Максим Матвеев: «Актерство – это возврат в детство»

0

Когда успешный мужчина с голливудской внешностью забавно рассказывает, как в детском возрасте чуть не умер от испуга на утреннике при виде ряженого волка, к нему поневоле проникаешься симпатией. Актер Максим Матвеев не боится показаться смешным, и это подкупает.

Наверное, эта черта помогает ему работать художественным руководителем фонда «Доктор Клоун» и выступать перед маленькими пациентами больниц. Для них фонд подготовил подарок — спектакль «Снежная королева». Максим рассказал о своих новых работах в кино и даже на короткое время впал в детство.

Максим, премьера спектакля «Снежная Королева» прошла в Мультимедиа Арт Музее. Почему было решено сначала показать представление там, а не в больнице?
Максим Матвеев: Мы хотели, чтобы спектакль увидели наши друзья, пресса, а также главврачи детских больниц. А деньги от билетов поступают в фонд и позволят нам показать «Снежную Королеву» маленьким пациентам не только Москвы, но и других городов. Наше представление длится чуть меньше часа, ведь больным детям нельзя переутомляться, к тому же у них ограничено время из-за процедур. Спектакль идет почти без слов, это этюдно-пластическое действо с элементами клоунады. Оно проходит на фоне компактной декорации-книги, созданной для нас французской художницей Аморой Дорис. А я играю Рассказчика, или Андерсена, который, собственно, и открывает книгу, после чего внутри нее оживают картинки.

В новогоднюю страду молодые артисты подрабатывают на елках. У вас есть подобный опыт?
Максим Матвеев: Да нет, как-то обошлось без этого. До того, как стал больничным клоуном, я в области анимации не работал. А в костюм Деда Мороза впервые обрядился, выступая в Детской клинической больнице.

Неужели и для вашего с супругой Лизой Боярской четырехлетнего сына Андрея вы Деда Мороза никогда не изображали?
Максим Матвеев: Сын не любит ни театр, ни цирк. Во всяком случае, пока.

Выходят две премьеры с вашим участием — фильм «Анна Каренина» и сериал «Мата Хари». К какой роли было легче готовиться — Вронского, о котором зритель все знает, или менее известного для нас любовника Маты Хари Владимира Маслова?
Максим Матвеев: Я бы не сказал, что Вронский — персонаж всем открытый. Почему-то бытует мнение, что он чуть ли не жертва в этой истории, хотя на самом деле это не так. И окажись на его месте другой человек, может, Анна и не погибла бы. Когда я читал роман, поведение главной героини меня порой сильно раздражало, даже бесило. Примерял эту историю на нашу действительность и все думал: ну почему Вронский не прекратит это, не скажет ей что-нибудь резко, по-мужски? Но он может только выговорить «Анна, хватит» и понуро повесить голову. Вронский не знает, как обращаться с женщинами, ведь у него не было перед глазами примера счастливых семейных отношений. Его мать изменяла отцу. А еще Вронского восьми лет от роду отдали жить в Пажеский корпус. Если почитать воспоминания его бывших учеников, то станет понятно, что это было одно из самых развратных в России учебных заведений.
Не так давно я занимался с голливудским коучем Иваной Чаббак, которая советовала: «Поймите, что для вашего персонажа главное в жизни, и, отталкиваясь от этого, стройте свою роль». Когда я задумался о том, чего Вронский хочет больше всего на свете, то понял: ему нужен семейный уют, которого так недоставало в детстве. Именно для того, чтобы ощутить эту атмосферу, он ездил к Кити и ее родителям. Но сам он счастливой семьи создать не способен, и в этом его трагедия. Так что Вронский, на мой взгляд, фигура сложнее, чем об этом рассказывают нам в школе. Фигура характерная и несчастная.

Если перейдем к истории про Мату Хари, то увидим, что ваш Владимир Маслов, как и Вронский, русский офицер.
Максим Матвеев: Да, и у Маслова был реальный прототип. Этот человек в прошлом шпион, и, как мне кажется, их с Матой сплотила именно авантюрная жилка, присутствующая в обоих. К сожалению, Маслов невольно послужил причиной ее ареста и последующей гибели. Но в нашем сериале он за нее отомстит!

В обеих картинах вы без дублеров выполняли опасные трюки на лошадях. А сына к конному спорту не приобщаете?
Максим Матвеев: Он уже сидел на лошади, и ему это очень понравилось. Конный спорт может воспитать в ребенке много полезных качеств: ответственность за себя и за лошадь, настойчивость, осторожность. Умение оставаться в седле в самых невероятных обстоятельствах. А еще это прекрасная терапия, лучшее лекарство от хандры. Можно прийти в манеж в ужасном настроении, с ощущением, что мир рушится, а уйти с желанием обнять весь земной шар. Поверьте, это не преувеличение.

Вы слывете отличным спортсменом, но ни разу не участвовали в телешоу, связанных со спортом, где так часто можно увидеть ваших коллег-артистов.
Максим Матвеев: У меня нет ни времени, ни желания участвовать в этих проектах. Я ведь, как это ни странно прозвучит, довольно замкнутый человек. И если выдаются свободные два-три часа, лучше посижу дома, посмотрю фильм интересный или передачу, которые дадут мне новые импульсы для работы.

Не так давно вместе с фондом «Артист» и Евгением Мироновым вы открывали в Саратове памятную доску, посвященную вашей общей учительнице Валентине Ермаковой.
Максим Матвеев: Разве мог я не почтить память Валентины Александровны? Она невероятная, великая актриса, лауреат множества премий, в частности, премии Станиславского за вклад в развитие театрального искусства. А как она показывала нам, студентам, роли — это можно было с ума сойти! К сожалению, мой курс у Валентины Александровны был последним. Незадолго перед нашим выпуском у нее обнаружили тромб сосудов головного мозга, и она не могла больше преподавать. Конечно, мы, студенты, навещали ее так часто, как могли, но она до последнего тосковала по работе.

На открытии памятной доски вы сказали, что если бы фонд «Артист» существовал в то время, Валентина Александровна могла бы уйти из жизни по-другому. Что вы имели в виду?
Максим Матвеев: Мое предположение основано вот на чем: многие пожилые люди искусства, которые в свое время выходили на публику и имели успех, очень сильно замыкаются в себе, когда заболевают и перестают работать. При этом даже если они в чем-то нуждаются, никогда ни о чем не попросят. Они гордые, не привыкли просить и одалживаться. К таким нужно проявлять повышенное внимание. Вот, собственно, и все, что я тогда хотел сказать.

Я знаю, что в свое время вас заметил на балу выпускников-медалистов помощник Ермаковой и пригласил сразу на второй курс актерского факультета. А сами вы до этого не помышляли о сцене и кино?
Максим Матвеев: Тогда я, конечно, был удивлен таким предложением, оно было для меня неожиданным. Но сейчас понимаю, что никакие двери не открываются перед человеком, если он хотя бы подсознательно не стремится в них зайти.

Между тем в школе вы были застенчивым юношей.
Максим Матвеев: Быть застенчивым — это вовсе не противопоказание для актера. И потом, что такое актерство? То, чем я сейчас занимаюсь, для меня есть прежде всего возврат в детство, когда я перемещался в поле фантазии и игры и чувствовал себя абсолютно свободным.

Анна Чепурнова, «Труд»

Поделиться.

Комментарии закрыты