Элла Фицджеральд: первая леди джаза

0

Со дня рождения певицы исполняется 100 лет.
В 50-е годы ни один из концертов в Белом доме не проходил без ее участия. За свою жизнь она записала более 250 альбомов, 13 раз певица награждена премией Grammy. Американские газеты писали: «Элла Фицджеральд может спеть даже телефонный справочник». Себя она считала еще одним инструментом в оркестре и говорила: «Когда я пою, я мысленно ставлю себя на место тенор-саксофона».

Шоу в кинотеатре «Аполло»
Элла Джейн Фицджеральд родилась 25 апреля 1917 года в Ньюпорт-Ньюс, США. Её отец Уильям работал водителем погрузчика, а мать Темпи трудилась в прачечной. Пара разошлась вскоре после рождения дочери, и Элла с матерью вынуждены были переехать в Нью-Йорк, где Темпи познакомилась с португальским иммигрантом Джозефом да Силва. Новая семья девочки усердно посещала церковь и воскресные службы, а Элла с детства изучала Библию и полюбила церковные песнопения. Другими ее увлечениями стали танцы, кино и даже бейсбол. В старших классах она любила где-нибудь во дворе или на уличном углу давать представления, мастерски имитируя перед сверстниками голоса популярных певцов или вместе со своим приятелем Чарлзом Гулливером с увлечением отплясывать самые модные ритмы.
После того, как в 1932 году мать Эллы умерла от сердечного приступа, девочка забросила школу, из-за разногласий с отчимом переехала жить к тёте, но и там не нашла понимания. Вскоре на девочку обратили внимание органы опеки, однако приютская жизнь пришлась бунтарке не по вкусу, она сбежала из интерната, куда ее поместили, и стала бродяжничать. Однако на этом приключения не закончились. Элла решилась поучаствовать в любительском конкурсе, который регулярно проводил популярный комментатор и диск-жокей Ральф Купер в кинотеатре «Аполло». Для участия в них приглашались самые знаменитые оркестры, зал был оснащен новейшей аппаратурой, а сам конкурс транслировался по радио. Победитель вместо обычной в таких случаях денежной премии награждался недельным ангажементом в «Аполло».
Элла собиралась выступить в амплуа танцовщицы. Но, придя на предварительный просмотр, к своему ужасу обнаружила, что соперником ее в этом жанре будет хорошо известный местной публике полупрофессиональный дуэт сестер Эдвардс. Волей-неволей пришлось тут же менять амплуа, и Элла решилась петь.

Первые победы
Ее дебют состоялся 21 ноября 1934 года. Выйдя на сцену в своем единственном платье, она смутилась и начала петь очень неуверенно, а затем голос и вовсе сорвался. Многоопытный Купер шуткой остановил ее, дал собраться и объявил снова. После того, как под аккомпанемент оркестра Бенни Картера Элла спела Judy и The Object of my affection, зал взорвался аплодисментами. Успех был ошеломительным, но обещанного победителю ангажемента Фицджеральд так и не получила – слишком уж непрезентабельным показался ее вид владельцам театра.
И тогда Бенни Картер повел ее на прослушивание к своему прежнему боссу Флетчеру Хендерсону. Однако и тут ничего не вышло. Лишь спустя два месяца, когда она снова выиграла конкурс, желанный ангажемент был, наконец, получен, и Элла целую неделю выступала с оркестром «Тини Брэд-шоу».
Ее первой прочной ступенькой и вторым домом на долгие семь лет стал оркестр Чика Уэбба, один из лучших того времени, куда ее буквально с улицы привел певец Чарльз Линтон. Уэбб как раз поворачивал тогда к свингу и поручил Линтону найти для новой программы молодую певицу, что тот и сделал, руководствуясь рекомендацией знакомой продавщицы галантерейного магазина.
Поначалу Уэбб наотрез отказался даже прослушать эту не отличавшуюся привлекательностью долговязую и угловатую замарашку в мужских ботинках, кожа которой уже довольно давно не знала воды и мыла. И только под нажимом Линтона, который заявил: «Или ты ее прослушаешь, или я ухожу», нехотя сдался. Результат можно предугадать. Почти сразу же после этого, в июне 1935 года, Элла записала с Чиком Уэббом свою первую пластинку, а в июле вышла с оркестром на сцену столь памятного ей «Аполло».
Оркестр Уэбба работал на разных площадках, но основной его базой был гарлемский танцзал «Савой», который во многом благодаря Элле вскоре стал одним из самых известных. Музыканты поражались безупречному чувству ритма, легкости ее голоса, девической чистоте тембра, которую она, к слову, сохранила до глубокой старости, тому общему ощущению радости, которое излучало все ее существо во время пения, и ее неподдельной скромности.
Уже в первый год, помимо работы в «Савойе», Фицджеральд поет с Уэббом на радио, пишет пластинки, которые расходятся не хуже записей знаменитой в США Билли Холидэй. В начале 1936 года, когда Билли уехала на гастроли, оказавшийся в простое Тэдди Уилсон, с оркестром которого та пела, предложил Элле поучаствовать в очередном сеансе звукозаписи и в дальнейшем не скупился на похвалы в ее адрес. Это не могло не задеть взрывную леди Дэй», которая увидела в молодой Элле опасную конкурентку. По-видимому, именно тогда между ними пробежала черная кошка. Во всяком случае, Билли на некоторое время взяла привычку приходить в «Савой» и весь вечер с презрением смотреть на сцену, не говоря ни слова.

