Джереми Айронс: «Анархия у меня в крови»

0

За плечами звезды сериала «Борджиа» — без малого тридцать лет кинокарьеры, статуэтка «Оскара», премии «Эмми» и «Тони», шесть «Золотых глобусов» и безупречная репутация последнего джентльмена голубого экрана. Однако за благородными манерами и отстраненным взглядом скрывается порывистая натура искателя: вдали от фотокамер актер охотно пересаживается с автомобиля на старый мотоцикл, путешествует по Непалу налегке и мечтает уединиться в горном монастыре.

«Я всегда завидовал цыганам»

Критика расценивает амплуа Джереми Айронса как невротическое: игра строится на резких переходах от внешней сдержанности к внутренней буре, от железной самодисциплины до необузданной гонки страстей. Такому таланту блистать в историческом кино как будто на роду написано, но сам Джереми сознается, что актером стал случайно, скорее, чисто из юношеского протеста, чем по зову мечты. Вырос он в тихом городке Коулз на острове Уайт, под рокот волн Ла-Манша. Тщеславный, как и все провинциалы, бухгалтер Пол Айронс отчаянно хотел вывести сына в люди и старательно занимался его образованием – Джереми учился в закрытом пансионе со строгим воспитанием, откуда выходили топ-менеджеры крупных компаний. Но, как всегда, заботясь о счастье сына, родитель забыл поинтересоваться, что нужно самому Джереми: школьная муштра угнетала непоседливый характер мальчика, серые корпоративные будни казались страшным сном в удушливую летнюю ночь, а любимым предметом будущего оскароносца была верховая езда. Одно время Джереми пробовал заниматься конным спортом и даже подрабатывал на местном ипподроме помощником наездника, но так и не приглянулся ни одному тренеру. Зато сейчас актер, которому в сентябре исполнится шестьдесят пять, рассекает по улицам на стальном коне — мотоцикле марки БМВ, который Джереми приобрел еще в ту пору, когда его ныне взрослые сыновья учились ходить. Прохожие крутили пальцем у виска, глядя на безбашенного папашу-байкера, пристроившего на заднем сидении двух малышей – и о чем только думает эта молодежь? «Я обожаю ходить по краю. Наверное, это потому, что мне быстро приедается рутина, — объясняет Джереми. — Я верю в риск и никогда не жалею о том, что рисковал».

И это не пустая бравада: цену риска актер познал еще в юности, оказавшись в Бристоле почти без гроша и без специальности. После школы парень подал заявление в ветеринарный колледж, но срезался еще в первом туре. Казалось, что небесная твердь обрушилась вниз градом насмешек и упреков, норовя загнать его за конторку в унылый офис. Но бунтарское начало возобладало: унылым клерком ему не бывать никогда! «Я всегда завидовал цыганам, — откровенничает актер. —  Как и цыгане, я не хочу быть частью общества. Анархия у меня в крови».

Вот так, назло всему миру в один прекрасный день сердитый молодой человек приехал в Бристоль и устроился подсобным рабочим в местную студию знаменитого театра «Олд Вик». Первые два года Джереми просто подметал сцену, присматриваясь к актерскому ремеслу, и в конце концов понял, что тоже хочет быть артистом: в конце концов, актеры – те же цыгане, существующие вне жестких рамок истэблишмента, а Джереми всегда говорил, что предпочитает стать цыганом, а не аристократом. Однажды при встрече с Камиллой Паркер-Боулз Айронс пошутил, что его фамилия красиво звучит в сочетании с баронским титулом, и был изрядно удивлен, получив от нее обстоятельное письмо с приглашением ко двору принца Чарльза. Больше Джереми не пытался шутить с приближенными особами – себе дороже.

Зато от фамильного замка актер не отказался – у цыган тоже есть бароны. В 1988 г. после триумфа «Намертво связанных» Дэвида Кроненберга Айронс приобрел старинную ирландскую крепость Килкоэ на острове Маннин, лежащую в руинах с XVI века, а затем в течение 6 лет неспешно восстанавливал ее на собственные средства. Но напрасно снобы ликовали, полагая, что Джереми наконец-то остепенился и влился в их стройные ряды: назло просвещенному вкусу местной аристократии актер велел выкрасить стены замка в розовый цвет.

