Глафира Тарханова: «Муж запрещает сниматься в откровенных сценах»

0

Она молода и очень талантлива. В московских театральных кругах все уверены, что Глафира принадлежит к знаменитой династии мхатовского актера начала прошлого века Тарханова. Но на самом деле они всего лишь однофамильцы, хотя Глафира все же из театральной семьи.

Незатертое имя

Глафира Тарханова родилась 9 ноября 1983 года. Своим редким именем девушка обязана родителям-актерам. «Они подошли к выбору имени очень творчески», – улыбается девушка. У актрисы есть младшие брат и сестра: «С сестрой у нас разница 14 лет, а с братом — 20. У них такие же редкие имена, как и у меня: брата зовут Мирон, а сестру Илария. Мама говорит, что если уж меня назвали так непросто – Глафирой, то и им надо было искать что-то незатертое. Мирон и Илария – дети от второго маминого брака. Кстати, мама так настрадалась, рожая меня, что в роддом больше не пошла, и младшие появились дома. Пригласили акушерку, она роды и принимала».

Родители Глафиры – актеры специфического профиля: они окончили кукольное отделение Гнесинского училища. Но это вовсе не значит, что с детства Тарханова тоже мечтала стать актрисой: «Я родилась в городе Электросталь, где жила вся родня по маминой линии, и все были людьми заводскими. Правда, моя бабушка Рита пела в Ногинском оперном театре и делала всевозможные усилия, чтобы вырваться из окружавшей ее среды. Но окончательно это удалось сделать лишь моей маме. К тому же, вскоре после моего рождения родители переехали в Москву, и в школу я уже ходила в столице. Став актрисой, считаю себя прямой продолжательницей маминого пути. А она всегда понимала, что мною надо заниматься, и уже в детском саду у меня было синхронное плавание, английский язык, русское народное пение. То есть, мое время уже тогда было все расписано, занято, я не помню себя просто гуляющей во дворе».

При этом Глафира не считает себя девочкой без детства: «Все, чем я в своей жизни занималась, мне пригодилось — то есть, все мои навыки. Даже то, что я пела в ансамбле русской народной песни, где была чуть ли не самой маленькой, так мне и это пригодилось. Одна небольшая, но яркая песня из тогдашнего репертуара – “В хороводе были мы” — у меня сохранилась до сих пор: я ее везде пела, во всех школах, даже при поступлении в институт. С языком, правда, не сложилось, хотя я потом отдельно занималась. Еще был в моем детстве год фигурного катания. Но я тогда была совсем маленькой и чересчур осторожной, в результате, за год научилась только разгоняться и немного ехать. Зато сразу стало понятно, что это не мое. Но, думаю, это тоже не прошло даром. Так что, мои родители немало приложили усилий на мое развитие».

Обучали Глафиру и музыке: «В нулевой класс “музыкалки” по классу скрипки я поступила и закончила его с “двойкой”. Заниматься ни в какую не хотела. Но, в итоге, маме удалось дотянуть меня все-таки до 10-го класса, найдя для меня индивидуального преподавателя. А педагог у меня был действительно уникальный — Тамара Давыдовна Свирская, которая работала со многими другими известными скрипачами. Хотя не могу сказать, что я была лучшей ее ученицей, но слух у меня улучшился однозначно, и это мне сейчас здорово помогает. К тому же, мама отлично понимала, что Тамара Давыдовна – это такой культурный пласт, что дело было даже не столько в скрипке, а сколько в общении с этой уникальной женщиной.

Я занималась и бальными танцами. Даже в Академии им. Дягилева на балетном отделении училась, но потом ушла в обыкновенную школу. Позднее был еще и физико-математический класс. Полгода проучилась в киношколе. В итоге, после 9-го собиралась в медучилище, но не пошла. И поступила в школу Галины Вишневской на оперное отделение. Эту школу, в итоге, закончила. Правда, насколько я понимаю, меня туда взяли в виде эксперимента, чтобы посмотреть, что из меня получится. Потому что Елена Георгиевна Троцевская – директор школы, когда меня прослушивали, была, видимо, в некотором шоке от моей наглости: у меня не было по-настоящему сформировавшегося оперного голоса. Но все-таки, мне кажется, я была не самой худшей из выпускников».

