Гэри Олдман: «Кинобизнесом управляют безумцы»

0

В рамках промокампании фильма «Планета обезьян: Революция» Гэри Олдман рассказал о работе над блокбастером Мэтта Ривза, своей карьере и отношении к современному кинобизнесу.

— Фильмы с вашим участием заработали в мировом прокате почти 10 миллиардов долларов. Приятно ли ощущать себя одним из самых прибыльных актеров в истории кинематографа?

— Я не могу сказать, что горжусь всеми этапами своей карьеры. Понимаю, что во многих фильмах мог бы сыграть лучше.

— Неужели вам не нравится даже «Сид и Нэнси»?

— Изначально я не планировал сниматься в этом проекте. Недавно я натолкнулся на эту картину на одном из кабельных каналов. Мне моя игра совершенно не понравилась, и пришлось переключить. Мне казалось, что и на роль Людвига ван Бетховена я тоже не подхожу, поэтому я несколько раз отвечал отказом на приглашение сыграть в «Бессмертной возлюбленной».

— «Пятый элемент»?

— Не могу смотреть на себя в этом образе.

— Вы же понимаете, что вас не зря считают одним из величайших актеров своего поколения?

— Любая оценка всегда субъективна. С годами я, конечно, научился приятным манерам. Нельзя просто взять и ответить подошедшему к тебе фанату: «Неужели вам действительно может нравиться этот фильм?». Шон Пенн, например, не постесняется так сказать, но я предпочитаю говорить: «Рад слышать, что вам понравилось». Джон Леннон однажды сказал, что он был бы рад отправиться в прошлое и создать заново большинство песен The Beatles. Я его понимаю. Если бы у меня была возможность, то я бы сыграл в некоторых фильмах совершенно иначе.

— Какие впечатления остались у вас от съемок в картине «Планета обезьян: Революция»?

— В наши дни нам приходится сниматься в блокбастерах в компании актеров в странных костюмах с точками на лицах. Перед тем, как выйти на съемочную площадку «Дракулы», я часами сидел в кресле гримеров. Технологии сделали большой шаг вперед. Хорошо это или плохо? Во времена Чарлтона Хестона можно было встретить на съемочной площадке людей в костюмах обезьян с сигаретой или банкой газировки. Из кинематографа, к сожалению, начала исчезать настоящая магия.

— Почему вы решили сняться в этом блокбастере?

— Я большой поклонник франшизы «Планета обезьян». Мне показалось, что сценарий новой картины хорош, а деньги в этом случае имели второстепенное значение. Бывало, что мне предлагали действительно серьезные гонорары, но мне не хотелось участвовать в сомнительных проектах. Хотя большие деньги дают определенную свободу. Когда тебе платят столько, сколько главным звездам «Темного рыцаря» или «Гарри Поттера», можно заниматься интересными тебе проектами.

Я написал сценарий о фотографе Эдварде Мейбридже, изобретения которого позволяли впервые демонстрировать движение в динамике. Уже два года я пытаюсь найти деньги для реализации этого проекта. Если бы в моем фильме были зомби или Леонардо ДиКаприо, то от предложений голливудских студий не было бы отбоя. Если вы не видели документальный фильм «Соблазненные и брошенные» с Алеком Болдуином, обязательно посмотрите. Это картина о попытках найти инвестора фильма в духе «Последнего танго в Париже» на Каннском кинофестивале. Вы увидите, что за безумцы управляют кинобизнесом. Один парень сказал Алеку: «Ты был хорош в том фильме про подводную лодку. Может быть, добавим и в эту картину сцены на субмарине?». Я прекрасно понимаю фильммейкеров, которые стараются финансировать свои проекты сами, не связываясь с руководством голливудских студий.

— Как вы решили стать актером?

— Мы жили очень бедно. Когда я захотел научиться играть на пианино, мне пришлось долго откладывать карманные деньги, чтобы купить подержанный инструмент. Мне всегда была интересна профессия актера. Мой учитель математики однажды подсказал мне, что неподалеку открылась театральная студия. Так и началась моя карьера, но путь к славе не был прост. Я успел поработать и продавцом, и кладовщиком. Я очень уважаю представителей рабочих профессий. Меня жутко раздражает, когда кинозвезды начинают зазнаваться. Деньги и власть создают маленьких монстров.

— Одним из самых ярких моментов в вашей карьере стала фраза «Бенни, давай сюда всех» в «Леоне».

— Забавно, что финал этого диалога приобрел столь культовый статус. По сценарию, я должен был говорить эти слова своим обычным голосом. Я просто хотел рассмешить Люка Бессона. После нескольких дублей я подговорил техника увеличить громкость в наушниках режиссера. В следующий раз я закричал так сильно, как мог.

— Многие наверняка вспоминают и фразу героя Харрисона Форда из «Самолета президента»?

— «Убирайся с моего самолета»? Постоянно. От съемок в этом фильме у меня остались самые приятные воспоминания. В декорациях салона самолета у нас висел огромный знак: «На съемочной площадке не пить, не курить и не есть». Однажды прямо под этим знаком я увидел Харрисона с буррито, сигарой и чашкой кофе. Это было так уморительно, что я до сих пор храню в памяти этот образ. Если бы в те дни у нас были современные телефоны, то снимок Форда стал бы хитом в соцсетях.

— Хотели бы вы выиграть «Оскар»?

— Полагаю, да. Любая награда придает определенный статус актеру, но насколько велика разница в ощущениях лауреатов Премии Лоуренса Оливье и «Тони»? В чем я точно уверен, так это в том, что самой глупой кинонаградой является «Золотой глобус». Голливудская ассоциация иностранной прессы год из года пытается убедить зрителей, что это мероприятие носит какую-либо ценность. На самом деле все только и делают, что пьют и ходят обнимать друг друга во время рекламных пауз. «Оскар», конечно, премия другого уровня, но и она стала частью современного шоу-бизнеса.

— Считаете ли вы свою карьеру успешной?

— Я считаю, что моя карьера сложилась успешно. Я был очень дисциплинирован и сконцентрирован на своей работе, хотя удача тоже сыграла большую роль в моем успехе. Можно пожалеть об упущенных возможностях, но лучше оглянуться назад и вспомнить те провальные проекты, от участия в которых я отказался.

Источник: Playboy (перевод Lostfilm.info)

Поделиться.

Комментарии закрыты