Дмитрий Корчинский: Настоящий мужчина должен срубить дерево, взорвать дом и выпороть ребенка

0

У этого человека имидж экстремиста и шок-мэна. Он — мастер эпатажа. Кажется, что нет ни одного рискованного дела, в котором бы он не поучаствовал. Видя его, вы убеждены, что он энергичен, резок и скор на расправу. Удивительно, но это не так…

Из досье

Корчинский Дмитрий Александрович
Возраст: 45 лет
Знак Зодиака: Водолей
Рост: около 180 см
Вес: 95 кг
Любимый киногерой: Индиана Джонс, потому что считает, что Спилбергу удалось передать дух романтики, показав симпатичного авантюриста.
Любимая музыка: слушает преимущественно немецкую и итальянскую классику. Не может слушать музыку, написанную после 1848 года.
Первая работа и первая зарплата: бетонщиком второго разряда. Но до зарплаты не дошло, так как выдержал там часа два, потом понял, что это очень вредит здоровью, и ушел.((«Я очень романтичный»

— Считается, что мы все родом из детства. Дмитрий Александрович, что в вас осталось из детства? Вообще в детстве вы были шкодливым ребенком или спокойным?

— Нет, я в детстве был очень книжным ребенком и большую часть времен проводил лежа с книгой. Мне очень повезло с семьей, со всеми поколениями моей семьи, которые я застал. И я считаю, что фактически всем я обязан своему деду, своим родителям.

— А какие-то комплексы из детства у вас остались?

— У меня, наверно, были какие-то комплексы, но долгие годы занятия общественной деятельностью и авантюрами вытравили их все. То есть мне даже трудно сейчас представить, чего бы я мог стесняться.

— А ваш сын похож на вас в детстве?

— Нет, не похож. Он деятельный человек, а я был более созерцательный.

 — Говорят, что родители хотят, чтобы дети получили то, что не досталось их родителям от природы. Ваш сын получил то, чего не получили вы?

— Я считаю, что я живу очень счастливо. Я как раз получил все, что хотел. То есть, конечно, хочется еще больше славы, еще больше добычи, еще больше авантюр, приключений. Я надеюсь, что моему сыну это все достанется в большей мере, чем мне.

 — Дмитрий Александрович, вы вообще романтичный человек?

— Да, я очень романтичный.

— Понятно, что вам близка революционная романтика. А как на счет жизненной романтики?

— Романтика проявляется в авантюрах. Я очень люблю путешествовать по всяким романтическим местам, люблю встревать во всякие авантюры, люблю приключения, искусство. Я считаю себя одним из самых выдающихся любителей станковой живописи на Украине. Мне страшно нравятся всякие развалины, средневековая фортификация, остатки античных городов и все такое. В таких романтических местах я готов проводить очень много времени.

 — То есть для вас романтичным местом может быть и средневековый замок, и развалины Херсонеса?

— Для меня самое лучшее, как для Индианы Джонса – приключения в романтическом месте. В этом плане мне повезло. В свое время я штурмовал крепостные стены Киево-Печерской лавры. Настоящий средневековый штурм с осадными лестницами в чудесном интерьере. Были у меня приключения и на Кавказе. Кавказ на удивление романтичен. Мне пришлось много бродить по Ираку. Кстати, одно из самых романтических мест на земле – Междуречье.

«Жена должна относиться к мужу как к языческому божку»

— Дмитрий Александрович, скажите, какой у вас стаж брака?

— Ну, я бы не сказал, что огромный. 20 лет.

— А в семейные отношения вы привносите какую-нибудь романтику?

— Я думаю, что мало. Дело в том, что я и моя жена – экстраверты, то есть дома мы проводим очень маленькую часть жизни. И дом для нас, вообще говоря, очень мало значит. То есть мы люди, постоянно увлекающиеся какими-то вещами. И как таковой правильной, регулярной семейной жизни у нас нет. Нет в том смысле, что нет семейного отдыха.

