Игорь Крутой: «У нас не бизнес, а парад амбиций»

0

Второй месяц лета выдался жарким для Крутого. В Казани стартовали Всемирные летние студенческие игры. А уже 23-го в Юрмале открывается «Новая волна-2013». К обоим мероприятиям Игорь Яковлевич имеет непосредственное отношение.

— Вы генеральный продюсер церемоний открытия и закрытия Универсиады.

— Могу добавить: я еще и автор музыки, которая прозвучала на открытии.

— На подобный масштаб прежде замахивались?

— Было два в чем-то схожих мероприятия: открытие в 2011 году зимних Азиатских игр в Астане и празднование там же двадцатилетия независимости Казахстана. Универсиада, конечно, событие покрупнее, но определенный опыт мы получили.

— Предварительный аукцион, конкурс проводились?

— Все по закону. Я подал заявку. Как и на сочинскую Олимпиаду. Открытие Игр-2014 отдали другим, а Казань взяли мы.

— Потом вам вновь лететь в Юрмалу — спасать «Новую волну», которая едва не разбилась о мощный волнорез в лице маэстро Паулса.

— Не преувеличивайте! Да, Раймонд отказался участвовать в жюри. Его место займет Тото Кутуньо. Тоже, по-моему, неплохо.

— Полагаете, равноценная замена?

— По крайней мере, хитов написано не меньше. Нет, прекрасно понимаю, что Паулс — лицо Латвии, а успех конкурса в Юрмале — во многом результат ностальгии по нашему общему прошлому, когда все пели и слушали одни песни. Паулс — музыкальный символ ушедшей эпохи.

— Раймонд Валдемарович давно хотел соскочить с «Новой волны» и не особо это скрывал.

— Из одиннадцати лет фестиваля семь или восемь он уходил. Это была такая игра. С другой стороны, мы говорили о том, что расставаться надо интеллигентно. В момент, когда Раймонд действительно решил бы откланяться, он пожелал бы «Волне» дальнейшего плавания, а мы с почетом и любовью его проводили бы. Увы, красивого прощания не получилось, маэстро предпочел громко хлопнуть дверью.

— Отчего, как думаете?

— Может, в угоду политическим амбициям. С ним не совсем корректно поступили в Латвии. Разорился банк, где сгорели деньги Паулса.

— Что теперь будет на конкурсе?

— В этом году впервые даже концерты звезд пройдут с живым звуком. Они будут петь, а не открывать рот под фонограмму. Не скрою, часть артистов в результате отпала. Сами поймете, о ком речь, когда увидите трансляции из Юрмалы. И среди тех, кто приедет, немало волнующихся, переживающих. В принципе людей понять можно: многие звезды слишком злоупотребляют «фанерой», отвыкли выступать со сцены живьем. Когда-то с этим надо было начинать борьбу. Наступает своеобразный момент истины. Да, риск есть, но мы были обязаны прийти к такому решению. Иначе зачем все это?

— Для вас фестиваль — коммерчески выгодная история?

— Нет. Прибыль, которую удается получить, несоизмерима с затратами на организацию. Этим ведь приходится заниматься практически весь год. Заканчивается одна «Волна», начинаем готовиться к следующей. Надо разместить в Юрмале тысячу двести человек, привезти телевизионную технику, заказать спутник для передачи сигнала. А поиск конкурсантов по всей России и ближнему зарубежью? За это время можно было бы сделать другие проекты, более привлекательные с финансовой точки зрения. С «Волной» крутимся вокруг суммы семь миллионов долларов. Если выходим за рамки, мне приходится докладывать свое. То меньше, то больше. Такое случалось много раз. В год, когда приезжал Стиви Уандер, минус составил 800 тысяч долларов.

— Его гонорар?

— Да, эти деньги не входили в бюджет, я заплатил сам. Для меня присутствие Уандера было важно, оно поднимало фестиваль на иной уровень. Стиви никогда не выступал на постсоветском пространстве, а к нам прилетел. После его концерта получил SMS от Игоря Бутмана: «Уандер — гений, а ты — крутой!»

— Вы же и «Детскую Новую волну» проводите?

— В августе в «Артеке». Уже лет пять, наверное. Считаю, это неизбежно откроет новые имена для популярной музыки. Уже появились талантливые ребята, уверен, они не потеряются и став взрослыми. На мой взгляд, отечественный рынок почти не развивается, топчется на месте. Нет молодых исполнителей, о которых хотелось бы говорить.

— «Голос» на Первом канале смотрели?

— Нормальный, хороший проект. Только вопрос: где они, эти певцы? Что-то не вижу их.

— Может, те, кого привычно считаем звездами российского шоу-бизнеса, широкими спинами и мощными бюстами загородили ходы-выходы, не протолкнуться?

— Перестаньте! У нас не бизнес, а парад амбиций. Доходит до того, что пригласить среднего западного исполнителя дешевле, чем позвать нашего. Такие аппетиты у артистов. Суммы называют от фонаря. Но кто-то платит. Рынок!

— Феномен Стаса Михайлова объяснить можете?

— Любой успех проще разложить на составляющие, чем повторить. Популярность Стаса вызвана тем, что в отличие от многих «нетрадиционных» певцов, он похож на нормального мужика, который выходит на сцену и говорит: «Разведенки, давай ко мне, всех вас обниму!» Кстати, дорожка Михайлова наверх тоже была отнюдь не легкой.

— Зато теперь фанаты вроде бы собирают деньги на памятник ему в Сочи.

— Такую любовь надо заслужить!

— А вам удалось завоевать новых поклонников, работая с Фабиан и Хворостовским?

— Не думал об этом. Захотел попробовать себя в иной сфере и сделал. Записал с Ларой второй альбом, он звучит совсем иначе. Фабиан — интереснейший для меня персонаж. Как и Хворостовский. Дима познакомил меня с оперной примой Суми Джо, она участвовала в двух последних «Новых волнах». Прекрасное сопрано! У нас уже вышел альбом в Южной Корее. Записывались в Лос-Анджелесе на студии Fox. Получил кайф от работы с голливудским оркестром. Профессионализм высочайший!

— С чего вас вдруг заклинило на опере?

— Нашел фишку, где не завишу от радио и телеканалов. Хотя вот сделал для «А-Студио» песню «Папа мама», та попала в ротацию, ну и славно. Не хочу ни в чем себя ограничивать. В конце концов, через год юбилей, надо готовиться.

Андрей Ванденко,
«Итоги»

Поделиться.

Комментарии закрыты