Лидия Федосеева-Шукшина: «Уединение — мое счастье»

0

Лидию Федосееву-Шукшину давно считают едва ли не самой народной из всех артисток нашего времени. Простодушная наивность, безыскусная игра, скромная и, в то же время, запоминающаяся внешность позволили ей когда-то стать равноправной партнершей яркого Шукшина. Вместе они создали ту неповторимую, естественную атмосферу реальной жизни, которая и подкупала зрителей в этих фильмах.

«Ненавистный» Шукшин

Лидия Федосеева-Шукшина родилась 25 сентября 1938 года в Ленинграде. В семье, где она росла, было трое детей. Работал один отец. Порой, на завтрак, обед и ужин была только вареная картошка без масла да хлеб. Однажды Лида даже попрошайничала на Невском проспекте, просила пять копеек на мороженое.

Она всегда хотела стать актрисой, и так вышло, что коренная ленинградка Федосеева оказалась в Москве, где поступила в 1957 году во ВГИК, в мастерскую С. Герасимова и Т. Макаровой. Секретарем комсомольской организации института тогда был Василий Шукшин. Девушка возненавидела его сразу. Но хитроумная судьба не стала провоцировать ссоры и конфликты, а попросту развела их на несколько лет. У Василия был роман с молодой поэтессой Беллой Ахмадулиной, потом с редактором журнала «Москва» Викторией Софроновой, которая хоть и родила возлюбленному дочь, удержать его рядом с собой так и не смогла.

Не менее напряженно протекала личная жизнь Лидии. Во время съемок в Киеве она познакомилась с украинским актером Вячеславом Ворониным и вышла за него замуж, из-за чего попала в весьма затруднительное положение: молодой супруг желал видеть ее рядом с собой, а преподаватели ВГИКа его желаний не разделяли. В конце концов, Лиду отчислили из института, но и на безоблачное семейное счастье тоже набежали тучи: супруг оказался ревнивым и деспотичным, молодая женщина не могла не только посмотреть в сторону, но даже просто задуматься. Муж тут же устраивал гневный допрос: «О ком это ты мечтаешь?» Однажды Лида не выдержала и сбежала назад, в Москву. К счастью, ей удалось восстановиться в институте.

В том браке у нее родилась дочь Настя, но когда актриса ушла от мужа, ей пришлось отвезти дочку к своей маме в Ленинград. Этим и воспользовался бывший супруг: он похитил ребенка, а потом и отсудил его у жены, воспользовавшись тем, что его мать занимала весьма высокий номенклатурный пост. Лидия Николаевна билась за дочь до последнего, но, отчаявшись, решила: «Бог все расставит по местам». С тех пор Настю она не видела. Со временем, душевная рана Федосеевой затянулась, а сейчас она и сама не хочет поддерживать с дочерью никаких отношений, даже узнав о том, что та была арестована за перевозку наркотиков.

К 1964 году, когда Федосеева закончила ВГИК, ее брак с Ворониным успел превратиться в чистую формальность. И в тот момент судьба вновь свела ее с Шукшиным. Актеров пригласили сниматься в одном фильме «Какое оно, море?».

Накануне отъезда в Крым Лидия случайно узнала, что ее партнером будет тот самый, ненавистный Шукшин, она очень расстроилась и даже просила режиссера заменить Шукшина на другого актера — в кинотусовке уже ходили слухи о пьяных загулах Василия. Но режиссер пообещал, что все будет в порядке.

Федосеева и Шукшин ехали в одном купе… Впрочем, там собралась большая веселая компания — пели, пили, хулиганили, смеялись, разговаривали… А Лида наблюдала за Василием: теперь он не казался ей таким противным — глаза зеленые, озорные. Лида затянула песню, «Калину красную», а он подхватил, привалившись головой к ее плечу. Всю ночь они проговорили о жизни. Когда приехали на съемки, в лесу Шукшин подарил Федосеевой маленький букетик цветов. «Как он сказал мне потом, это были первые цветы, которые он подарил женщине, — вспоминает актриса. – Я влюбилась в него сразу, но не знала, как подступиться. Ведь Василий был старше меня на десять лет. В Ленинграде, где жила до первого замужества, у меня была глухонемая соседка, от которой я научилась языку жестов. Так вот, когда закончились съемки, я жестами показала: “Я тебя люблю”. И Шукшин спросил, что это я ему показала. Мне ничего не оставалось, как озвучить свои жесты словами. Оказалось, что он тоже был ко мне неравнодушен».

