Гарик Кричевский: «На сцене я оказался случайно»

0

В ходе онлайн-конференции знаменитый певец, признанный мастер городского романса, заслуженный артист Украины Гарик Кричевский рассказал о том, почему поет на русском языке, хотя является уроженцем Львова; как относится к политике; что хотел бы поехать на «Евровидение» и о многом-многом другом.

— Вы родом из Львова, но вы прекрасно говорите и поёте по-русски и у вас нет проявлений какого-либо национализма. Почему? Уже кажется, что все на Западной Украине в душе националисты.

— Это стереотип, точно такой же, как многие американцы думают, что в Москве до сих пор ходят по улицам медведи, а люди спят на печи и играют на ложках. На самом деле Львов, тот, когда я там жил, — это был многонациональный город с большим количеством русскоязычного населения. Когда после войны выводились войска из Германии, и с войсками люди получали направление во Львов. Так получили направление мои дедушки и бабушки как военврачи. В моей семье все были русскоязычные, я закончил русскую школу и вырос в районе, где 80% говорили по-русски. Поэтому думаю и свои песни я пишу на русском языке, хотя очень люблю украинский и знаю его, я считаю, почти идеально. Во всяком случае, работать диктором украинского телевидения я бы мог на 100%, может, даже лучше, чем нынешние дикторы.

А проблема национализма на Западной Украине действительно есть, но она вполне объяснима. Ведь эти люди до 1939-го года жили в какой-никакой, но капиталистической стране, а в 1939-м году туда заехали танки, и свобода, даже та, которая у них была, исчезла. Люди, которые жили в СССР, поймут меня. К тому же войска, которые туда пришли, были в основном русскоязычные. И как могут люди, которые это пережили, не быть националистами? Хотя я вообще всякие эти "измы" не люблю. Ни национализм, ни коммунизм. Но по отношению к себе я ничего такого не ощущаю, меня приглашают во Львов выступать, зная, что я русскоязычный исполнитель, и с этим у меня нет проблем.

— Гарик — это псевдоним? А как вас по-настоящему зовут?

— Это не псевдоним, это скорее мое второе имя, которое мне дали родители. Меня при рождении назвали Георгий, но подумали, что называть маленького ребенка Георгием это как-то странно, и меня стали называть Гариком. Это были 1960-е годы, неформальное модное имя было. Я раньше думал, что когда переступлю порог 40-летия, то буду писать на дисках и афишах Георгий. Но тогда мои администраторы и организаторы концертов взмолились, мол, что ты делаешь, Георгия Кричевского ведь никто не знает! В общем, я оставил все как есть. Хотя сейчас столько Гариков развелось, что стало действительно сложно. Сукачев вон всю жизнь был Игорем – а на старости лет стал Гариком, я уж молчу про "Комеди клаб" – там вообще сплошные Гарики.

— Считаете ли вы себя русским или украинским исполнителем? Как вы относитесь к тому, что украинские исполнители поют по-русски?

—  Я считаю себя русскоязычным исполнителем, живущим на Украине и гастролирующим по всему миру.

Я считаю, что неважно, на каком языке ты поешь. Главное — чтобы это было востребовано и нужно. Пусть поют хоть на иврите или на китайском. Главное — качество материала. Есть украинские исполнители, которых я не представляю себе поющими на русском. Это будет просто неинтересно. Точно так же есть такие, которые, если они начнут петь на украинском, — это тоже будет никому не нужно. Здесь не надо политизировать ситуацию, а прагматично подходить — нравится или нет.

— Как вы относитесь к ущемлению русского языка на Украине?

