Габриэль Шанель: «Я сама создала свой стиль»

0

Она вся была окутана мифами, словно облаком. Сама творила о себе легенду, придумывая небылицы.

Мечта о славе

Габриэль Бонер Шанель родилась 19 августа 1883 года в городе Сомюр на западе Франции. Она преподносила своего отца как богатого винодела, но на самом деле тот был бродячим торговцем – самой низшей и нищей прослойкой. Позже пыталась напрочь забыть годы в монастырском приюте, куда ее отдали после смерти матери. И всем Шанель рассказывала о престижном пансионате для благородных девиц, где жила. Даже именем Габриэль её якобы нарекла аббатиса-крёстная, хотя достоверно известно, что в свидетельстве из приюта для бедняков, где крестили малышку, упоминаний о крёстной не было.

Когда Шанель исполнилось восемнадцать, она покинула приют, монашкой девушка быть не собиралась. В кафешантане провинциального Мулена началась её самостоятельная жизнь. Каждый вечер Габриэль выходила на сцену с популярной песенкой «Кто видел Коко?». Завсегдатаи, галантные офицеры местного гарнизона, бисировали и громко кричали: «Коко! Коко!» Прозвище стало ее вторым именем.

Поклонникам-артиллеристам она предпочла пехотинца Бальсана. Этьен был красив, весел, остроумен, любил женщин, скачки и хороший стол. Получив наследство, он купил поместье в Руайо. Коко попросила взять ее с собой, но хозяйкой дома ей было не суждено стать: любимец женщин не собирался связывать себя узами брака. Габриэль проводила время в праздности, это ей быстро надоело. Она мечтала о славе, успехе, богатстве. Чтобы развлечь любовницу, Этьен купил ей магазин шляпок в Париже. Коко придумывала новые модели, те сразу становились популярными. О них писали все модные журналы, а Шанель начали приглашать в столичные светские салоны.

Женщина решила расширить свой бизнес. Но Бальсан против — дескать, ничего путевого из этого не выйдет. Тогда Коко обратилась к его приятелю, английскому углепромышленнику и спортсмену Артуру Кейпелу. Он дал деньги молодой модистке, Коко переехала к нему, а в конце 1910-го открыла в Париже свое ателье. Она начала шить платья из джерси — ткани, которую ранее использовали только для пошива мужского нижнего белья. Ее платья просты и элегантны, их быстро раскупали. Так что Шанель вскоре открыла свои филиалы на модных французских курортах.

Она мечтала о замужестве, но Кейпел не хотел ничего менять в их отношениях. В 1918-м Артур женился на дочери богатого английской лорда и тайком от жены продолжал встречаться с Шанель. Через год после свадьбы по дороге в Канны Кейпел погиб в автокатастрофе. Коко на месте аварии установила каменный крест. Она будет приезжать туда оплакивать любимого до конца жизни.

«Все эти наследные принцы вызывали у меня жалость»

После смерти Артура Габриэль с головой погрузилась в работу. Она открыла собственный Дом моды, а вскоре познакомилась с 29-летним великим князем Дмитрием Романовым, двоюродным братом недавно убитого большевиками российского царя Николая ІІ. Связь была короткой, но бурной. Дмитрий, как и большинство мужчин, влюбился в Шанель с первого взгляда. Взаимностью она поначалу не отвечала. Когда ей сказали, что царь явился Дмитрию во сне и сказал, что они должны быть вместе, Коко отрезала: «Ко мне царь не заходил». Позднее она вспоминала: «Все эти наследные принцы вызывали у меня жалость: их работа уж очень скучная, а когда они без работы, и того хуже».

Как бы там ни было, Шанель пригласила Дмитрия съездить в Монте-Карло на только что приобретенном ею автомобиле. «Но на это у меня нет денег», — смутился князь. «Бензин я беру на себя, а там вовсе не обязательно останавливаться в роскошном отеле», — успокоила друга Коко. Они побывали в Грасе (парфюмерной столице Франции недалеко от Ниццы), где Шанель познакомилась с химиком-парфюмером Эрнестом Бо, который назвал ей 24 ингредиента придуманного им нового сорта духов. Этим секретом воспользовалась Коко. Добавив собственные компоненты, в 1921 году она выпустила знаменитые «Шанель №5», которые быстро завоевали рынок.