«Она была замкнута и одинока во всём Нью-Йорке»
После выхода пластинки с записью Mr. Paganini Элла стала привлекать внимание уже не только как солистка оркестра Чика Уэбба, но и сама по себе. Ее приглашает в свое радио-шоу Бенни Гудмен, потом она работает с Тедди Хиллом, но уже в следующем году вновь возвращается к Уэббу, с которым остается до самой его смерти. Элла никогда не забывала, что именно он дал ей шанс, взял под свое крыло и сделал из никому не известной девчонки знаменитую певицу.
После смерти Уэбба Фицджеральд несколько лет руководила его оркестром. Но это было явно не ее делом, и в 1942 году она вернулась на клубную сцену. Работая со многими музыкантами, Элла с головой ушла в напряженный творческий поиск, пытаясь нащупать свой собственный путь в джазе, более того – впервые по-настоящему войти в него. Ведь как ни странно, быть может, это звучит, но вплоть до конца войны она, в отличие от Билли Холидэй, была отнюдь не джазовой певицей, а всего лишь очень знаменитой, хорошо раскупаемой, неизменно занимавшей первые места в чартах поп-звездой.
Путь Фицджеральд к джазу был сложным и долгим. Хотя пение Армстронга произвело на нее в юности глубокое впечатление и она с удовольствием имитировала его, Элла тогда еще не чувствовала того джазового привкуса, который в нем содержался. Желание петь джаз, выражать себя в импровизации с той же легкостью и свободой, которые были доступны лишь инструменталистам – все это пришло к ней намного позже. Решающее влияние оказало интенсивное общение с музыкантами – не только Армстронгом, Эллингтоном, Бейси, но и той джазовой молодежью, которая, как и она, напряженно искала новые пути.
Постепенно Элла становилась даже внешне другой певицей. Она уже не хотела быть всего лишь исполнительницей чьих-то песен, пусть даже самых лучших. Не удовлетворяла ее и возможность искусной фразировкой подражать импровизациям других. Она хотела импровизировать сама. И к середине 1940-х годов это была уже зрелая, обладающая недюжинной творческой волей и уверенная в своих силах артистка, которой есть что сказать и которая знает, как это сделать.
Ее звездный час пробил в конце войны с наступлением эры нового, нетрадиционного джаза, эры би-бопа. Основываясь на его принципах, Элла, как некогда Армстронг, стерла границу между голосом и инструментом и сделала вокальную импровизацию на слог, то есть, скэт, не только обыденным вспомогательным приемом, но важнейшим стилеобразующим принципом джазового вокала, доведя его виртуозную технику до пределов совершенства. Первой ласточкой на этом пути стала сделанная в октябре 1945 года запись Flying Home. За ней последовали Lady Be Good и другие шедевры, которые открыли новую джазовую звезду первой величины и новое измерение самого джаза.
Полностью раскрыться ее замечательному таланту помогло в эти годы знакомство и долголетнее сотрудничество с не менее талантливым менеджером Норманом Гранцем. Элла, несмотря на всю свою славу и внешнюю солидность, до самых преклонных лет оставалась во всем, что не касалось пения, домашней девочкой, маминой дочкой, сохранившей не только девический тембр голоса, но и чистую душу, о чем в один голос говорят все работавшие с ней музыканты.
По словам Фицджеральд, ей нелегко было выступать перед большими скоплениями людей. Она была очень скромной и застенчивой, не поддерживала отношений даже с теми музыкантами, с которыми успешно работала, встречаясь с ними только на записях и концертах. Трубач Марио Бауза, аккомпанировавший Элле в годы её сотрудничества с Чиком Уэббом, вспоминал, что «Элла не слишком любила тусовки, она была предана лишь музыке, была замкнута и одинока во всём Нью-Йорке». Когда чуть позже союз певцов назвал в честь Эллы специальную награду, она ответила, что «не хочет сболтнуть что-нибудь лишнее, но на её взгляд ей всё же лучше всего удаётся просто петь». А певица Дженис Сигел вспоминала о совместной репетиции: «Мы все собрались вокруг фортепиано, записывали нашу четырёхголосную партию, после чего Элла добавила от себя немного скэта. Затем она повернулась к нам и спросила: “Ну, как, нормально получилось?” Я была просто изумлена. Это как если бы бог, создав мир, спросил окружавших его ангелов: “Ну, что думаете? Гранд-Каньон хорошо вышел?”»