— Я не могу сказать, что существует ущемление, есть больше некая попытка увеличить самоидентификацию Украины. С одной стороны, вещь правильная, с другой — это делается довольно уродливо и некрасиво, поэтому и вызывает обратную реакцию. Прекрасный украинский язык не надо никому навязывать. Те, кто на нем говорил, и дальше будут говорить, а те, кто не говорил, — не будут. Украина — это единственная страна в мире, где мы можем увидеть по телевизору интервью, когда диктор говорит на одном языке, а человек, который дает интервью, — на другом. Такого нет нигде в мире. Я считаю, что диктор должен подстраиваться под человека, которого он пригласил, и показать свое знание языка. Пригласил русскоязычного – говори с ним по-русски и т.д. А у нас это делается некрасиво. Ненормальная ситуация, когда русскоязычным детям негде посмотреть фильм на русском языке, потому что их не показывают в кинотеатрах. Считаю это неправильным. Нет радиостанций, где дикторы говорят на русском, хотя они есть и в США, и в Германии, и в Израиле. Это сделали политики, сделали специально, и с добрыми, кстати, намерениями. Но сделали некрасиво, и со стороны это выглядит как притеснение. Хотя притеснения как такового нет. Это все политическая игра, и в какой-то степени этих людей можно понять. У нас страна постсоветская, так что все у нас всегда с перегибами. Как когда-то с борьбой с алкоголизмом – Горбачев, которого я очень уважаю, послушал советов с разных сторон, и на корню взяли и повырубали все виноградники. Точно так же и сейчас происходит на Украине по многим позициям. Но это все временно. Наступят времена, когда все это будет восприниматься как юмор. Приведу пример: как-то в Израиле мы были на русской радиостанции. И нам там рассказывали, что у них вначале возникали проблемы, потому что в Израиле одно время был закон, по которому дикторы на радио, находящемся на израильской земле, должны были общаться исключительно на иврите. Но умные евреи поставили радиостанцию на кораблик, который стоял на воде, и оттуда вещали на русском языке. Ну а потом закон поменяли, и сейчас нет вообще никаких проблем. И у нас будет то же самое, я уверен, но со временем.

— Почему вы не уехали в Москву и не сделали карьеру там, как многие ваши коллеги и земляки?

— Я почти уехал в Москву в один период, и там у меня офис есть, и директор мой там работает. А почему я там постоянно не живу? Можно сказать, что мне не нравится там климат, в Киеве мне комфортней. Вообще, есть три города на Украине, которые я обожаю, — Львов, Киев и Одесса. Хотя, если честно, мне все равно, где жить. То, чем я занимаюсь, предполагает проживание в любом месте. Мне не нужны телевидение и постоянные тусовки. Если бы мне это было нужно, тогда надо было бы находиться в Москве. Но в какой-то момент я понял, что это не мой путь.

— А вы часом не учились во Львовском мединституте вместе с Тягныбоком? Вообще, как он вам?

— Я учился во Львовском мединституте, но он то ли младше, то ли старше меня, и я такого персонажа в институте не помню. А политики, тем более, крайне правые — это вообще не мой формат. Я, кстати, как-то с ним общался — вполне нормальный человек, с одной стороны, а с другой — крайне правые движения мне несимпатичны изначально, за всем этим я вижу фальшь. Обидно, что про крайне левых хочется сказать то же самое.

— В одном из интервью вы рассказывали, что в 90-е выступали в сауне у нового русского. Подобные предложения сейчас появляются?

— Я не знаю, какие сейчас есть предложения, потому что предложения получают мои директора, но мы бы на такие предложения не отзывались сейчас. Сауны — все это уже прошло. Хотя там была и не сауна в общем-то, это я шутил. Мы просто выступали в доме нового русского, а аппаратура и сцена находилась между сауной и комнатой отдыха. Помню, мы поем, а голые девчонки из сауны бегут в комнату отдыха и назад. Но в те времена не приходилось выбирать, выступал там, где платили. А сейчас есть возможность выбирать.

— Как развлекаетесь-отдыхаете?

— Пиво пью очень редко, считаю его вредным напитком. Меня вообще убивает, как СМИ присадили на пиво всю нашу молодежь. Когда видишь, что девчонки молодые идут с пивом по улице – это же ужас, это меня просто рвет на части. Если говорить об отдыхе — это больше хорошее вино с сырами, буржуазный вид отдыха такой. А если говорить серьезно, то два вида отдыха люблю: посиделки с друзьями, с музыкантами, с импровизированными джем-сейшнами после, и с семьей погулять в лесу на свежем воздухе. Еще любим с женой путешествовать, если есть деньги и время. Очень любим новые страны, пробовать местную кухню и т.д. Пожрать вкусно люблю.

— А каким вы в детстве были? Сейчас что-то в вас осталось от маленького мальчика?

— Да, говорят, что мужчина остается ребенком на всю жизнь, только игрушки дороже. Вот и моя любовь к машинкам перенеслась во взрослую жизнь. В детстве игрался с машинками, и сейчас, хотя имею нормальные мощные автомобили, я не могу пройти равнодушно в "Детском мире" мимо игрушечных машинок. Мне все хочется купить, когда я с сыном туда прихожу. И когда у меня родился сын, я обрадовался, что могу теперь "легально" покупать машинки, якобы для сына, а на самом деле для себя.

— Приняли бы участие в «Евровидении»?

