Энди Серкис: «Мой герой все время совершенствуется»

0

На экраны выходит лента «Планета обезьян: Война»
Смоделированные на компьютере актёры пока что не могут заменить живых. Зато уже есть звёзды мирового масштаба, которые прославились благодаря нарисованным компьютерным «маскам». И первый из них — англичанин Энди Серкис.

«Всегда чувствовал себя аутсайдером»
Он родился 20 апреля 1964 года, его отец Клемент Саркисян — армянский врач, родившийся в Ираке. В конце 1950-х в Багдаде он познакомился с юной англичанкой Лили Уич — девушка подхватила туберкулёз, и врачи отправили её на Ближний Восток для реабилитации. Лили и Клемент поженились и сменили фамилию на более удобную для английского языка.
Родители Энди редко бывали вместе: Клемент остался работать на Ближнем Востоке, а Лили преподавала в Англии в школе для детей-инвалидов. Но редких встреч хватило, чтобы в «браке на расстоянии» родились пятеро детей — у Энди есть три старших сестры и брат. Правда, росли они под присмотром нянь и гувернанток: мама была занята, а отца, пока он в 1978 году не переехал в Лондон, дети видели только на каникулах, которые проводили то в Ираке, то в Ливане, то в Сирии. Как вспоминает Энди, он был очень вспыльчивым ребёнком, что в семье не приветствовалось: «Сёстры всё время меня осаживали. Я всегда чувствовал себя аутсайдером».
Из-за своего происхождения Энди близко к сердцу принимает события на Ближнем Востоке. Его семья не поддерживала Саддама Хусейна — Клемент даже побывал в тюрьме при его режиме, — но вторжение американской армии в Ирак актёр называет «абсолютной ошибкой». Он участвовал в антивоенных демонстрациях, а на церемонию вручения «Оскара» в 2003 году пришёл с плакатом «Нет войне за нефть».
Ещё в детстве Энди решил, что хочет стать художником. Причём таким, который рисует театральные и киношные афиши. После школы он поступил в Ланкастерский университет, где выбрал основной специализацией изобразительное искусство, а дополнительной — театр. Но сложилось иначе: в конце первого года учёбы Энди пришёл рисовать афишу к спектаклю студенческого театра, а в итоге сыграл в нём главную роль. В пьесе Барри Киффа «Прищучил» юношу зацепила роль подростка, захватившего в заложники своих учителей. «Я знал этого парня. Потерянная душа, таких недооценивают всю жизнь. Я должен был рассказать об этом миру».

