Лия Ахеджакова: «Надо кусаться!»

0

Мы любим и помним эту артистку в основном по картинам Эльдара Рязанова. Однако на ее счету роли в более чем пятидесяти фильмах и множество ярких театральных работ. Даже эпизодические роли она поднимает на такую высоту, что сыгранные ею персонажи становятся легендарными.

«Я играла даже ноги курицы»

Лия Ахеджакова родилась 9 июля 1938 года в Днепропетровске. Ее отец Меджид Салехович был главным режиссером Майкопского драматического театра, а мама работала там актрисой. Так что театральная среда была для нее родной.

В послевоенное время спектакли шли каждый день, без выходных – ведь людям, пережившим ужасы войны, нужен был театр, чтобы порадоваться и увидеть сказку. Каждый вечер часть труппы ехала в деревню или в другой город. Актерам приходилось играть в холодных клубах, продуваемых насквозь. В таких условиях мама Ахеджаковой Юлия Александровна, больная туберкулезом, играла в спектакле «Коварство и любовь». «Какая же это актерская самоотверженность – в жару, в корсете, в парике, с наклеенными ресницами терзать себе душу в течение двух-трех часов, а потом за кулисами кашлять кровью», — говорит Ахеджакова. Так что серьезное отношение к профессии актриса переняла у матери.

Туберкулезом страдал и Меджид. И однажды маленькая Лия написала Сталину письмо, в котором попросила прислать редкое лекарство для родителей. «Всё было для меня очень серьезно – вопрос жизни и смерти, — говорит актриса. – Вскоре прислали посылку с лекарствами, и мои папа с мамой были спасены. То есть, передали письмо кому надо. Думаю, что до самого Сталина оно не дошло».

В первый раз Лия приехала в Москву, потому что хотела стать журналистом. Но на собеседовании от волнения забыла даже собственное имя и в МГУ не попала. Потом она решила поступить в Московский институт цветных металлов и золота, где проучилась полтора года. Там же Ахеджакова приобщилась к художественной самодеятельности, которая нравилась ей куда больше, чем учеба. В конце концов, Лия решила все бросить и уехать обратно в Майкоп. Второе покорение Москвы произошло позже, но тогда Ахеджакова уже уверенно избрала актерскую профессию — поступила в ГИТИС, который окончила в 1962 году.

Одновременно с учебой она стала работать в московском ТЮЗе – ее внешность располагала к детским ролям. «Я думала, что буду играть юных прекрасных девочек, Джульетт. Там в то время ставили классику и Шекспира в том числе. Но оказалось, что виды на меня были другие, — вспоминает Ахеджакова. — Глядели на меня узкопрофессионально: травести и баста!» Её театральная карьера началась в спектакле Театра юного зрителя с роли поросенка: «Я играла эту роль третьим составом, пока исполнительница роли Наф-Нафа была беременной. Потом переиграла всех трех поросят, пока все актрисы рожали. Кого я только не играла! Даже ноги курицы, когда мы с подругой изображали избушку Бабы Яги».

«Хорошего мужа нашла с третьей попытки»

Там же, в Театре юного зрителя, она познакомилась с первым мужем — актером Валерием Носиком. Позже он стал выпивать, а потом и вовсе завел роман с актрисой Терниковой. И Ахеджакова ушла от супруга, оставив ему квартиру, купленную на деньги своего отца. Второй брак, с художником-графиком Борисом Кочейшвили, тоже не принес актрисе счастья, несмотря на то, что Ахеджакова очень помогала мужу. Она способствовала тому, чтобы он получил мастерскую – это крайне важно для художника. Но не сложилось. «Это она на экране кажется слабой, а в жизни, когда женщина начинает делать карьеру, – это страшно! – рассказывал позже о Лии второй муж Кочейшвили. – Посудите сами, в ее возрасте люди уже на завалинке сидят и семечки лузгают, а она все куда-то мчится. В общем, мы с Ахеджаковой не общаемся». Но Лию Меджидовну это мало волнует – она человек, который торопится жить и успеть как можно больше. Может быть, поэтому в ее жизни всегда открываются новые страницы.

