Илья Лагутенко: «Не могу объяснить даже себе, как пишутся песни»

0

Недавно во Владивостоке прошел традиционный, уже пятый, фестиваль V-ROX, неизменным куратором которого является Илья. Здесь участвуют десятки не очень пока раскрученных групп из Азии, Америки, даже Австралии.

– Как вы отбирали участников фестиваля?
– В течение года группу «Мумий Тролль» часто зовут в разные страны – от Монголии до США и Японии – выступить на фестивалях, представить наш V-ROX на музыкальных конференциях. Естественно, и мы с интересом знакомимся с тем, что предлагают партнеры. А за полгода с лишним до очередного V-ROX объявляем прием заявок на сайте, в соцсетях фестиваля. Всего пришло более 1000 заявок и все треки отслушиваются мной лично.
– Отсутствие в программе групп «ДДТ», «Алиса» и других «обязательных» участников «Нашествия», «Доброфеста» и прочих фестивалей – сознательное решение?
– V-ROX – это, прежде всего, пространство для новой музыки, которую публика вряд ли услышит где-то еще. Конечно, было бы интересно увидеть на нашей сцене рядом с коллегами из разных стран и ветеранов русского рока. Но на это попросту не хватит никаких бюджетов. Во Владивостоке мы живем небогато, а добираться к нам очень далеко и дорого. И не забывайте, что для слушателей все фестивальные концерты бесплатны.
– Кто из артистов, впервые участвующих в фестивале, стал для вас открытием?
– Каждый из них – открытие. Что касается выступлений прежних лет – вот вам навскидку впечатления от самого первого V-ROX. Публика в принципе не знала ни одного из артистов, но буквально побежала со всех ног к сцене, когда раздались первые аккорды корейцев No brain, а затем уже штурмовала сцену на выступлении американцев Julien-K. В прошлом году молодые китайские инди-рокеры Residence A заткнули за пояс всех наших представителей этого жанра. Вьетнамская рэперша Suboi заставила посреди бела дня танцевать всех.
– Что такое вообще азиатский рок? Провинциальное эхо англоамериканского оригинала? Ведь большинство участников поет по-английски. Глядя фильм о вашем прошлогоднем фестивале, я услышал только одну команду с Тайваня (Chairman), в чьей музыке различался национальный колорит, и пели они по-китайски.
– Тем не менее, колорит есть. И он далеко не только в этномотивах. Мне кажется, что после концерта каждой такой молодой группы я лучше понимаю, как обстоят дела у них дома. Ведь поп-музыка – это реальное отражение положения дел в голове исполнителя.
– Мне почему-то кажется, что необычную, самобытную музыку должны играть израильтяне.
– Из Израиля в этом году к нам приехал электронный дуэт Echo&Tito, смешивающий в безумном миксе восточную этнику, даб и хип-хоп. А «с другой стороны Земли», из Австралии, прибыл романтик Грэм Кэнди, которого московская и питерская публика уже могла слышать на концертах «Мумий Тролля», посвященных 20-летию альбома «Морская».
– Никогда не приходило в голову позвать рокеров из арабских стран? Или их там нет?
– Есть – нам приходили заявки из Ирана и Ливана, и даже от рэперов Судана. Но в их странах нет никакой системной поддержки молодых музыкантов. А привезти их во Владивосток за наш счет не было никакой возможности.
– Что за феномен – корейский рэп? Откуда такая яркая вспышка мирового интереса, миллиардные цифры интернет-просмотров? Неужели корейцы настолько талантливей и успешней своих японских, китайских коллег?
– Халлю, или «корейская волна», — это система экспорта развлекательной продукции, которую Южная Корея развивает уже лет тридцать, и она приносит стране многомиллиардные доходы. Корейские звезды дают концерты в Америке на стадионах, где могут себе позволить выступить не больше пары-тройки артистов англоязычного мира. Впрочем, не так уж отстает от них, например, японская группа X Japan. На нашем фестивале мы показали о них фильм. Они были рок-идолами Японии 80-х, о них в превосходной степени отзывались мировые критики и артисты, у группы за 40 лет ее упорного труда были все шансы покорить мир. В прошлом году на ее выступление на стадионе Wembley в Лондоне были проданы все билеты.
– А к той давней детской рок-опере «Полет на Марс», с которой, вы мне рассказывали, начиналось ваше творчество, нет намерения прибавить новые, уже зрелые опыты в этом жанре?
– Да, работаю над этим.
– В жизни вы улыбчивый человек, но ваше творчество не назовешь безоблачным. Как, в каком состоянии могут прийти в голову, например, стихи: «Ржавые струны, ломкий янтарь./ Ты думал гореть, а тут надо нырять./ Мохнатым туманом завязали глаза./ Костры отменяются, сейчас будет гроза»?
– Я не могу объяснить даже себе, как пишутся песни. У меня это происходит спонтанно, видимо, как ответ на какие-то мечты или реалии. Давайте подождем два-три месяца до нового альбома. Может, он сможет что-то объяснить вам, да и мне о себе самом.
– Художник – это зеркало жизни? Или костер, в который достаточно бросить искорку, и он разгорится?
– Не задумывался об этом. Я вообще против жестких определений и канонизации кого-либо, будь он хоть художник, хоть царь.
– Будучи патриотом родного Владивостока, постоянно вы живете, однако, в Лос-Анджелесе. Это из-за удобства ведения музыкальных дел?
– Если вы хотите выжить в мире музыкального бизнеса, нужно быть в курсе идей и тенденций. Знать людей в лицо и вести постоянное общение. Основные силы мировой музыкальной индустрии, которые меня интересуют, расположены в Лос-Анджелесе и Токио. Здесь я и провожу то время, которое не нахожусь в гастролях.
– Вы человек широких интересов. Что из фильмов, книг последнего времени запало?
– «Призрак в доспехах» – новая экранизация бестселлера Масамунэ Сиро Ghost in the Shell. Это еще один штрих к вопросу о месте японской культуры в мире.
– Ваша роль вампира Андрея в «Ночном дозоре» очень запомнилась. Есть ли предложения участвовать в создании новых лент?
– Кинопроизводство отнимает непозволительно много времени – понял это, когда мы работали над фильмом «SOS матросу». Пожалуй, в ближайшее время на такое уже не отважусь.
– Будучи равно погруженным в русскую, восточную, западную культуру, какую главную суммарную мудрость вы из всего этого вынесли?
– Вы имеете в виду что-то вроде «в Риме делай по-римски», а «в Тулу со своим самоваром не лезь»? (Смеется.) Вообще в мире есть места, где многие культуры интересно уживаются: Лос-Анджелес, Берлин, Кейптаун. Моя же «суммарная мудрость» такова: все возможно, если это интересно более чем одному человеку.

Сергей Бирюков,
«Труд» (trud.ru)

Поделиться.

Комментарии закрыты