«Жить в супермаркете – не по мне

После двухгодичных курсов драмы Джереми получил место в труппе театра «Вест-Энд». За это время он успел и жениться, и развестись. Так что в Лондон Айронс прибыл уже свободным мужчиной, которого не пугали длительные командировки за рубеж. После сокрушительного успеха мюзикла «Евангелие», в котором начинающий актер умудрился потеснить самого Дэвида Боуи в роли Иоанна Крестителя, на Джереми обратили внимание бродвейские продюсеры. В 1984 г. молодой артист взорвал театральный квартал в мюзикле «Настоящая штучка», но, тем не менее, решил не оставаться на Бродвее —  вовремя подвернулось предложение сняться в главной роли в экранизации романа Марселя Пруста «В сторону Свана». Лучшего шанса заявить о себе в серьезном кино не могло представиться: хотя к тому времени в активе Джереми уже числилось несколько удачных киноролей, а телесериал «Возвращение в Брайдсхед» и вовсе осчастливил его «Золотым глобусом» и «Эмми», широкая публика воспринимала его всего лишь как податливого партнера Мерил Стрип по ленте «Женщина французского лейтенанта».

У картины оказалась несчастливая судьба: грандиозный замысел попал к неопытному режиссеру, однако Джереми удалось спасти фильм от полного провала: его Сван, сочетающий в своем характере старосветскую меланхолию и недюжинное упорство, заслужил множество благосклонных отзывов критики, а после второго «Золотого глобуса» за драму Ролана Жоффре «Миссия» актер удостоился приглашения в Королевский театр Шекспира. Но настоящую славу Айронсу принес триллер «Намертво связанные» –  после двойной роли психопатичных братьев Мэнкл Айронса снимали Луи Маль и Барбет Шредер. Роль развратного аристократа Клауса фон Бюлова в психологической драме «Изнанка судьбы» буквально озолотила актера – он собрал богатый урожай из «Оскара» и «Золотого глобуса», а затем решил взять паузу, занявшись обустройством Килкоэ. В это время Джереми играл роли второго плана в артхаусных картинах, и его стали забывать.

Актер прервал затворничество только ради «Лолиты» Эдриана Лайна. Набоковский Гумберт мог стать еще одной звездной ролью в череде очаровательных монстров, но американская общественность не растеряла ни капли ханжества со времен Набокова. Лента так и не вышла на широкий экран, довольствуясь очень ограниченным прокатом, зато блокбастер «Крепкий орешек 3», заливающий экраны кровью и вышибленными мозгами, почему-то прошел на ура, а гениальный террорист в исполнении Айронса оказался настолько обаятелен, что Голливуд простил ему скандал с «Лолитой». Но Джереми точно знал, что ни за какие коврижки не останется в пафосной, суетливой и пустой, как Шарлотта Гейз, Америке. «Я мог бы быть успешнее, богаче и знаменитее, если поселился бы в Голливуде, но жить в супермаркете — не по мне!» — резюмировал актер.

Джереми долго не решался на серьезное кино, чтобы не остаться без работы. Было время, когда он не брезговал ничем – ни озвучкой мультфильмов, ни кассовым фэнтези, находя отдушину в костюмной драме и путешествиях по уединенным местам. Так, на съемки в историческом боевике «Царствие небесное» Айронс, по собственному признанию, согласился лишь затем, чтобы не огорчать своего давнего приятеля Риддли Скотта и как следует расслабиться в Марокко. Но все мысли о изящном досуге в тени пальм разом вылетели из головы, когда Риддли Скотт велел артистам облачиться в громоздкие сорокакилограммовые доспехи. «Я чувствовал себя, как американский морпех на спецзадании», —  сетовал Джереми. Зато, просмотрев отснятый материал, актер убедился, что «Царствие небесное» перещеголяло и «Трою», и нашумевшего «Александра». Но как бы ни давила на плечи кольчуга и как бы не холодил руку двуручный меч, ныне украшающий гостиную Килкоэ, проклятая память упрямо твердила, что все это насквозь фальшиво: доспехи отливали китайские умельцы, грохот битвы синтезировал электронный мозг, а публика, наводняющая кинотеатры, выглядела вовсе удручающе…

«Брак – это не профессия»

Обрести душевное равновесие помогла поездка в Непал: скитаясь по Гималаям с рюкзаками на плечах, никем не узнанный кумир медитировал на величественные пики и погружался в буддийские премудрости. С тех пор Джереми любит повторять, что  хотел бы встретить старость в тибетском монастыре. «Айронс вечно недоволен и постоянно что-то ищет», — заметил кто-то из друзей актера.