Габриэль стала признанной королевой элегантности и вкуса. Она любила повторять: «Бедность — не противоположность роскоши». Ее роскошью были изящество и совершенство линий. Ее кредо было — простота. «Истинная элегантность предполагает беспрепятственную свободу движения, — говорила она. — Элегантность не в том, чтобы надеть новое платье. Элегантна — потому что элегантна, новое платье тут ни при чем. Можно быть элегантной в юбке и в хорошо подобранной фуфайке. Было бы несчастьем, если надо было бы одеваться у Шанель, чтобы быть элегантной. Это так ограничивает!»

Коко первая стала делать украшения, смешивая фальшивые камни с настоящими. Она вообще любила смешивать воображаемое с действительностью, придуманное с подлинным. Шанель говорила: «Мне наплевать на драгоценности. Они ничего не добавляют к радости жить. Украшений должно быть много. Если они настоящие — это отдает хвастовством и дурным вкусом. Я делаю фальшивые и очень красивые. Они даже красивее настоящих. Украшения ставят свою метку на эпохе. Я бы хотела, чтобы моя была отмечена бижутерией Шанель».

Но визитной карточкой Коко по-прежнему остается маленькое черное платье. Впрочем, авторство изобретения вполне может быть очередным вымыслом Шанель. Дело в том, что ей в приюте в качестве спецодежды выдавали… маленькое черное платье с белым воротником. Впоследствии, взяв за основу именно этот нехитрый наряд, Габриэль, выпустив в свет шедевр, гордо объявила: «Я изобрела маленькое черное платье». «Шанель была коммерсанткой до мозга гостей. Она создавала свои коллекции с одной целью — их продать, — говорит историк моды Александр Васильев, который написал о жизни Шанель несколько книг. — У нее не было ни одной неприбыльной коллекции».

Коко и герцог

В то время Габриэль вошла в интернациональный мир парижской богемы. Она дружила с Игорем Стравинским, Пабло Пикассо, Жаном Кокто. Все они говорили на одном языке – языке искусства. Шанель органично вписалась в авангардный круг, она была своей среди этих гениальных людей, потому что сама исповедовала модернистские идеи.

В двадцатых годах Габриэль начала работать для театра. Кокто переложил для современной сцены «Антигону» Софокла, музыку написал Онеггер, декорации создал Пикассо. Коко одела актеров, разыгрывающих античную мистерию. Выбор Шанель автор пьесы объяснил тем, что она является великим модельером эпохи, и только ей под силу сделать костюмы для дочерей царя Эдипа. У искушенных зрителей спектакль пользовался успехом, у консервативных критиков вызвал неприятие. Кокто досталось за вольное обращение с классическим текстом, одних раздражали декорации Пикассо, других — музыка Онеггера. Зато все хором хвалили наряды. Они подчеркивали характер героев, играли символическую роль. Шерстяные костюмы нейтральных тонов производили впечатление подлинных античных одеяний. Габриэль бережно реконструировала на сцене реальность давно ушедшей эпохи.

Несколько лет она работала с Сергеем Дягилевым. Шанель восхищалась русским балетом, часто ходила в театр на выступления Нижинского. А еще закрутила страстный роман. С Бендором Гросвенором, герцогом Вестминстерским, она познакомилась в Монте-Карло. Герцог был свободен, Коко, расставшись с поэтом Пьером Реверди, одинока. Она всеми силами пыталась удержать Пьера, она все еще мечтала о семейной жизни, пусть с непризнанным гением, нищим безумцем, но Реверди выбрал другой путь – служение Богу.

Герцог же хотел найти женщину, которая одновременно была бы пылкой и страстной любовницей, не дающей ему скучать, достаточно умной женой, закрывающей глаза на его неверность, и матерью будущего наследника. Ему казалось, что Габриэль идеально подходит для этой роли. Он засыпал ее письмами, цветами и фруктами, собранными собственноручно в собственных теплицах и оранжереях. Орхидеи, клубника, мандарины пароходом переправлялись через Ла-Манш, живые шотландские лососи плыли по воздуху со специальным курьером. Однажды он прислал Коко шкатулку с необработанным, огромных размеров, изумрудом. Но Габриэль продолжала держать осаду. Она не хотела быть очередной любовницей самого богатого и эксцентричного человека в Англии – она хотела быть только женой.

В герцогском замке Итонхолле принимали членов самых знаменитых британских фамилий. Праздник закончился, когда герцог стал настаивать на наследнике. Она была не против, но ей было уже 46. И как Коко ни старалась, у нее ничего не получалось. Чуда не произошло. Герцог стал обманывать ее с другими. Шанель могла простить ему многое – некоторую бесцеремонность, отсутствие вкуса. Но не ложь в отношениях, которые связывали их на протяжении многих лет. В 1930 герцог принял решение жениться — на дочери барона Сисонби.