«Хотела лишь слушать пение птиц и смех Элис»
Она все время нуждалась в опеке, в твердой направляющей руке. В юности это был Чик Уэбб, в зрелом возрасте таким опекуном стал Гранц. Именно он вытащил ее (как и множество других музыкантов) из ночных клубов на большую филармоническую сцену и привел к мировой славе. Он не только освободил ее от всех бытовых и материальных забот, но руководил подбором музыкантов и репертуара, вникал в сотни других проблем, принимая за нее, по словам друзей, 99 процентов всех решений. Под его надежной опекой она смогла целиком сосредоточиться на творчестве, и это дало плоды.
В 1941 году Фиджеральд вышла замуж за Бенни Корнегея, торговца наркотиками и рабочего в местном доке. Через два года брак был объявлен недействительным. А во время одного турне певица познакомилась с известным контрабасистом Рэем Брауном и вышла за него замуж. Тогда же пара усыновила племянника Эллы, которого они назвали Рэй Браун-младший. Фицджеральд и Браун развелись в 1953 году из-за вечного для всех музыкантов противостояния карьеры и личной жизни, но продолжали сотрудничать на сцене и в студии. В июле 1957 года агентство Рейтер сообщило о тайном венчании Эллы и Тора Эйнара Ларсена, норвежца из Осло. Однако всякие упоминания об этом случае прекратились, когда Ларсен был осуждён на пять месяцев за кражу денежных средств у женщины, с которой он до этого был помолвлен.
«Я всегда был поклонником Фицджеральд, у нее замечательный голос», – признавался Пол Маккартни, а Элла, в свою очередь, записала несколько битловских тем — что не мешало ей подшучивать над новомодной музыкой в шоу давнего приятеля Фрэнка Синатры. Впрочем, время джаза как единственного властителя дум ушло: последней песней Эллы, попавшей в американский хит-парад, стала кавер-версия соул-хита Смоки Робинсона Get Ready, вышедшая в 1969 году.
Разумеется, Элла продолжала выступать: концертные альбомы Jazz in Santa Monica и Ella in London пользовались немалым успехом, но уже в середине 1970-х годов у нее начались проблемы со здоровьем, что сказалось и на голосе. В 1986 году певица перенесла операцию на сердце, а позже у нее развился диабет: врачи ампутировали Фицджеральд обе ноги ниже колен, и последние годы жизни она провела в Беверли-Хиллз, в компании родственников, включая сына Рэя и внучку Элис. В те дни она говорила, что «хотела лишь вдыхать свежий воздух, слушать пение птиц и слышать смех Элис». Эллы не стало 15 июня 1996 года, ей было 79 лет.
В 1998 году в родном городе певицы Ньюпорт-Ньюсе состоялся первый музыкальный фестиваль имени Фицджеральд, призванный популяризовать ее музыкальное наследие и джаз в целом. А в 2008 году в Ньюпорт-Ньюс открылся театр имени Эллы Фицджеральд на 276 мест, который расположен всего в нескольких кварталах от места рождения Эллы.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Суперстиль» (superstyle.ru), «В мире музыки» (vmiremusiki.ru), «Википедия» (ru.wikipedia.org)

Поделиться.

Комментарии закрыты