Обвенчаться хотя бы в кино…

Через несколько месяцев после съемок фильма «Какое оно, море?» Лидия Николаевна переехала жить к Василию Макаровичу. В доме не было ничего, семейный быт пришлось складывать по кирпичикам, экономя на всем. К тому же, Василий Макарович продолжал пить. «Я его очень любила, — вспоминает Лидия Федосеева-Шукшина, — поэтому терпела, не уходила. Я понимала, что спасти его от пьянства смогу только я. Вечером я гнала в шею всех его дружков, а утром была готова разрыдаться от жалости — Вася просыпался больной, подавленный». Но так получилось, что от «зеленого змия» Василия Шукшина спасла не жена, а рождение дочерей — сначала Маши, а годом позже Оли. Он бросил пить и загорелся творческой идеей снять фильм о Степане Разине — эта мечта останется с ним до самой смерти, но ей так и не суждено будет воплотиться в реальность. В этой картине Шукшин должен был играть самого главного персонажа, а Лидия – его жену. Василий специально написал сцену венчания героев: хотел обвенчаться с Федосеевой хотя бы в кино. Не получилось, но вот детей своих Шукшины тайно окрестили.

Семья жила скромно, но вполне счастливо. Лидия Николаевна занималась дочерьми и хозяйством, на время забыв об актерской профессии. Ей приходилось считать каждую копейку, записывать расходы и по несколько лет носить одно и то же платье — но это не ставилось в упрек мужу, а, наоборот, воспитывало в подрастающих девочках скромность и бережливость.

Василий не был сентиментален. За десять лет, что он и Лидия прожили вместе, редко говорил о своих чувствах. Однажды Федосеева проснулась и увидела перед собой ученическую тетрадь, открыла ее и прочла: «Моей любимой жене ко дню 8 Марта», а дальше – была повесть, ей посвященная.

Шукшину для написания своих произведений хватало одной фразы или одного наблюдения, какой-нибудь случайной встречи, чтобы из этого вырос рассказ. «Но иногда за рассказом стоит реальный случай. Вот, например, рассказ “Сапожки”. Василий Макарович второй раз в жизни поехал за границу, повез свой фильм в Югославию. Мы жили тогда не бедно, но лишних денег не было. Дети были маленькие: Маше – три года, Оле – два. А он еще помогал маме и семье сестры, которая одна детей растила. Так что, одевалась я очень просто, семь лет одно платье носила. И вот в Югославии Шукшин купил мне сапожки, очень красивые, с какой-то шотландкой внутри. Чудные! И на два размера меньше. Как я всунула в них ногу, до сих пор не знаю. Дети вокруг прыгают, кричат: “Мама, мама!” Шукшин сидит на кухне, курит и кричит мне: “Ну, иди, покажись!” А как идти? Застегнуть сапоги не было никакой возможности. Доковыляла я до него и реву. Так было обидно. А он тогда говорит дочери: “Ну, Маня, вырастешь – твои будут”. Я ему говорю: “Пока она вырастет, мода сто раз изменится, такие уже не будут носить!” Так эти югославские сапожки девчонки и истаскали – трехлетняя и двухлетняя».

Однажды, ревнивый Василий Макарович изменил своим принципам и отправил Лидию Николаевну одну на кинофестиваль в Варну с лентой «Калина красная» — обычно супруги везде ездили вместе, а сам отправился в Волгоград, заканчивать съемки в фильме «Они сражались за родину». Больше Лидия Николаевна своего мужа живым не видела — здоровый сибиряк умер от сердечной недостаточности во сне…


«То и дело слышала: “Как ты могла? Ты же вдова Шукшина!..”»

