Игорь Костолевский: «Я вовсе не герой-любовник!»

0

В нем совершенно нет какого-либо самолюбования и нарциссизма, наоборот, он относится к своей карьере с большой долей иронии.

«Роли в театре я никогда не просил»

Игорь Костолевский родился 10 сентября 1948 года в Москве. Его отец Матвей Матвеевич работал в Министерстве внешней торговли, свободно говорил на шести языках и мечтал увидеть сына на дипломатической службе. Правда, у Игоря на сей счет были несколько иные планы. Вообще-то в юности он выбрал сначала профессию строителя, и только будучи уже студентом 3-го курса Московского государственного строительного университета, услышав, что для полного совершенства ему не хватает гуманитарного образования, решил сойти со строительной тропы и испытать силы на другом поприще. Однако сначала опоздал на вступительные экзамены в иняз, затем провалился на первом же туре в Школе-студии МХАТ, но был принят в Щепкинское и Щукинское училища и одновременно (уже хохмы ради и за компанию с приятелем) пробовался на музкомедию, откуда после исполненного дуэта оба были изгнаны, по мнению приемной комиссии, за издевательство. После всех этих приключений Костолевский все же очутился в Гиттисе на курсе Андрея Гончарова.

Именно он потом позвал Игоря работать в Театр имени Вл. Маяковского. Правда, Костолевского и Гончарова связывали достаточно сложные отношения. Игорь с безграничным уважением относился к своему наставнику,
который не мог или не хотел в полной мере оценить таланта актера. Их отношения дали трещину, когда Костолевский принял предложение Владимира Мотыля сыграть в его фильме «Звезда пленительного счастья». Как говорил сам Костолевский: «Роли в театре я никогда не просил. Не хочу наводить мистику и шаманство, но считаю, что они просто так не приходят. Роли появляются в определенный момент жизни. Помню, как Андрей Гончаров вообще не отпускал меня, ревновал и не мог понять моего желания идти в кино. Он еле-еле позволил мне сниматься в фильме “Звезда пленительного счастья”, объясняя это тем, что в спектакле, где я играл эпизодическую роль, кроме меня, некому возить фурку. И, возможно, если бы у меня не было “Звезды пленительного счастья”, я бы до сих пор возил фурку — из меня не получилось бы никакого артиста!»
В годы же перестройки Костолевский осознал, что ему не стоит ждать новых ярких ролей от Гончарова: «Я просто понял, что сидеть и ждать, когда меня позовет Гончаров,— это как песня пахаря: можно всю жизнь прождать. Я всегда был уверен, что твоя судьба — только в твоих руках. Поэтому в начале перестройки ушел играть у других режиссеров».

О работе с Костолевским всегда тепло отзывались его коллеги. «Почти 10 лет я выступала на сцене в театре имени Маяковского, и почти во всех спектаклях мы с Игорем были партнерами, — вспоминает актриса Татьяна Васильева. — Он играл и моего мужа, и любовника, и сына… Мы очень много времени проводили вместе в поездках, гастролях, съемках, и я возьму на себя смелость сказать, что я хорошо его знаю. Он очень интересный собеседник. Мы были очень откровенны друг с другом. Я могла ему абсолютно довериться, что-то рассказать, посоветоваться, могла не бояться быть смешной или глупой в его глазах, потому что знала — мы очень хорошо понимаем друг друга, и эти наши разговоры не пойдут дальше Игоря. Один раз, на съемках в Париже, он меня спросил: “Как ты думаешь, я хороший артист?” Не каждый может позволить себе такую смелость… И я ему тоже откровенно ответила, я думаю, он тоже помнит этот разговор.

Однажды, когда мы снимались вместе на “Мосфильме”, один человек меня очень сильно обидел. Я почти что в истерике бежала по коридорам “Мосфильма”, пытаясь выбраться из киностудии, но поскольку была ночная смена и все двери были заперты до утра, мне пришлось вернуться на площадку, хотя я дала себе слово не возвращаться туда, пока передо мною хотя бы не извинятся. Игорь за это время поставил на место этого человека. И это, на мой взгляд, тот редкий случай, когда актер проявил в себе мужские качества. Игорь меня защитил. Сам очень перенервничал — у него пошла кровь из носа… Ночные съемки до добра никого не доводят, но этот случай я буду помнить всегда».