Райкин – вовсе не тиран

Перепробовав множество занятий, Глафира все же поступила в театральный институт: «Я этот момент постоянно от себя отодвигала, поэтому на моем горизонте и появился в свое время медицинский. Решила пойти наперекор всем, поскольку у меня был свой грандиозный план “карьерного роста”. Дело в том, что я с детства очень любила заниматься всем, что связано с лицом, прической, косметологией. Я уже в пионерском лагере делала девчонкам укладки и прически. Поэтому через медицинское образование хотела попасть в косметологию и выйти на визаж, поскольку там необходимы профессиональные знания медицины».

И все же, однажды случайно оказавшись в театральном институте, Глафира поняла, что именно это ее призвание. Она окончила Школу-студию МХАТ и сразу попала в театр Константина Райкина «Сатирикон»: «Я училась у Константина Аркадьевича на курсе, и уже в конце первого курса меня взяли в спектакль “Шантеклер” на маленькую роль с небольшой вокальной партией – я должна была заменить актрису, уходящую в декретный отпуск. Поскольку в плане вокала я на тот момент была лучше всех на курсе подготовлена, то взяли именно меня. В конце второго курса я сыграла главную роль в “Доходном месте” Островского, дальше была Нина в спектакле “Маскарад” Лермонтова, потом выпустили “Женитьбу Бальзаминова” Островского.

Я не работала в других театрах. Но по спектаклям наш — точно отличается. Я думаю, что зрители это понимают. Что же до художественного руководителя Константина Аркадьевича Райкина, то слухи о том, что он тиран и деспот, я думаю, сильно преувеличены. На себе я давления не ощущаю. Да, он требует от актеров полной отдачи, но так и должно быть — это справедливые требования. Ну, а лично мне, я думаю, повезло здесь с партнерами: это Денис Суханов в “Доходном месте”, Макс Аверин в “Маскараде”, немного проработали с Наташей Вдовиной, и это тоже был опыт. Я пришла к выводу, что со взрослыми актерами мне легче и интереснее работать, чем со своими сокурсниками. Наверное, потому что я хочу еще многое узнать».

Для работы в кино Глафире пришлось научиться ездить верхом: «Я брала уроки для съемок в “Бесах” по Достоевскому, где играю Лизу. И когда уже был последний день съемок с лошадью, ко мне подошел мужчина, отвечающий за нашу безопасность на площадке, и стал дотошно расспрашивать, уверенно ли я себя чувствую с животным, и все в таком духе. После чего я… упала с лошади. Мы снимали в павильоне. Моя лошадь поскользнулась и упала так, как обычно показывают в мультяшках: у нее все четыре ноги разъехались в разные стороны. А я сидела верхом в женском седле, в котором ноги с одной стороны лошади. Поэтому человек, который сопровождал лошадь, даже растерялся поначалу, не зная, кого поднимать раньше: меня стаскивать с лошади или попробовать ее поставить на ноги. Меня, конечно, стащили с коняги, а вот как она опять встала на ноги – непонятно. Но было очень страшно. И лошадь потом очень боялась меня, а я ее. Меня просто колотило».

Окончив театральный институт, Глафира решила получить еще одно образование, поступив в МГУ на факультет психологии: «Во-первых, мне кажется, что это в какой-то степени может помочь мне в моей профессии, научить находить общий творческий язык с партнерами, а, главное, с режиссерами, что, порой, очень нелегко. Да просто в элементарном общении с близкими, родными, окружающими – везде и всегда нужно знание психологии. Хотя в большей степени, и я в этом уверена, на мое решение пойти на психологический факультет повлиял пример моей мамы Алены Владимировны.