— Но только за деньги! Если бы мне заплатили хорошо — я бы и сейчас поехал. Я бы спел самую блатную свою песню, которая у меня есть, вывел бы на сцену танцоров в телогреечках, одел бы золотые зубы, наколол бы мастюхи, и уверен, что в пятерку бы вошел, потому что эта выхолощенная попса уже реально всем противна. Последнее достижение "Евровидения" — это была группа "Абба". А кто стартовал после "Аббы"? Трансвестит из Израиля? Так он тоже, говорят, уже скололся в Лондоне. "Евровидение" – это позорный конкурс, который надо встряхнуть. Но меня не приглашают, наверное, считают старым или боятся. А я бы привез победу стране! Но только за деньги. На таких позорных конкурсах выступать бесплатно, да еще вбухивать кучу своих денег в это — ну его на фиг.

— Вы свою первую любовь помните? Что бы вы могли сотворить ради любимой женщины?

— Помню первую любовь, даже недавно на каком-то канале сняли документальный фильм на эту тему. Первая любовь не забывается никогда, но редко она заканчивается браком или продолжением отношений. Она, как правило, очень сладкая и горькая одновременно.

А ради любимой надо делать все, чтобы ей по максимуму было хорошо. Начиная от секса и заканчивая разными бытовыми вещами. Если есть такая возможность.

— Сделайте песню, которая была бы стимулом для более быстрой перезагрузки украинской власти. А в припеве можно перечислять пофамильно тех политиков, которые не хотят, но их давно пора отправить в отставку. Тем более в стиле шансон это звучало бы по-народному.

— Знаете, мне настолько неинтересна политика, что это может быть даже несвойственно авторам нашего жанра. Если бы был жив Высоцкий, у него это, наверное, получилось бы лучше. Хотя, может, и ему это было бы неинтересно. Когда он жил, напрямую бить нельзя было, надо было между строк доносить до народа, где мы живем и как. А сейчас это вызывает такое отторжение, что политики меня интересуют только как инвесторы моих выступлений на своих выборах. А участвовать в этом всем… Кто-то хорошо сказал: если человек занимается политикой, то он уже сволочь и п…рас. Эту фразу я люблю повторять, хотя не совсем с ней согласен. Самое интересное, что среди политиков есть хорошие ребята, и я с ними сталкивался. Но иногда я думаю – это как же надо любить бабки и славу, чтобы в этом всем находиться?! Я и сам себе это иногда говорю, когда сижу где-то в аэропорту и по 10 часов жду самолета, чтобы спеть пару часов где-то в Казахстане. Так что мне их даже жалко иногда становится…

Я хотел бы, чтобы пришло к власти новое поколение, 30-летние, 40-летние, чтобы это были молодые люди с молодой командой, чтобы их основной линией была позиция нейтралитета. Чтобы у Украины была дружба с Россией и Европой, чтобы не было потрясений, заездов то влево, то вправо. Если бы такое обновление крови произошло — было бы классно.

— Вы, вроде, звездной болезнью не страдаете, а как относитесь к проявлению оной у украинских исполнителей?

— Это смешно! Причем не только у наших исполнителей, но и у российских. Какие вы звезды? Звезда — это человек, которого знает весь мир. Такой человек имеет право, устав от славы, на какую-то звездную болезнь. Его вечно ловят папарацци, дергают журналисты, ему это все может надоесть. А какая ты звезда здесь? Приедь в Лондон и вывеси там свою афишу. Кто на тебя придет? Придет несчастных 15 эмигрантов, и ты звезда после этого? Звезд у нас нет, поэтому и никакой болезни быть не может. Это такая игра для лохов.

— Каким было ваше покорение музыкального Олимпа?

— У меня не было вообще покорения Олимпа, я случайно попал на сцену. На момент, когда мои любительские альбомы стали популярны, я уже закончил мединститут, и у меня были другие приоритеты. Но так получилось, что я попал на сцену и уже там учился всему тому, чем должен владеть артист эстрады. Потому что я себя тогда не считал артистом вообще. Но может быть какая-то закономерность в этом была, потому что музыкой я занимался с 5 лет, а медициной – лишь с 18-ти. Но так случилось, и я этому очень рад, потому что реально люблю то, что я делаю. А это очень важно. Если ты любишь свою работу — в этом и заключается один из секретов счастья, если оно вообще существует. Надо работать на любимом месте. А еще если ты можешь кормить этим свою семью — это большое счастье.

Источник — From-ua.com

Поделиться.

Комментарии закрыты