На площадке с Аленом Делоном

Кроме театра, Костолевский сыграл множество ярких ролей и в кино. Правда, там талант актера в полной мере раскрылся не сразу. В начале съемок «Звезды пленительного счастья» вообще ставился вопрос о его профессиональной пригодности. Против Костолевского была настроена вся съемочная группа, за исключением режиссера. В первые дни съемок создалось впечатление, что Костолевский не имел за плечами ни театрального вуза, ни первых кинематографических опытов. Когда он репетировал, то все получалось так, как следовало. Как только звучала команда: «Мотор, съемка!» — он начинал так отчаянно демонстрировать полное отсутствие какого бы то ни было таланта, что требование начальства: «Возьмите другого, а не этого инвалида!» — звучало все настойчивее. Выбитый из колеи неудачами Костолевский готов был рыдать от собственной беспомощности. Против него восстала уже съемочная группа. Все советовали режиссеру не рисковать и — от греха подальше — заменить актера. Но Мотыль и здесь не отступил: переключился на эпизоды с другими исполнителями, а Игоря «сослал» на два месяца на ипподром — осваивать азы верховой езды… Вызвали актера на съемки, лишь когда все остальные сцены были уже отсняты.

Но потом все стало для Костолевского значительно легче. «Игорь снялся у меня в “Жажде страсти”, и мне было очень легко с ним работать, — рассказывал режиссер Андрей Харитонов. — С одной стороны, Игорь — актер, богатый идеями необыкновенно, а с другой стороны — он настолько корректен в их подаче, что режиссер может подумать, что он все это сам придумал, а не актер. То, что Игорь уже давным-давно принадлежит к разряду мастеров, это — не обсуждается. Но вот то, что он нуждается в киноматериале, специально для него написанном, — вот это я хотел бы подчеркнуть особенно. Думаю, Игорь давно заслужил оригинальные, рассчитанные на его специфический актерский потенциал сценарии. Другое дело, что кинопроизводство сейчас в простое из-за отсутствия денег… Но зато в театре Игорь постоянно что-то ищет. Не успокаивается».

Одной из картин, прославивших Костолевского, стал «Тегеран-43», где он сыграл с Натальей Белохвостиковой. «Это был первый международный проект как в моей жизни, так и у Игоря, — вспоминает актриса. — Целый год очень тяжелой работы, но мы были молоды, и каждая секунда была наполнена жаждой докопаться до сути своего персонажа, ситуации, в которую он попал, и так далее. Мы ведь на этой картине каждый день гримировались в течение пяти часов, а это очень утомительно. Мы в этом возрастном гриме даже поесть не могли, потому что от любого движения мышц лица грим “стареет”. А голодая, мы с Игорем очень хотели хоть немного приблизиться, дотянуться до мастерства тогда уже многоопытного Джигарханяна, следили, наблюдали за ним… Не знаю человека более тактичного, чем Костолевский».

Игоря Матвеевича иногда называют русским Аленом Делоном. А ведь во время работы над фильмом «Тегеран-43» судьба как раз свела его вместе с месье Делоном на съемочной площадке. «Было это в восьмидесятом году, — рассказывает Костолевский. — Тогда я вообще впервые выехал на Запад — на меня обрушилось столько новых впечатлений… А тут еще сам Делон! Волновался я, конечно, но до того момента, как выйти на съемочную площадку. А когда начали работать, все внешние факторы отступили, и началась профессия. В одной из мизансцен мы с Делоном были вместе в кадре. Режиссер Наумов пытался как-то эту мизансцену “развести” и обратился к стоявшему рядом оператору Железнякову, знавшему французский: “Слушай, как лучше сказать Делону, чтобы он чуть-чуть вправо подвинулся?” Но тут Делон сам “дал” вправо. Удивленные, мы поинтересовались у актера через переводчика: “Вы что, немножко знаете русский язык?” На это Делон ответил: “Я хорошо знаю кино”.

Когда человек хорошо владеет своей профессией, то он выразителен и понятен. Меня вот как-то спросили: чем отличается “их” режиссер, тот же Питер Штайн, от какого-нибудь нашего? Да вот талантом своим и отличается! Только и всего. Причем совсем не обязательно в лучшую сторону — у нас тоже есть прекрасные режиссеры».