Операция «Модная шляпка»

Долгое время в биографии Габриэль Шанель годы оккупации Франции оставались белым пятном. По одной невнятной версии она провела их в Швейцарии. По другой — не выезжала из Парижа. В 2011 году свет увидела нашумевшая книга Хэла Вона — американского журналиста, живущего во Франции. Автор утверждает, что Коко Шанель благополучно пережила немецкую оккупацию в парижском отеле Ritz, общаясь с немецкими дипломатами (среди которых были и шпионы) и работая тем самым на разведку Третьего рейха.

Коко влюбилась в атташе германского посольства Ганса Гюнтера фон Динклаге, агента абвера. Она решила воспользоваться знакомством, чтобы вернуть себе права на духи «Шанель», которые выкупили бывшие компаньоны Вертхаймеры. Затея провалилась, так как братья успели оформить контроль над «Шанель» на подставных лиц.

И тогда Коко решила ввязаться в процесс сепаратных переговоров и вступила в контакт с шефом разведслужбы СС, доверенным лицом Гиммлера Вальтером Шелленбергом. Шанель хотела воспользоваться старым знакомством с Уинстоном Черчиллем. В 1945 году на допросе английской разведки Шелленберг заявил: «Мне представили женщину, которая хорошо знала Черчилля. Она назвала себя врагом Советской России и утверждала, что хочет помочь Франции и Германии». В апреле 1943 года состоялась их первая встреча в Берлине. Операция, задуманная Коко, получила название «Модная шляпка».

Получив «добро», Шанель отправилась в Мадрид, чтобы через знакомого ей британского посла выйти на связь с Черчиллем. Устроившись в отеле «Риц», Коко ждала от него ответа. Получив сообщение, что Черчилль серьезно болен, она поняла, что миссия закончилась неудачей. Коко так никогда и не узнала, что Шелленберг передал письмо Черчиллю с предложением о встрече для обсуждения сепаратного мира, видимо, осознав, что операция «Модная шляпка» не имеет шансов на успех.

После освобождения Парижа Коко сразу же задержали французские силы правопорядка. Но за решеткой она пробыла всего один час — за нее хлопотали высокопоставленные особы, в том числе Уинстон Черчилль. Единственное, чего потребовали от Габриэль в обмен на свободу, — немедленно уехать из Франции. Она перебралась в Швейцарию, где возобновилась ее связь с Вальтером Шелленбергом. Коко регулярно писала ему в тюрьму и поддерживала, когда он вышел на свободу в 1951 году. 31 марта 1952 года Шелленберг скончался, и Шанель взяла на себя все расходы по похоронам.

Коко вновь занялась модным бизнесом. Когда Марлен Дитрих спросила, зачем ей это нужно, Шанель сказала: «Потому что я умирала от тоски». На склоне лет она призналась, что стала лесбиянкой. «Создавая одежду для женщин, я не могла их не полюбить», — говорила Коко. Очевидцы вспоминают, что у нее был весьма скверный характер, а голос был похож на скрип открываемой консервной банки.

Свою последнюю коллекцию Коко сделала незадолго до смерти. Идя от одного блистательного успеха к другому, она в последние годы познала и поражения. Ее имя по-прежнему сверкало на небосклоне моды, однако открытия делали уже другие. Модели Коко перестали быть откровениями. Но Великая Мадемуазель продолжала работать. Она говорила: «Я создала свой стиль. И не могу от него отказаться. Я нахожу себя довольно однообразной в том, что я делаю. Надо проявить вкус и показать, что я не изменяю себе. Иначе сказали бы, что это уже не мои платья». И ее стиль снова восторжествовал!

Она работала всегда. Известно, что Великая Мадемуазель была сомнамбулой. Во время приступов лунатизма она, бывало, выкраивала из попавшего под руку ночного халата или полотенца чудесные платья и цветы. Она начинала свою карьеру, делая шляпки, и продолжала создавать их до конца жизни. Сама она всегда носила шляпы, закрывающие едва ли не половину лица, считая, что «так предстаешь перед людьми в лучшем свете».

К концу своей жизни Коко осталась в полном одиночестве и умерла 10 января 1971 года в гостиничном номере, так и не сумев стать счастливой, даже имея на банковском счету $15 миллионов.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Сегодня», «Суперстиль», «Родная газета», «Газета.ua»

Поделиться.

Комментарии закрыты