Людмила Максакова: «Я не могу принять унисекс»

0

Кинодива ждала для интервью в ресторане гостиницы, и, прежде чем приступить к беседе, оценивающе осмотрела с головы до ног и сразу предупредила, что личные темы она не обсуждает. К счастью, в ходе разговора актриса сменила строгость на доброжелательность.

— Последнее время вы не так часто радуете зрителей появлением в кино. Почему решили принять участие в картине «ВМаяковский», чем вас привлекла эта работа?
— Меня привлекла увлечённость режиссёра. Каждый режиссёр должен снимать о том, чем он горит. Сашу Шейна я знаю с рождения, я дружила с его родителями. И его отец был очень увлечён Маяковским, его личностью, творчеством, той эпохой и сумел передать эту страсть сыну. Саша потрясающе хорошо знает и чувствует тему, глубоко погружён в неё. Он даже сам хотел сыграть Маяковского. Я не знаю, почему он отступил от этой мысли – мне кажется, что он бы прекрасно с этим справился.
— В итоге Маяковского сыграл Юрий Колокольников. Как оцениваете его исполнение?
— Я очень хорошо знаю Юру, потому что он выпускник нашего Щукинского училища, и для меня его работа стала откровением – насколько он оказался убедительным, насколько почувствовал этого человека, большого поэта.
— Вы сыграли тоже весьма сложную личность, выдающуюся женщину – Лилю Брик.
— Для меня играть исторических персонажей намного интереснее, чем вымышленных, если только они не написаны гениальными авторами – Толстым, Чеховым или Шекспиром. Я считаю, что мне повезло с этой ролью, потому что Лиля Юрьевна действительно была очень противоречивой яркой личностью. Я знала её лично. Она была дружна с Плучеком. Он поставил «Клопа» Маяковского в Театре сатиры, и я наблюдала на премьере, как Лилю Юрьевну с великим пиететом провожали в ложу, сажали в кресло. У неё были рыжие волосы (она их красила хной), заплетённые в косичку, а на её конце был красный бантик.
Конечно, она уже выглядела… Когда музы переходят возрастные рубежи, они могут стать мишенью для колкостей. Мне бы не хотелось этого для моей героини, которая, помимо прочего, была человеком большого мужества. Когда она в преклонном возрасте сломала шейку бедра и поняла, что отныне зависит от других людей, потому что больше не сможет ходить, она набралась духа и приняла большую дозу нембутала. Это сильный поступок. И она оставила предсмертную записку с просьбой развеять её прах. Думаю, она просто не хотела, чтобы кто-либо смог сводить счёты с её останками. Она всегда отдавала себе отчёт, что является музой Маяковского, и брала на себя эту ответственность.
— Судя по воспоминаниям её современников, она буквально сводила мужчин с ума. При этом её внешность нельзя назвать идеальной. В чем, по-вашему, секрет её притягательности?
— Да, я читала в одной книге описание её портрета – у неё была несоразмерно большая голова, но лицо её было трудно забыть. Я думаю, что она сочетала в себе ум, шарм и то, что называется, женскую манкость. Видимо, последнее качество было в ней определяющим. Но тогда и мужчины были ещё мужчинами, а женщины женщинами. Сейчас у нас немного другое время, все становятся средним полом. Кричат о домогательствах. Но мне трудно представить мир, если со стороны мужчин не будет посылов в адрес прекрасных женщин, не будет восхищений. Если это всё свести к домогательствам – я думаю, человечество вымрет очень скоро.
— То есть, в этой гендерной войне вы на стороне…
— Я на стороне естества, на стороне природы, на стороне естественных отношений между мужчиной и женщиной. Я не могу принять унисекс, для меня это бессмыслица. Если унисекс будет править балом, я не знаю, к чему это приведет.
— Возвращаясь от жизни к кино – нравится ли вам то, что сегодня происходит в современном кинематографе?
— Я – актриса театра. Не то, чтобы я разделяла кино и театр, но, понимаете, театральные актеры увлечены самим процессом создания спектакля. Это раньше в кино были репетиции, уважительное отношение к профессии. Сейчас скорости другие. Существует даже такая прибаутка: «Старые актёры в кино играют всё лучше и лучше». Конечно, это шутка, но она имеет под собой основание. Потому что такой проработки ролей в кинематографе теперь нет. Раньше были характеры, взаимоотношения, люди живые. А с тех пор, как кино перестало быть искусством, а стало коммерцией и поставлено на промышленный поток, конечно, всё изменилось.
— Тем более интересно, что вы делаете исключения и снимаетесь, прямо скажем, в нестандартных для себя картинах. Например, в блокбастере про пришествие инопланетян в Чертаново.
— «Притяжение»? А почему бы нет? Мне понравилось (смеётся).
— Вы знаете, что многие зрители взрослого возраста пошли на «Притяжение» только потому, что увидели вас в трейлере? Подумали, раз там снялась Максакова, значит, должно быть качественное кино. Вы в принципе ощущаете на себе ответственность, когда выбираете роли?
— Не знаю насчёт ответственности, но, мне кажется, это очень неплохое кино, трогательное. Не просто фантастика про монстров и пришельцев, а история про чувства, отношения. На премьере зал нам аплодировал, мне показалось, зрителям фильм понравился.

Мария Позина, Metro (metronews.ru)

Поделиться.

Ответить