После смерти Василия Шукшина Лидии казалось, что жизнь закончилась, она даже помышляла уйти в монастырь — удержали дочки, совсем маленькие 7 и 8 лет, их нужно было растить и воспитывать. Через год ей на помощь пришел хороший и заботливый мужчина, кинооператор Михаил Агранович, он стал добрым отчимом для девочек на долгие 11 лет.

Шукшина и Агранович расстались просто так, но и сейчас вспоминают с теплотой те годы. Позднее Лидия Николаевна на съемках в Польше встретила польского художника Марека Межевски. «Когда я его увидела, просто обомлела — он был красив необыкновенно», — вспоминает Шукшина. Несколько лет они жили вместе, но Марек так и не смог смириться с тем, что в России он был известен не сам по себе, а как муж Федосеевой-Шукшиной.

Несколько лет рядом с Лидией был Бари Алибасов. Актер Станислав Садальский на светских тусовках любит рассказывать о том, что именно он познакомил Алибасова и Федосееву, уговорив ее отдать продюсеру лишний билетик на вручении российской кинопремии «Ника». Это и решило их судьбу. Алибасов очень трогательно ухаживал за Федосеевой, не скрывая и того, что он просто боготворил ее мужа, Шукшина. Так же заботливо он относился и к детям Лидии. Когда Маша родила сына, он прилетел с Тайваня с полным комплектом для новорожденного и выглядел в аэропорту как самый настоящий Дед Мороз. Сейчас Федосеева-Шукшина и Алибасов каждый живут своей жизнью. Лидия говорит: «У меня есть уединение, и оно — мое счастье».

Актрисе так и не простили ее романов: «То и дело слышала: “Как ты могла? Ты же вдова Шукшина!..” Конечно, надо было ходить в черном всю оставшуюся жизнь и рыдать, какая я несчастная. А ведь никто не знает, что было у меня на душе…»

Сейчас актриса заботится о сохранении памяти о Шукшине. На Алтае, на родине Василия Макаровича, действует целый Шукшинский мемориальный комплекс. «Долгое время это был музей регионального значения, но после бесконечных хождений по чиновничьим кабинетам мне удалось добиться, чтобы ему присвоили федеральный (общероссийский. – Прим. Л. Л.) статус, — рассказывает Лидия. — Я, наверное, у всех министров побывала, приходила к ним с трехтомником Шукшина, пока, наконец, не подписали нужную бумагу. Мы были очень рады – и семья, и работники музея. Федеральный уровень – это же совсем другие возможности, другое финансирование.

На Алтае и на Дону, где снимали фильм “Они сражались за Родину”, ежегодно проходят фестивали памяти Шукшина. В алтайском мемориале как-то побывал Путин. Проезжал он там мимо, по Чуйскому тракту, и пожелал посетить музей Шукшина. А рядом с музейным комплексом бабы картошку копали, увидели Путина и кричат ему: “Владимир Владимирович, это вы? Идите с нами картошку копать!” Все по-шукшински. Кстати, на алтайский фестиваль каждый год приезжают самые разные люди, и всегда среди них есть какие-нибудь чудики. И на чем только туда не добираются! Один молодой человек из Владивостока ехал на Алтай на велосипеде, можете себе представить?

А вот добиться открытия Шукшинского центра в Москве мне так и не удалось. Здание выделили, но финансирование выдавали по таким копейкам! А там надо было очень большой ремонт сделать. Сколько мне это стоило пота, слез и крови! Но так ничего и не вышло. Теперь в этом здании ресторан “Грабли”, я мимо него ходить спокойно не могу, стараюсь не глядеть в ту сторону».

Дочь Лидии Маша стала известной актрисой, но при этом не побоялась родить четверых детей. Мама всегда первая, к кому она обращается за советом. Иногда сначала с ней не соглашается, но потом говорит: «Ты права». «Я говорю ей: “Поменьше мимики, не надо этого”, — рассказывает Лидия. — А она мне: “Понимаешь, я беру все эти жесты и мимику от своих близнецов!” Они такие выразительные – просто мимы! Я стараюсь принимать участие в их воспитании, но ездить к ним очень часто не могу – у них свой режим. А значит, надо свои планы менять. Но если помощь нужна, помогу всегда».

Подготовила Лина Лисицына

Поделиться.

Комментарии закрыты