет знаменитым».
Как киноактер Борислав Брондуков дебютировал в 1962 году в фильме Сергея Параджанова «Цветок на камне». А в 1968 году сыграл трагическую роль вора в фильме Леонида Осыка «Каменный крест». За нее он получил диплом III Всесоюзного кинофестиваля. Артист часто выступал в амплуа проходимцев или недотёп, которые получались у него очень достоверными и обаятельными. Брондуков даже отказывался от центральных ролей, если они ему не нравились и говорил: «Дайте лучше мне хороший эпизод, и я сделаю из него конфетку».
Георгий Данелия, у которого артист сыграл в картине «Афоня», рассказывал: «Реплика Федула в исполнении Брондукова: “Гони рубль, родственник!” — стала визитной карточкой фильма. В костюме и гриме Боря был очень органичным». А позже, когда снимали «Слезы капали», в гостинице у себя в номере Данелия вдруг услышал, что кто-то в ресторане поёт французские песни. Он спустился. Была поздняя осень, народу было мало. На сцене с микрофоном в руке Брондуков пел песню из репертуара Ива Монтана. И это был уже элегантный, пластичный и обворожительный французский шансонье. Увы, эта грань таланта Брондукова так и осталась нераскрытой.

«Надо было выбирать — быть женой или актрисой»
18-летняя Екатерина пришла в жизнь Брондукова, когда он был уже не юным мальчиком, а взрослым 31-летним мужчиной. Познакомились они в киевском аэропорту «Жуляны». «Знакомая режиссёр отправляла на съемки фильма Ивана Миколайчука. Я приехала с ней за компанию, — вспоминала Екатерина. — А Брондуков приехал с Иваном. Подсел ко мне и давай что-то спрашивать. Подумала, что скучно с этим мужчиной не будет».
Девушка собиралась поступать в театральный институт, и Брондуков взялся за ее подготовку: «Я перестала ночевать дома. Отец терпел-терпел, а тогда говорит: “Расписывайтесь, чтобы все было по-человечески”. Броня пришел меня сватать с Иваном Миколайчуком. Папа сказал: “Цыплят по осени считают”, — не верил в наш брак. А мама плакала: “Катя, одумайся, он же такой некрасивый”. Я отвечала: “Красота на два часа”».
Свидетелями на свадьбе Брондуковых были Маричка и Иван Миколайчуки. Платье свадебное и костюм молодые не покупали. Маричка дала Екатерине отрез гипюра, из которого мама Брондукова сшила модное по тем временам платье-мини. Вместо фаты — три ромашки. Гуляли дома у Екатерины, где потом и жили. «Боря был мастер на все руки. Купил инструменты сапожника — я не знала, что такое отдавать обувь в ремонт, — вспоминала жена артиста. — В квартире в Киеве на Березняках сам сделал мебель на кухню, а на Печерске смастерил шкаф-купе. Я лежала на диване с книжкой, а он готовил суп-харчо, пельмени, вареники. А еще — колбасы, потому что его дед держал свиней».
До брака с Катей Брондуков уже был женат, его первая супруга работала звукооператором на студии имени Довженко. Катя ее видела только на фотографии: «Рассказывали, что она была хорошей, но душевно больной. Их развели по медицинской справке». В первые несколько лет брака Екатерина Петровна называла Брондукова на «вы»: «Он называл меня “ласточкой” и “солнышком”, но цветы не дарил. Не умел. Как-то принес букет георгин, а я их терпеть не могу. Спрашиваю: “Ты не мог выбрать хуже?” Зато дарил мои любимые французские духи».
Когда в лихие 90-е годы Борислава Николаевича сразил инсульт, добытчиком стала Катя: по ночам шила одежду на продажу. А когда знаменитый актер перенес второй инсульт, а затем третий, жена стала его глазами, ушами, всем. «Был период, когда не было денег, чтобы купить еду, те крохи, что появлялись, уходили на лекарства, — вспоминала Екатерина. — Костя, старший сын, тогда устроился в таксопарк, но денег не платили. Нас кормил младший, 12-летний Богдан — он, как и многие ребята, пошел мыть машины. У меня не было возможности пойти работать, но бралась за все, что попадалось под руки. Одна пианистка заказала мне шесть концертных платьев. Моя трудовая книжка с 1974 года лежала на студии Довженко. Но надо было выбирать — быть женой или актрисой. Я выбрала первое».
Пять лет Брондуков не мог говорить. «Однако на юмор он все равно реагировал мгновенно, — рассказывала супруга артиста. — Только сыновья пошутят, он сразу: “Хм-хм…” Но когда видел фильмы со своим участием — всегда тихо плакал». Семья переехала из Киева в пригород — на воздухе Брондукову было лучше. Он ел землянику горстями: «Боря сидел под вишнями в шезлонге. Я ему подушечку под спину клала. На улице его мыла, растирала. Он был, как здоровый, только говорить не мог». А 10 марта 2004 года актера не стало.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Brondukov.ru, «Сегодня» (segodnya.ua), «Новая» (novaya.com.ua)

Поделиться.

Комментарии закрыты