После двух неудачных браков Ахеджакова не собиралась снова выходить замуж, больше десяти лет жила одна. Но в 2001 году, в 63 года снова пошла под венец! С третьим супругом она познакомилась на одной вечеринке. Владимир Персиянинов — профессиональный фоторепортер. Он и сейчас занят фотовыставками, но основная его забота – жена. Владимир стал ее личным агентом, менеджером и помощником в общественных делах. А главное — смог дать актрисе то, о чем она всегда мечтала: гармонию и ощущение защищенности.

«Я рад, что Лия наконец-то нашла своего человека, – признавался отец актрисы. – Просто нет ни одной зацепки, чтобы в чем-то упрекнуть Володю. У них все хорошо!» Рядом с мужем Ахеджакова расцвела и помолодела. «Только с третьей попытки я получила мужа, который действительно является сильным плечом, – говорит актриса. – До этого семейный воз всегда везла на себе я. Я от этого устала».

«Эльдар Александрович – это кино до мозга костей»

Всенародная любовь пришла после ее работы с Рязановым. Уже первая роль — Тани в телефильме «Ирония судьбы, или С легким паром!» была замечена критиками и зрителями. Гротеск и трагикомедия идут рядом в ролях Ахеджаковой, заставляя сопереживать ее героиням и искренне любить их. «Эльдар – это мой большой друг, а это очень многое значит, — говорит Лия Меджидовна. – Хотя на самом деле я гораздо больше играла в театре. В кино очень мало сыграла. Очень! Эльдар Александрович – это кино до мозга костей. Да, это дает популярность, узнаваемость. А театр – это накопление сил, творческого потенциала, раскрытие каких-то новых возможностей в профессии. Редко когда бывает так, что ты попадешь к Феллини, и он тебя раскроет раз и навсегда».

Действительно, у других режиссеров Лия Меджидовна мало пользовалась успехом: «Им не нравилось во мне все: рост, внешность, голос. На “Ленфильме” я много лет была в “черном списке” артистов, которых запрещали снимать. Кроме того, в советские времена существовало такое понятие, как герой времени. И я под него ну никак не подходила. Однажды у нас была встреча с очень важным чиновником, который говорил, что советскому кинематографу не хватает положительных героев. Я не выдержала и громко спросила: “Товарищ, скажите, а какой положительный герой может быть в наскальной живописи?” Чиновник побагровел как рак и так и не нашелся, что мне ответить».

К слову сказать, Ахеджакова стала единственной артисткой из звездного состава рязановского фильма, которая не пошла на уговоры режиссера Тимура Бекмамбетова и не снялась в продолжении «Иронии», хотя ей предлагали, по данным прессы, до 50 тысяч долларов: «Тимур очень симпатичный человек, он еще и брат моей подруги. Тем не менее… Ну, не хотела я!» Актриса однажды призналась, что прибыль ее «вообще волнует меньше всего — либо нравится, либо не нравится, и тогда я от работы отказываюсь».

Хотя она любит эксперименты, ей нравится работать с молодыми режиссерами. «Мир движется куда-то, появляются новые таланты, которые не вписываются в уже устоявшиеся привычки, стереотипы. И это прекрасно, ведь если будет одно и то же, мир превратится в скопище унылых стариков, — говорит Ахеджакова. — Каждое поколение должно приносить свои открытия. У Жюля Ренара есть замечательная фраза: “Талант входит в жизнь с кощунством на устах”. И каждое поколение должно прийти со своим кощунством, и каждое поколение вызывает протест. Как в Александринском театре замучили бедного Гоголя, и он бежал, расстроенный провалом пьесы “Ревизор”. И Чехов бежал из театра после провала пьесы. И так будет всегда.

