Дмитрий Нагиев: Чуть не покончил с собой из-за любви

0

Российский актер рассказал о своем недавнем юбилее, дружбе с Людмилой Гурченко, о своей горячей крови и о черных кошках, которые обходят его стороной.

— Дмитрий, 4 апреля вы отметили свое 45-летие, знаю, вы не очень любите этот праздник, почему?

— Не люблю, когда обо мне вспоминают в связи с какими-то приуроченными датами. В связи с тем, что я вдруг зачал дочку или сына на заднем сиденье автомобиля, или выпустил книгу о своих отношениях с женщинами. Не понимаю этого. В последние, зрелые годы я предпочитаю, чтобы больше говорили все же о моей работе, и неважно, хорошей или плохой.

— Но как-то вас все-таки поздравили друзья? Подарили, может, что-то дорогое для вас?

— Вы знаете, я все чаще слышу фразу: "Ну, у тебя все есть, поэтому — на, держи!" В этот раз подарили привезенные откуда-то заговоренные талисманы и амулеты. Внушили, что эти вещи теперь будут меня оберегать — я же в это не очень-то верю. Хотя на следующий день вспоминаю, достаю и кладу куда-нибудь поближе к себе. Теперь уже черная кошка, увидев меня, не будет переходить дорогу, посчитав, что с меня хватит (смеется). А так — в полку моих поклонников миллиардеров не прибыло. К счастью, как и к сожалению, плюшевые мишки девочек тоже ушли в прошлое. К счастью — потому что я еще не вывез те два вагона плюшевых созданий, подаренных юными поклонницами за прошедшее годы трудовой деятельности.

— У вас было достаточно сложное детство…

— Оно было инженерное и достаточно бедняцкое. И если кто-то из моих коллег рассказывает, что он вырос за кулисами, то у меня все по-другому. Я вырос практически за токарным станком. А то, что я собой представляю на сегодняшний день, может стать исследованием для докторской диссертации на тему: "Как парень из помойки, из спального района на краю Санкт-Петербурга, куда даже крысы боялись заходить, стал тем, кем сейчас является".

— Ваш папа из Средней Азии, дед из Ирана, горячая кровь дает о себе знать?

— Да, я даже когда-то по молодости, в связи с первой трагической любовью хотел свести счеты с жизнью, с помощью лезвия, но это было давно. Мой папа, который, к счастью, жив-здоров, тоже сохранил это рвение, жажду к жизни и возможность ревновать в свои семьдесят с лишним лет. А так — да, я — "носитель" горячей крови, но не надо забывать, что также нанизались и попытки родителей дать петербургское воспитание. Ведь моя мама — петербурженка, а папа с 19 лет тоже живет в этом городе. В общем, о том, что он из Средней Азии, можно было говорить только ночью, шепотом и на кухне (смеется).

— В последнее время вы много снимаетесь на Украине, вам тут больше платят, чем в России (вел передачу на "Интере" — "Все свои", снимался в картине "Муж моей вдовы")?

— Когда я снимался на Украине в качестве ведущего, то получал не слишком высокие гонорары. Но поскольку эта программа была ежедневной, в общем получалось не так плохо. Все остальное мое пребывание в вашей стране — это совместные российско-украинские проекты. Поэтому я получаю одинаковые гонорары что в России, что на Украине, что в Израиле. Вообще, мне очень стыдно за то, что мы, артисты, стесняемся озвучивать свои гонорары, в отличие от западных звезд. Каждый раз, когда мне задают этот вопрос, я точно так же становлюсь обычным "совковым" артистом, пытаясь скрыть свои заработки, сам не зная почему. Но могу сказать, что я — не самый дешевый актер постсоветского пространства. Покупая меня, люди покупают качество, как бы это высокомерно ни звучало — я же не курю, не пью, не опаздываю (смеется).

— У вас завязалась дружба с Людмилой Гурченко на съемках сериала "Осторожно, Задов!"

— Людмила Марковна сама мне позвонила. Это впервые в мировой истории, когда звезда такой величины сама попросилась сниматься с моим прапорщиком Задовым. Вообще много больших актеров "прошли" через этот сериал — и Любовь Полищук, и Татьяна Васильева. С Людмилой Марковной мы проработали бок о бок год, вследствие чего и сдружились. Правда, в последний год мы пошли разными путями. Мне показалось, что не стоит ей надоедать. Хотя позже, когда мы встретились, я понял, что ей нужны были мои периодические звонки… Перед ее смертью мы много разговаривали и вроде как опять поладили, стали говорить о совместном творчестве, но случилось то, что случилось.

— А какой у вас характер, вы легки на подъем?

— Не могу сказать, что я легок на подъем. Легкость выражается, наверное, именно в моей взбалмошности, взрывном характере. Скорее, я сумасброден! Могу сделать какую-то из ряда вон выходящую вещь — будь то поступок, секс, какие-то отношения. Все может произойти от секундного взрыва эмоций! Конечно, уже завтра я могу забиться в угол и чесать репу, думая: "Зачем я это сделал?" (смеется).

— А что за последнее время сотворили такого взбалмошного?

— Ну, наверное, то, что я побрился налысо, просто так, и сейчас не могу понять, зачем я это сделал. У меня закончились съемки одного реалити-шоу, а следующая работа еще не началась, вот я и придумал на свою голову. Побрился под ноль, и уже на следующий день мне позвонили и пригласили вести шоу "Две звезды". Теперь я оказался абсолютно лысым, и мне приходится поддерживать эту прическу и не зарастать (смеется).

— Вы часто попадаете в списки самых сексуальных мужчин постсоветского пространства…

— К счастью, несмотря на то, что годы щелкают, я действующий чемпион мира именно в этой категории (смеется). Чего скрывать, приятно оказываться в таких списках.

— А ваше сердце сейчас свободно?

— Оно всегда свободно, но на сегодняшний день оно находится в состоянии влюбленности.

— Дмитрий, а каким вы себя видите в 60 лет?

— Я представляю себя мужчиной, который прошел через череду подтяжек, обертываний, утяжек и подкачек. И надеюсь, к этому возрасту я подойду в полной боевой готовности, и если не буду действующим чемпионом мира, то, по крайней мере, играющим тренером любовных забегов.

Ирина Полищук,
"Сегодня"

Поделиться.

Комментарии закрыты