А тогда решение вызрело само собой: дело не в том, что именно приходится изображать перед камерой, а в отношении к игре. «Надо думать, что говорить. Слова должны рождаться как продолжение мысли», — постановил актер. Продолжая сниматься в массовом кино, он с блеском вернулся на большой экран, собирая награды за, казалось бы, банальные вещи: играя в сериалах «Елизавета», «Джорджия О'Кифф» и «Борджиа», Айронс пополнил свою коллекцию «Золотых глобусов» еще тремя экземплярами. Правда, сам он считает, что актера в нем воскресила роль инквизитора Пуччи в драме «Казанова»: «Играя там, я упражнял актерские мускулы, чувствуя себя совершенно свободным, и как же радостно и приятно это было! — говорит звезда, замечая без ложной скромности: — Я могу выразить многое, не делая практически ничего».

Так же отчаянно Джереми боролся за свободу в браке: хотя актер прожил со своей второй женой ирландской актрисой Шинед Кьюсак почти сорок лет и воспитал двух сыновей, случались моменты, когда супруги месяцами играли в молчанку. Было все – и ревность провинциальной ирландской актрисы к славе, и многочисленные интрижки Джереми, и «кризис пустого гнезда», когда дети выросли и разъехались: старший сын Сэм выбрал профессию фотохудожника, а младший Макс пошел по стопам родителей, твердо решив стать актером после того, как Джереми, не в силах справиться с эпизодом в драме «Театр», в котором его герой встречается с сыном, затребовал на съемочную площадку своего мальчика. «Чтобы играть хорошо, надо также отдавать какую-то часть себя. В отношениях родителей и детей есть что-то, что невозможно сыграть», — говорил Айронс-старший, а Шинед горько усмехалась: аналогичным образом муж подходил и к любовным сценам. Желтая пресса с восторгом писала о его романах с партнершами по съемочной площадке, а Джереми даже не старался опровергать слухи, уверяя, что для него нет ничего зазорного в том, чтобы ущипнуть красотку пониже спины в знак дружеского расположения, а «быть всю жизнь с кем-то одним и быть для него всем противоестественно».

Если верить таблоидам, в объятиях звезды побывали Аннет Бенинг, Фанни Ардан и Патрисия Каас. «Когда я играл вместе с Аннет, часть меня любила ее, и это была настоящая любовь – потому что фальшивые чувства выглядят неубедительно», — заливался Джереми. Шинед старалась пропускать мимо ушей хвастливые интервью, но всякому терпению однажды приходит конец.

Дело уже шло к разводу, если бы не вмешательство Бернардо Бертолуччи. Что самое удивительное, приглашая супругов на съемки в драме «Ускользающая красота», режиссер не знал, что Айронс и Кьюсак женаты, а сами они не стали его разубеждать: ссора зашла так далеко, что муж и жена почти не разговаривали друг с другом. Но романтическая атмосфера фильма и чарующая природа Тосканы сделали свое дело, и лед начал понемногу таять. Взгляды, которыми обменивались между собой супруги, не укрылись от внимательного взгляда Бертолуччи, и однажды режиссер напрямую спросил Айронса, что за тайна связывает его с партнершей по павильону. А когда Джереми признался, что они с Шинед уже давно состоят в браке, растроганный режиссер нарочно изменил сценарий, чтобы у героев тоже появились общие воспоминания.

Однако впереди маячило еще множество конфузов, прежде чем Джереми додумался предложить жене свободу в отношениях, а Шинед согласилась ее принять, пусть даже это был единственный выход для обоих.

«Брак — это не профессия. Все мы испытываем периоды разочарования и обманутых ожиданий, — размышляет актер. — Очень часто попадаешь в ловушку и начинаешь думать, что твое счастье зависит от другого человека — вместо того чтобы трезво оценивать ситуацию и понимать, что твое счастье зависит только от тебя. Если ты будешь счастлив, это сделает счастливым и твоего партнера, и наоборот. В этом как раз и надо полагаться друг на друга, а не предъявлять какие-то глупые требования. И тут два выхода – или пуститься во все тяжкие, или начать по-новому строить свои взаимоотношения. Без ненужной ревности, зависти или собственнических чувств. Иногда брак от этого становится только прочнее. Главное – осознать смысл своих поступков, и делать это вместе, пусть с помощью каких-то намеков, понятного только двоим». По-видимому, пока звездной паре это удается неплохо. Когда в прошлом году папарацци едва не обручили Айронса с иранской актрисой Мириам Сакс, с которой они отправились бороздить испанские аквапарки, Шинед только расхохоталась в ответ: «Джереми не выкинул даже машинки, которыми играл в детстве, где уж ему со мной расстаться!»

Подготовила Анабель Ли,
по материалам peoples.ru; moviespictures.net; hitshow.net.ua

Поделиться.

Комментарии закрыты