Хотел отказаться от Голлума
Чтобы попасть в актёрский профсоюз, Энди присоединился к труппе ланкастерского театра, где переиграл в уйме классических пьес — в основном, конечно, шекспировских. Даже его дебют на экране связан с Шекспиром. Фильм «Принц Ютландии» основан на первоисточнике «Гамлета» — куда более брутальной истории скандинавского воина Амлета, который мстит дяде, убившего его отца. Амлета сыграл Кристиан Бейл, а дебютанту Серкису досталась скромная, но важная роль Торстена.
В конце 1990-х Серкис снимался в малобюджетном британском кино — это были социальные драмы и романтические комедии, названия которых ни о чём не говорят. Он продолжал играть и в театре, где познакомился со своей женой, актрисой Лоррейн Эшборн. Они должны были сыграть в спектакле пару, переживающую развод. После репетиции актёры отправились в паб, чтобы обсудить персонажей, узнали друг о друге всё самое интересное, до одури напились — и с тех пор не расставались. У Энди и Лоррейн растут трое детей — Руби, Сонни и Луис. Правда, пара оформила отношения только в 2002 году, когда Энди уже был звездой «Властелина колец».
В 2000 году агент Серкиса попросил актёра записать образец голоса для озвучки «мультипликационного персонажа» (выражение «захват движения» тогда ещё не вошло в обиход). Нельзя сказать, что Энди пришёл в восторг от идеи, даже когда узнал, что речь идёт о Голлуме: «Хоббита» он читал один раз в восьмилетнем возрасте, а «Властелина колец» не читал вовсе. Но свою версию Голлума он на всякий случай записал — по настоянию жены, убедившей Энди, что это может быть полезно для карьеры.
Как положено серьёзному актёру, к персонажу Энди подошёл со всем арсеналом системы Станиславского. Он увидел в Голлуме жертву зависимости, похожую на алкоголика или наркомана. Они тоже не могут существовать без того, что вытягивает из них жизнь, превращая в жалкое подобие себя прежних. Такой персонаж переживает целый клубок мучительных чувств — страх потерять «прелесть», ярость, жалость к себе, чувство вины. Именно этот клубок попытался передать Серкис в своей демо-записи. А фирменное «голлм, голлм» он позаимствовал у своего кота, срыгивавшего комочки шерсти.
Директору по кастингу «Властелина колец» этот подход показался наиболее интересным. Так безвестный британский актёр, привыкший играть в малобюджетном кино, оказался на съёмках многомиллионного блокбастера среди голливудских звёзд. Энди не ожидал, насколько это затянется: в общей сложности Серкис провёл в Новой Зеландии, где снималась трилогия Питера Джексона, пять лет, с периодическими лондонскими каникулами.
«Я впервые увидел Голлума, кажется, в 2001-м. Нам показали буквально односекундный, 16-кадровый миг, в котором мой герой резко поворачивается, когда слышит голос Фродо — это был фрагмент из сцены у Запретного пруда в “Двух башнях”, — вспоминает Серкис. — Что я почувствовал в этот момент? Наверное, то же самое, что чувствует мать, когда ей впервые дают на руки ее новорожденного ребенка. Это было незабываемо». Помимо Голлума, которого Серкис действительно играл, он подарил свой голос предводителю назгулов и почти всем урук-хаям из отряда Углука.
Голлум стал первым полноценным героем большого кино, созданным по технологии «захват движения». Такие новшества, по идее, не должны были нравиться актёру старой школы. Однако Серкис сделался самым преданным адептом и проповедником этой технологии. Он считает игру на фоне зелёного экрана «ещё более честной», чем в гриме и декорациях, и предпочитает называть её «performance capture», то есть «захват актёрской игры», а не просто «захват движения». И действительно — даже с сотнями датчиков на теле и лице актёру всё равно приходится передавать с помощью пластики и мимики все душевные движения персонажа. А наслоения графики можно рассматривать как разновидность грима, который тоже порой меняет актёра до неузнаваемости — но не лишает его возможности играть. «Люди говорят: “Ты отвечаешь за движения персонажа и его эмоциональный фон”. Нет! Я играю роль, — заявляет Серкис. — Если я сыграю плохо, вам ни за что не изменить этого, сколько бы слоев и текстур вы ни наложили после. Персонаж навсегда останется таким, каким его первоначально сыграл актер».
Прецедент, созданный Голлумом, заставил многих кинокритиков и коллег Серкиса говорить, что он достоин номинации на «Оскар» как «Лучший актёр второго плана». И что с того, что внешность его персонажа отрисована с помощью графики? В конце концов, получают же «Оскар» актёры, которым стоило бы отдать свою статуэтку гримёрам! Ещё громче эти разговоры стали после третьего фильма, где Серкис блестяще сыграл предысторию Голлума — превращение хоббита Смеагола в одержимое чудовище, а совсем громкими — после трилогии «Хоббит». Но пока киноакадемия настроена консервативно: Голлума и подобных ему персонажей считают спецэффектами, а не актёрскими работами.
Серкис не раз пробовал себя и в режиссуре. Сначала он снимал короткометражные фильмы, а на съёмках «Хоббита» возглавил вторую съёмочную группу, заменяя Питера Джексона при работе над некоторыми натурными сценами. В частности, именно Серкис снял знаменитую сцену побега гномов в бочках по реке.