— Люди ухаживают друг за другом, мужчина старается цветы подарить любимой женщине, куда-то ее пригласить. Вы всего этого не успеваете?

— Конечно, всего этого очень мало, но я, по крайней мере, пытаюсь. И дарить цветы, и ухаживать, и пригласить куда-то.

— В своем интервью ваша жена призналась, что вы с ней друг друга на «вы» называете. Это так?

— Когда как. Чаще всего на «вы».

 — А почему? Это связано с уважением?

— Да.

 — Но ведь «ты» – это более интимное, родственное обращение…

— Да, наверное, более интимное, но у нас прижилось «вы». Я и сына преимущественно на «вы» называю.

— И сын вас на «вы» называет?

— Да.

— А какие у вас отношения с тещей сложились?

— Очень хорошие отношения, особенно потому, что я ее очень редко вижу. У меня есть приятель Гурвиц. Он когда женился, то сказал своей теще: «Вы знаете, мы с вами никогда не будем ссориться, потому что мы никогда не будем видеться». Я с очень большим уважением и симпатией отношусь к своей теще, но вижу я ее действительно редко.

 — Говорят, что брак – это совместное противостояние жизненным трудностям. Ваш брак подтверждает это выражение?

— Конечно. Моя жена – мой соратник. Она всегда в моих делах самый большой помощник.

— В одном из своих интервью она сказала, что брак бывает счастливым и долговечным, если жена относится к мужу как к Богу. А как муж должен относиться к жене, чтобы брак был долговечным и крепким?

— Я думаю, что не только любить, но и уважать. Я бы поправил свою жену… Жена должна относиться к мужу, скорее, как к языческому божку. К тому, перед которым преклоняются, мажут его губы кровью, но когда он что-то не то делает, его все-таки бьют палкой (Смеется.) В какой-то мере так.

 — Дмитрий Александрович, а вы готовить любите?

— Нет. И не готовлю никогда.

— А кушать любите?

— Кушать люблю (смеется), но не часто, не больше, чем три раза в день.

 — А есть у вас какие-то любимые блюда?

— Нет, я бы не сказал. Я ем все. И в основном сладкое.

 — А что любите из сладкого?

— Я люблю мороженое, крем-брюле, торты. Все, что угодно.

 — Говорят, что шоколад успокаивает. Что для вас сладкое: оно вас успокаивает, или это воспоминания о детстве?

— Нет. Для меня это просто вредная привычка и все. Я с этим пытаюсь бороться, но безуспешно. Сладкое всегда побеждает.

 — А у вас в семье любят сладкое?

— Да. Мы поглощаем сладкое в огромных количествах.

«Проходить регулярную армию – это все глупости и вред здоровью»

 — Дмитрий Александрович, вы поступали в Киевский технологический институт пищевой промышленности. Вы его окончили?

— Нет, конечно, я его не окончил. Я стойко продержался два курса. Я учился на факультете «Промышленная энергетика», специальность моя была «Термодинамика». Перед этим я окончил класс с сильным математическим уклоном. Сейчас я пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь. Как извлечь интеграл или второй закон термодинамики. Или что-нибудь из сопротивления материалов. Не могу вспомнить вообще ничего. Я этому отдал очень много времени.

 — Чем был продиктован ваш выбор института?

— Это как бы семейный институт. Мой дед был одним из профессоров института, какое-то время он даже возглавлял его. У меня отец там учился, у меня тетка там училась. Меня туда засунули, но я оттуда сбежал в археологическую экспедицию.

 — Вы отслужили два года в армии. Какие-то армейские воспоминания есть? Ведь дедовщина и тогда была, вы на себе ее почувствовали?

— Когда я служил в армии, это была середина 80-х годов, там больше было не дедовщины, а конфликтов на межнациональной почве. Я служил в мотопехоте. Там большинством была среднеазиатская и кавказская молодежь. Поэтому мордобой там был постоянно. И очень хорошо было видно различие между нациями. Это все можно было с интересом изучать. И тогда уже было понятно, что Советский Союз долго не протянет. Я считаю, что мне как раз повезло с армией в этом смысле, то есть я вышел оттуда с очень большим жизненным опытом.