Я смотрела фильм о Стравинском, его спросили: “На вас всегда обрушивалась критика. А сейчас вас понимают?” Он ответил: “Нет, но теперь уже делают вид, что понимают”. А что было с Малевичем, Кандинским? Когда Кирилл Серебрянников сделал в “Современнике” замечательный спектакль “Антоний и Клеопатра”, как окрысились критики! Впереди критиков бежали бывалые театралы, которые знают, как “можно” и как “нельзя”. Никогда не хотела бы пополнить ряды таких “театралов”!»

Ахеджаковой тоже доставалось от критиков, например, на спектакль «Персидская сирень», в котором она играла в последние годы. Или за постановку «Старосветская любовь», где ее напарником был Богдан Ступка. Кстати, все эти пьесы – антрепризные проекты, она много играет на стороне: в Театре Наций занята сейчас в спектакле Андрея Могучего Circo Ambulante, в «Школе драматического искусства» Дмитрий Крымов поставил «Как вам это понравится, или Сон в летнюю ночь» с ее участием. А в родном «Современнике» Ахеджакова за 35 лет работы сыграла не так уж много значительных ролей.

Когда-то она была занята у Виктюка в «Квартире Коломбины». Но после успеха постановки испортила отношения со многими членами худсовета и с режиссером, не простив ему звездности. И все же актриса умеет прощать мелкие недопонимания. Валентин Гафт написал на нее эпиграмму: «Актриса Лия Ахеджакова всегда играет одинаково». Когда актриса обиделась, пояснил: «Всегда играет одинаково хорошо!» И сочинил новую: «Всегда играет одинаково актриса Лия Ахеджакова. Великолепно! В самом деле, всегда играет на пределе».

«Как себя ни смиряй, всё равно ярость затмевает»

Лия Меджидовна известна своей активной гражданской позицией, неоднократно выражала своё несогласие с властью, в частности, выступала против суда над Михаилом Ходорковским и процесса по делу «ЮКОСа». Недавно в январе осудила принятие закона, запрещающего усыновление детей-сирот гражданами США. А в мае выступила на оппозиционном митинге на Болотной площади в Москве. «Человек меняется, когда затрагиваются какие-то дорогие для него вещи, которые главные в его жизни. Звереет, ярится, и очень трудно себя сдерживать. Я лично всегда стараюсь сдерживаться, — говорит Ахеджакова. — Но, когда узнаешь, что человека пытали, пытают и надо его защитить, такой Дюймовочкой не проживешь. Надо кусаться! Есть ситуации, в которых ну просто… Хорошо, оружия нет. Как себя ни смиряй, всё равно ярость затмевает».

И Ахеджакова рвется на амбразуру. Хоть и не так часто: «Если часто будешь ходить, то и тебя расстреляют. Но были случаи, когда мне приходилось доказывать что-то тем людям, которые всё равно ничего не понимают, и кроме насилия и коррупции, за ними нет ничего. С теми, кто применяет своеобразные методы унижения и оскорбления человеческого достоинства, говорить невозможно, бессмысленно. Можно только свою позицию высказать. Но к совести их взывать смешно».

Кроме этого, Ахеджакова — частый участник благотворительных акций. «Когда друзья обращаются, то обязательно. Потому что благотворительность – это не какая-нибудь ерунда, а онкологические дети, — говорит Лия Меджидовна. — Сейчас же много актрис взялось за это дело. Чулпан Хаматова, Ксюша Раппопорт. Сейчас есть такие болезни, при которых детишки долго прожить не могут. Это такой кошмар и ужас! При этом некоторые фонды не имеют огласки, нет пиара, а потому нет и финансового пополнения – вот они нуждаются в поддержке. Я всегда готова таким протянуть руку. Настоящие помощники, помогая, никогда не говорят об этом. Они знают, что Господь, простите за такие откровения, принимает, а что нет».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам KM.ru, «Сегодня», «Смена», «Костанайские новости»

Поделиться.

Комментарии закрыты