Дмитрий Куклачев: «Кошки говорят, что конца света не будет»

0

Известный клоун и дрессировщик, ведущий артист «Театра кошек» Дмитрий Куклачев рассказал о секретах своей профессии, поделился творческими планами, а также сообщил, что думают кошки об апокалипсисе.

— Дмитрий, прежде всего, как правильно называть вашу работу? Вы дрессировщик или клоун?

— Я себя больше чувствую клоуном. Я ведь кошек не дрессирую, я с ними играю. А дрессировщик для меня — это дядечка во фраке и с хлыстом в руке, который подчиняет животное своей воле. Я себя таким не ощущаю, никогда таким не был и думаю, что не буду.

— С таким папой как Юрий Дмитриевич Куклачев у вас, что называется, на роду было написано стать цирковым артистом?

— Знаете, в этом плане я был очень счастливым ребенком – мой отец Юрий Куклачев на меня никогда не давил и не заставлял что-либо делать. Так что мое решение было самостоятельным. Сейчас многие мои знакомые и друзья, которые воспитывались вместе со мной как артисты цирка в профессии не остались. Они стали бизнесменами, менеджерами, фотографами. Ведь это было не их внутреннее желание, а то, что им навязывали. Отец же меня ни к чему не принуждал, но он всегда следил, что мне нравится и что у меня получается. Вот, например, мне нравилось рисовать, и меня отправили в художественную школу. Получалось плавать — папа отдал меня в секцию плавания. Так что цирковое будущее я выбрал для себя сам.

— А с чего начиналась ваша карьера? Помните, когда вы впервые вышли на сцену и свой первый номер?

— Да помню, это было еще в школе. Меня попросили на Новый год придумать какой-нибудь номер. Я пришел домой, подошел к деду и говорю: «Дедуль, что делать?» Он взял скалку, отрезал боковые ручки, получилась такая своеобразная катушка. За три недели до Нового года я начал тренироваться на ней стоять. Помню, перед самым выступлением «местный заводила» посмеялся надо мной, что у меня какая-то глупая доска с катушкой, забрался на нее и, конечно, не устоял и упал. Пришло время моего выхода, с которым я прекрасно справился. На следующий день, я, можно сказать, проснулся знаменитым (смеется). В школе все стали со мной здороваться за руку. Считайте, это была моя отправная точка в карьере.

— Как-то слышал, что Юрий Куклачев сначала наблюдает за своими артистами в обычной жизни, и затем, в зависимости от их повадок, подбирает им роли. Например, кто-то в жару постоянно прятался в холодной кастрюле, после чего родился номер с поваром и убегающим от него в эту кастрюлю котом. У вас похожая методика дрессировки?

— Кошка это такое существо, которое невозможно заставить сделать что-то насильно. Любое давление на нее воспринимается с ее стороны крайне негативно. Важно сделать так, чтобы кошка сама получала удовольствие от выступления. И на наших шоу в «Театре Кошек» артисты выходят вальяжно и поднятыми хвостами.

— Кошка – как человек: талант – это 99% труда плюс толика везения, или нет?

— У каждой кошки есть та или иная способность, главное это увидеть. Все начинается с наблюдения и игры. Именно так можно понять какой именно номер кошка сможет выполнить.

— То есть можно, взглянув на кошку, определить ее, так сказать, сильные и слабые стороны?

— Да, но, во-первых, это занимает немало времени, а во-вторых, это не всегда будет стопроцентным попаданием. Но у нас, в «Театре кошек», важно другое. Мы ведь даем зрителю не набор трюков, а целый спектакль, логически связанный, чтобы зритель не смог оторваться ни на секунду, чтобы все прошло на одном дыхании. Очень важно найти с залом струну, которая будет звенеть между тобой и зрителем. Кошки как раз и являются этим камертоном, который настраивает и тебя, и публику.

— Как артисты попадают в «Театр кошек»? Это потомство от талантливых кошек, или вы, например, специально ездите и отбираете их по выставкам?

— По-разному. Кого-то мы нашли на улице, кого-то взяли в приюте, многие родились от наших звездочек. Был случай, когда кот сам зашел к нам в автобус и остался. Однажды, когда мы ездили на гастроли, у нас заболел белый кот, и мы его оставили дома. А по документам он числился, и из-за этого нас не пропускала таможня. Пришлось взять белого котика из ближайшего кафе. Всего у меня 70 кошек.

— А на что вообще существует «Театр кошек»? И получается ли иметь с этого какой-то доход?

— «Театр кошек» государственный, так что у нас есть поддержка из бюджета. Она не очень большая, но этого хватает, чтобы чувствовать себя нормально. Доход есть, его приносят, в основном, гастроли. Но все деньги уходят в развитие.

— Принято считать, что «Театр кошек» – это творчество по большей части для детской аудитории.

— И тем не менее, взрослые приходят очень часто, особенно в Европе. Зрители всех возрастов найдут у нас что-то свое.

— А, может, поставить какой-нибудь блокбастер, чтобы вашими спектаклями активнее заинтересовалась молодежь?

— Иногда такие «бесовские» мысли действительно меня посещают. Но с другой стороны нужно понимать, будет ли это интересно зрителям. Вот, например, мюзикл про человека-паука в «Театре кошек» с треском провалился. Я считаю, мы занимаем свою нишу и имеем свое лицо, которому доверяют.

— Дмитрий, известно, что животные особенно остро чувствуют приближение ненастий. Сейчас только и разговоров, что о грядущем конце света. Что говорят кошки – будет ли он?

— Кошки действительно очень чувствительные существа. Были случаи, когда между выступлениями «Театра кошек» в здании, где проходил наш спектакль, было собрание баптистов. Мы делили сцену через день, и я обратил внимание, что наши кошки как-то странно себя ведут. Очевидно, животные почувствовали совершенно другую ауру, и им пришлось заново осваивать территории. Что до конца света, то пока кошки спокойны. И я в это не очень верю. Думаю, человек должен победить (смеется).

Петерс Покровскис,
«Собеседник»

Поделиться.

Комментарии закрыты