 — Сейчас принято косить от армии. Как вы считаете, молодой человек должен пройти армию или это необязательно?

— Я думаю, необязательно. Во-первых, армия воспитывает убежденных пацифистов, как правило. А во-вторых, она дает негативный жизненный опыт. Конечно, неплохо, чтобы молодой человек прошел небольшую войну. Это одно дело. Но проходить регулярную армию – это все глупости и вред здоровью.

 — В России был снят сериал «Солдаты». После премьеры этого сериала российские газеты писали о том, что молодые люди перестали отказываться от службы в армии. Как думаете, стоит ли снять такой сериал в украинском варианте?

— Я думаю, что сериал не поможет. Во-первых, украинское кино сейчас не на высоте, к сожалению, и любой телесериал скорее отпугнет от армии. Во-вторых, армия слишком не на высоте. На мой взгляд, нет ничего хуже регулярной армии. Нет ничего скучнее, пошлее, отвратительнее, чем регулярная армия. И нет ничего лучше, как добровольческие подразделения в локальных конфликтах. Добровольческое подразделение – это очень хорошо. А регулярная армия – это плохо в плане взаимоотношений, опыта. В плане экзистенций. Конечно, регулярная армия в конце концов побеждает. Но в плане теплоты и душевности, мужества, романтики и авантюры добровольческие подразделения – это очень хорошо, а регулярная армия – это плохо.

 — Насколько я знаю, вы интересуетесь оружием, но в ваших интервью не упоминается, что у вас есть коллекция оружия. Я так понимаю, что нет коллекции…

— Коллекции нет (улыбается). Я бы не сказал, что увлекаюсь оружием или сильно интересуюсь. Скорее, пытаюсь быть в курсе. Но особой любви к оружию у меня нет. Любовь к оружию – это скорее фетишизм. А оружие – это просто инструмент. Конечно, надо стремиться иметь хорошее и удобное оружие. Что лопата, что автомат – это все просто инструмент. Нельзя же увлекаться лопатой, точно так же, мне кажется, что не стоит увлекаться и автоматом… А разбираюсь я в какой-то мере в старинном оружии. Но далеко не считаю себя специалистом или даже далеко продвинутым любителем.

 — Во Львове есть Арсенал. Вы там были?

— Да. Мне нравится посещать арсеналы, но львовский Арсенал – это очень бедное собрание, к сожалению. Оно еле-еле дотягивает до сносной частной коллекции, но на государственный музей не тянет. Слишком бедно. К сожалению, на Украине очень бедное собрание. Не только оружия, но и живописи, и всего, чего угодно. Украина слишком была ограблена. Я думаю, что и до разграбления это были не слишком богатые коллекции. 

— А где вы видели лучше коллекции?

— Коллекция номер один – это, конечно, музей армии в Доме инвалидов в Париже. Там я испытал когнитивный диссонанс. Когда вы входите и встречаетесь с какой-нибудь редкостью, вы должны остановиться, поцокать языком, облиться слюной, посозерцать. Но в музее армии в Доме инвалидов это все выставлено не штуками, это все навалено кучами и штабелями. Вы идете – одна куча, вторая… То есть видно, что это невозможно выставлять, потому что не хватит никаких помещений. Этих редкостей такое невероятное количество, что у человека с тонкой душевной организацией начинается легкий невроз. Такое есть выражение – флорентийский синдром. Флоренция – это самое насыщенное шедеврами место на земле. Там от слишком большого количества шедевров на квадратный метр тоже небольшой душевный разлад происходит. Когда встречаешься с шедевром – это небольшое душевное потрясение, и ты должен к этому относиться соответственно. А тут ты не можешь себе этого позволить – слишком всего много. Поэтому такой синдром иногда появляется.

Надежда Бабенко,
From-ua.com

Поделиться.

Комментарии закрыты