По первому образованию она актриса. А после рождения моего братика Мирона, которого она, кстати, родила в 45 лет, мама получила второе образование — психолог. И очень серьезно занялась своей новой профессией. Она разработала свою педагогическую систему развития детей до трех лет, выпускает методички по данному вопросу. Что касается меня, то я все равно хотела получить второе высшее образование, но только не знала, в какое русло себя направить. А тут по отдельным маминым рассказам, историям, впечатлениям, которыми она со мной делилась, я поняла, что психология — довольно любопытная дисциплина, и я увлеклась ею. Таким образом, мамино решение получить психологическое образование повлияло и на мое. И я абсолютно не разочарована. К тому же, меня вполне устраивает, что я не только работаю и зарабатываю деньги, но и развиваюсь».

Любовь на съемочной площадке

Телезрители узнали Глафиру после ролей в сериале «Громовы»: «Там события развиваются в 70-е годы прошлого столетия, и для меня эта эпоха, которую я не застала, была интересна. Ведь нужно было соответствовать духу времени, нравам тех лет. Люди тогда жили нравственными понятиями, и для меня эти ценности оказались очень важны и близки».

После выхода сериала «Громовы», Глафиру стали узнавать на улицах. Однажды даже был один смешной случай на вокзале в Минске. Тарханова ждала поезд: сидела, читала книжку. Тут к ней подошел милиционер и фамильярно спросил: «Эй, где я тебя видел?!» Глафира была настолько шокирована, что лишь пробормотала: «Может, по телевизору». Милиционер тогда крикнул на весь зал ожидания, показывая пальцем на Тарханову: «Васька, смотри, тут актриса из сериала!» Глафира даже испугалась такого внимания, но все закончилось мирно: пришел тот самый Вася, как оказалось, – другой милиционер, и парочка служителей порядка всего лишь взяла у Тархановой автографы.

Именно кино познакомило Глафиру с ее мужем, актером Малого театра Алексеем Фадеевым: «Я влюбилась в него на съемочной площадке. Мы встретились на проекте “Главный калибр” — телесериале о войне 1941-45 гг. Это такое мужское кино, завязанное на драках и рукопашном бое, на стрельбе и взрывах, и параллельно показывается любовная история, в лирической линии которой главными персонажами стали наши с Алексеем герои». Глафира тогда даже и подумать не могла, что Фадеев станет ее мужем: «Ни о каких близких отношениях я и не помышляла. Просто разговаривали после съемок в автобусе. А оказалось, что проговорили целый день. Не заметила, как влюбилась. Но я себе цену знаю!»

Недавно у Глафиры и Алексея родился сын, которому также дали интересное имя — Корней. Тогда она заявляла, что ее жизнь будет посвящена исключительно воспитанию ребенка, но спустя лишь три месяца после родов Тарханова вновь оказалась на съемочной площадке, согласившись сниматься в 12-серийном телевизионном фильме «Пестрое кружево». «В театре “Сатирикон”, где я служу, я взяла отпуск по уходу за ребенком, — говорит актриса. — Намерения были действительно самые серьезные. И тут мне позвонили и предложили такую заманчивую роль, что я просто не смогла отказаться!»

Муж был, конечно, не в восторге от решения Глафиры, только вот ему пришлось согласиться с ее выбором. Но Алексей все равно всегда был и остается главным в семье, утверждает сама актриса. Он всегда был немного ревнив, а потому у Тархановой совсем нет друзей-мужчин, Фадеев также запрещает ей сниматься в откровенных сценах. Глафира его слушается, ведь для нее семья – это самое главное в жизни. Она хочет родить еще много детей: актриса помнит, что ее мать сумела дать жизнь ребенку даже в свои 45 лет, а потому Глафира знает, что у нее самой еще все впереди.

Подготовила Лина Лисицына
по материалам «Сударушка» , «Собеседник» , «Вечерний Саранск»

Поделиться.

Комментарии закрыты