«В мире снимается до обидного мало достойных картин»

После посещения Франции, знакомства с Делоном у Костолевского и самого порой возникало желание выучить иностранные языки, чтобы играть на них, общаться и затем вообще остаться на Западе: «Почти десять лет в девяностые годы я фактически провел за границей. Много работал со знаменитым режиссером Петером Штайном, играл на французском в Женеве и Осло, выучив, правда, роли, но не язык. Думаю, не каждый русский актер набрался бы в хорошем смысле слова наглости, чтобы сыграть “Орестею” на французском или норвежском… Конечно, Запад меня манил, как и любого российского актера, что остался в начале девяностых без ролей в кино, без перспектив. Но ведь игра на сцене напрямую связана с языком, на котором желательно не просто говорить, но и мыслить, чувствовать “без акцента”. Молодым актерам легче адаптироваться, а людям с опытом сложней, и я прекрасно понимал, что, останься я на Западе, скорей всего пришлось бы менять профессию. А этого мне так не хотелось».

В фильме «Тегеран-43» Костолевский сыграл русского, который влюблен во француженку. Кто бы мог подумать, что много лет спустя аналогичный случай произойдет с ним самим. Ведь несколько лет назад он как раз женился на француженке — актрисе Консуэло де Авиланд. Но это был уже второй брак Костолевского. Первой женой его стала актриса Елена Романова, с которой он познакомился в 1981 году на съемках лирической комедии «Отпуск за свой счет». «Наш роман начался сразу, и все три летних месяца съемок мы не разлучались,— рассказывает Елена.— Костолевскому было 33 года, он был не женат. Меня поразило, что его экранный образ совершенно на него не похож. В жизни Игорь оказался серьезным, надежным, очень заботливым, тем более что был старше меня на 10 лет».

Вскоре они сыграли свадьбу, а чуть позже у актерской четы родился сын Алексей. «Игорь отцом был замечательным, помогал во всем»,— признается Елена Романова. Однако им приходилось нелегко, прежде всего — из-за трудного материального положения и тяжелой болезни сына (у Алеши был обнаружен астматический бронхит).

К концу же 90-х отношения Елены и Игоря дали трещину. Все чаще бывали размолвки. Тут-то в жизни Костолевского и возникла французская актриса Консуэло де Авиланд. Они познакомились, когда Игорь Костолевский гастролировал со спектаклем «Орестея» в Норвегии. Консуэло ради любимого приехала в Москву, а затем с гастролями отправилась в Новосибирск. Вместе с Игорем они играли в спектакле «Татьяна Репина».
Консуэло знает, что вышла замуж за «русского Делона», но ей больше нравится быть женой Костолевского. «Моя жена — сама актриса и как никто другой понимает меня и мою работу, — рассказывает артист. — Умная, тонкая, замечательная женщина. Поверьте, я бы мог говорить ей комплименты беспрерывно в течение нескольких часов. У моей жены во Франции тоже много творческой работы. Консуэло часто приезжает в Москву, я то и дело летаю к ней. Она знает, чуть ли не наизусть все мои спектакли. Это очень хорошо, что мы люди одной профессии».
Жена Костолевского не ревнует своего мужа к другим актрисам, тем более, что сам Игорь утверждает, что его амплуа – вовсе не герой-любовник. Правда, сам Костолевский очень ревнив, причем в жизни даже больше, чем в творчестве. «Наверное, это плохо, но такова моя натура», — говорит актер.

С конца 90-х Костолевский редко снимается в кино. От некоторых ролей он без сожаления отказывается: «Один достаточно хороший режиссер предложил мне сыграть… какого-то депутата Государственной Думы, который рвется в президенты. Какого-то морального урода. Я не хочу в это лезть, я про все это мало что знаю, и мне участвовать в этом как-то не хочется». В последнее время ему часто предлагают и отрицательные роли. «Да, я готов играть и негодяев, но если б это были негодяи… Если б там была какая-то психологическая подоплека под этим. Но когда это — только лишь голые схемы, только для того, чтобы иметь в титрах имя Костолевского и чтобы из-за этого пошел зритель (“вы его всегда видели положительным героем, а здесь он будет отрицательным!”), это для меня лично мало. Мне нужно, чтобы был интересный характер!»

При этом время от времени Костолевский появляется в сериальных проектах. «Нет жанров хороших и плохих, — говорит актер. — Если вижу, что в сериале подбирается серьезная, творческая команда, почему бы не сняться. Так было с “Залом ожидания” Дмитрия Астрахана, с “Самозванцами” Константина Худякова… Но сам я сериалы почти не смотрю. Ни западные, ни наши. Радости у меня все это “мыло” не вызывает. Ей-богу, мне есть чем заняться, что прочитать, что посмотреть… Хотя в мире вообще снимается до обидного мало по-настоящему достойных картин».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам KM.ru, «Вечерняя Москва» , «Смена»

Поделиться.

Комментарии закрыты