«Энди – это практически сердце и душа всей франшизы»
После оглушительного успеха «Властелина колец» Серкис не упустил шанс снова поработать с Питером Джексоном, задумавшим ремейк «Кинг Конга». Серкису опять досталась роль «на зелёном фоне», только теперь ему предстояло сыграть не щуплого недохоббита, а гигантскую обезьяну. Энди снова облачился в комбинезон с датчиками движения, на сей раз видоизменённый: на руки актёру подвесили утяжелители, чтобы сделать его фигуру и походку похожими на обезьяньи. Ещё одной сложностью стали особенности съёмки сцен с Кинг Конгом: из-за разницы в размерах его всегда снимали отдельно от коллег. Даже во время совместных сцен Серкис и Наоми Уоттс смотрели в разные стороны — каждый в свою камеру. Но, несмотря на все трудности — а может, и благодаря им, — Энди остался очень доволен своей работой. Больше всего ему понравилось, как усовершенствовалась технология «захвата движения», которая теперь могла улавливать не только движения тела и конечностей, но и мельчайшие изменения мимики.
Обезьяны стали настоящей страстью Серкиса, когда он получил роль генетически модифицированного шимпанзе Цезаря в фильме «Восстание планеты обезьян» (2011). Чтобы изучить поведение обезьян в природе, он ездил в Руанду, а затем несколько месяцев подрабатывал смотрителем в Лондонском зоопарке. Он здорово подружился со своими подопечными, а одна из самок, похоже, в него влюбилась — во всяком случае, его жену Лоррейн она с негодованием обрызгивала водой. Актёр так увлёкся приматами, что принял участие в нескольких экологических кампаниях по защите обезьян и озвучил документальный фильм о них.
Актёры, игравшие обезьян, перед съёмками проводили много времени в специальном «обезьяньем лагере», где старательно имитировали поведение приматов и выстраивали иерархию в стае по животным законам. «Шум стоял невообразимый, — вспоминает Энди. — Я постоянно скакал и вопил, а остальные актёры сбились передо мной в кучу, и мы вели диалог криками».
В третьем фильме франшизы, «Планета обезьян: Война» Цезарь и его обезьяны готовятся вступить в противостояние с армией людей, во главе которой стоит безжалостный Полковник. После того, как обезьяны понесли большие потери, Цезарь вынужден бороться со своими первобытными тёмными инстинктами и желанием отомстить. История сведёт Цезаря и Полковника лицом к лицу, сделав эту встречу определяющей для будущего обоих видов и будущего всей планеты.
Серкис говорит, что в этом фильме Цезаря буквально захватывает водоворот личных трагедий – он проходит через боль, препятствия, неожиданные встречи для того, чтобы обрести уверенность в себе и благородство, необходимые для настоящего вождя, и это для Серкиса стало самым интересным актерским опытом в карьере: «То, что я смог сыграть такого сложного и цельного героя как Цезарь на всем протяжении его жизни, от младенчества до положения лидера, кажется невероятным. В начале фильма сообщество обезьян расколото, Цезарь все еще пытается сохранить его, но на него обрушилось тяжкое бремя вождя, борющегося за объединение разобщенного племени. Цезарь всегда разрывался между двумя мирами: обезьян и людей. Он не хочет стать свидетелем гибели ни тех, ни других. Но он, прежде всего, обезьяна, и спасение обезьян стоит на первом плане».
Поскольку обезьяны продолжали свое быстрое превращение из бессловесных животных в высокоинтеллектуальных существ, с каждым фильмом Энди Серкис все дальше продвигался в исследовании развивающихся способностей Цезаря, и фильм «Планета обезьян: Война» стал своего рода кульминацией. Более развитая речь Цезаря позволяет Серкису добавлять дополнительные оттенки своему персонажу: «В первом фильме язык обезьян только зарождался, и там показано, как они справлялись со всем в начале своей эволюции. Во втором фильме я начал больше воспринимать Цезаря как человека, и он стал использовать более сложный язык, выражая себя интеллектуально, – поясняет Энди. – Сейчас Цезарь уже разговаривает бегло, что изменило его подход ко многим вещам, а также его восприятие себя и других».
Актер продолжает: «Это – удивительная возможность заглянуть в мозг существа, которое постоянно совершенствуется. В этом фильме Цезарь изменился физически: он ходит прямее и чаще использует руки, теперь он больше напоминает человека в обезьяньей шкуре. Но с развитием разума и способностей, вещи, которые он чувствует и помнит, начинают пугать его».
Когда создатели фильма наблюдали за тем, как Энди Серкис растворяется в своем герое в самые тяжелые моменты, они приходили в восторг от способности актера пробуждать самые смешанные чувства на инстинктивном уровне. Продюсер Питер Чернин делится наблюдением: «Энди – это практически сердце и душа всей франшизы. С самого начала он помнил: существовала опасность скатиться в вульгарность при создании образа обезьяны, поэтому с самого первого дня он был очень серьезным. Он постоянно изучал поведение и мимику обезьян и смог придать поведению Цезаря то величие, которое стало кульминацией трех фильмов. Энди играет на уровне шекспировских трагедий. Можно увидеть, что именно он во многом обеспечивает эмоциональную силу фильма».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам NeroHelp.info, Ovideo.ru, Lostfilm.info

Поделиться.

Комментарии закрыты