Лариса Малеванная: «Только на острие ножа можно быть творцом!»

0

Гениальный Георгий Товстоногов дважды приглашал актрису Ларису Малеванную в свой уже тогда гремевший на всю страну Большой драматический театр (БДТ). И добился своего: в 1976 году она вошла в состав знаменитой труппы.

И хотя в этом театре за три десятилетия актриса сыграла немало знаковых ролей, большинство зрителей знает её по запоминающимся ролям в кино. Лариса Малеванная продолжает сниматься и сегодня – только что вышел фильм Веры Глаголевой «Две женщины», где она играет мать главного героя. Впрочем, на первой презентации её новой книги «Мирись, мирись…» речь сначала зашла о необычном старте её творческой биографии.

– Лариса Ивановна, смелый шаг: сменить почти полученную профессию педагога на учёбу с нуля в театральном вузе. Наверное, с детства мечтали стать актрисой?

– Жила в селе в Ростовской области в очень скромной крестьянской семье, но в детстве со мной носились и говорили: «Девочка красноречивая, хорошо разговаривающая – будет писателем или художником» (я и рисовала неплохо). Однако, как вы, наверное, знаете, если не развивать их способности, то даже самые яркие таланты не проявят себя и угаснут. Сейчас и таракана не нарисую, мне самой теперь удивительно, что когда-то хорошо рисовала.

Развивали стремление писать. Даже в школьных сочинениях учительница русского языка и литературы ставила восклицательные знаки, обозначая высказанные мною собственные мысли. Наверное, и выбор профессии был предопределён этим: стала студенткой историко-филологического факультета в педагогическом институте в Краснодаре. Но перед самым окончанием забрала документы и поступила на режиссёрский факультет Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии: боялась, что из-за возраста меня на актёрский не возьмут. Но начинала в театре как актриса.

– Причём очень далеко от города на Неве?

– Да, в Красноярском театре юного зрителя, где работала не только актрисой, но и режиссёром. Хотя на выпуске меня пригласили в Ленинградский театр им. Комиссаржевской. Но поехала вместе с мужем Геннадием Опорковым в Сибирь. Там обещали и квартиру, и зарплаты приличные, и роли на выбор. Правда, ничего этого не было и в помине.

Через три с половиной года вернулись в Ленинград и поступили в Театр им. Ленсовета к Игорю Владимирову. Потом Геннадию предложили должность главного режиссёра Театра им. Ленинского комсомола, а я встала перед выбором: либо принять приглашение Георгия Александровича Товстоногова и стать актрисой Большого драматического театра, либо работать вместе с мужем. Я выбрала второй вариант. Но потом было повторное приглашение лично от Товстоногова, и я всё же пришла в БДТ. Он на десятилетия стал родным домом.

– Знаю, что вас чуть ли не насильно заставили сняться в первой главной кинороли в фильме «В день свадьбы».

– Действительно, меня долго уговаривали приехать на кинопробы из Красноярска в Ленинград. Считала, что я не «киношный» человек. Всё же приехала. Там сначала не всё получалось: пробовали актрис на самой сложной сцене, когда героине Нюре Саловой нужно было не плакать, а прямо-таки рыдать. Несколько первых дублей не пошли. А потом режиссёр сказал, что годится – можно снимать. Тогда уже я сказала: «Нет, надо ещё разок». Кончилось тем, что на девятом дубле от перенапряжения потеряла сознание. Но зато теперь уже знала, как играть, и не боялась непривычной для театральной актрисы хлопушки. Такой вот дебют в первой серьёзной роли в кино.

Вообще, зачастую актёры в жизни и на сцене – совершенно разные люди. Роль – это совсем другое. Скажем, я очень боюсь высоты, даже со стула боюсь спрыгнуть. Но когда играла в Красноярске в «Сорок первом», то в сцене кораблекрушения без всякой страховки болталась в воздухе на штанкете над сценой: сорваться – означало наверняка разбиться. В обычной ситуации ни за какие деньги на это бы не согласилась. Но там была не я, а красноармеец Мария Басова.

– Приходилось общаться со многими вашими коллегами, и не раз убеждался, что актёрская профессия непростая и с точки зрения чисто психологических нагрузок. Как вам удавалось с ними справляться?

– Согласна: у многих коллег чуть что – депрессия, чуть что – уныние или в лучшем случае плохое настроение. А то и неврологическое отделение больницы. Мне повезло, что встретила психолога Александру Ивановну Коробченко. Она помогает людям обрести себя, научиться жить в ладу с самим собой. Давно для себя поняла: что у человека внутри, то и снаружи. Ты как угодно красноречиво можешь говорить о своей любви к людям и фальшиво улыбаться, но ведь внутри ты всех их ненавидишь и желаешь им зла. Однако тогда и в твоей жизни будет не эта внешняя сторона, а то, что ты держишь за душой. Бывает и наоборот: ты говоришь горькую правду и нелестные слова, но ты этих людей любишь и желаешь им добра. И они ответят как раз на твою любовь, а не на резкие слова. Такое состояние нужно в себе выращивать, помнить, что и мысль материальна.

– Вы несколько лет назад оставили Большой драматический театр, хотя главный режиссёр предлагал остаться. Почему ушли, хотя ранее считали, что без сцены жить не сможете?

– Выяснилось, что жить могу. Причём прекрасно живу. Просто мы очень мало о себе знаем. Все ценим состояние стабильности: стабильная работа, сложившаяся семья – это очень хорошо. Но иногда и в профессии наступает период, когда надо всё бросить – там всё исчерпано. Так было и у меня.

Может, сказалась общая ситуация, когда актёрское мастерство подменяется техникой. Настоящий артист – это как Кирилл Лавров: когда огромный опыт и вместе с тем детская, абсолютно непосредственная вера в предлагаемые ролью обстоятельства. Только на этом стыке, на острие ножа можно быть творцом! Если ты можешь говорить длинные монологи, кричать, плакать, петь и танцевать, но сделано всё лишь на технике, это ужасно. Я это вижу, и мне неинтересно. У меня масса других интересов.

Олег Починюк,
«Красная звезда»

Поделиться.

Комментарии закрыты