Максим Дрозд: «Вот такой я непутевый!»

0

Это свойство его натуры и характера — никогда не сдаваться, не расслабляться и всегда работать над собой. Наверное, поэтому у него столь обширная и разносторонняя фильмография — есть в ней и боевики, и мелодрамы, и настоящие трагедии.

«Бокс выручал меня в жизни»

Максим родился 11 марта 1968 года в Одессе. Его отец — актёр Георгий Дрозд, народный артист Украины, член Украинского национального общества кинематографистов, известный по таким фильмам, как «Где ты был, Одиссей?», «Колье Шарлотты», «Михайло Ломоносов». «Именно отец умудрился без всякого насилия привить мне любовь к чтению, — говорит Максим. — Между шестым и седьмым классами он подсунул мне роман “Отцы и дети”, который я прочел, и, как ни странно, мне понравилось. Довольно рано я стал читать взрослую литературу, что мне очень пригодилось. В общем, детство прошло между чтением книг и подростковым хулиганством».

Семье часто приходилось кочевать, из Киева Максим и его родные перебрались в Ригу, менялись квартиры и школы. Каждый раз парню приходилось отстаивать себя в новом коллективе. Не всегда победы давались легко, а жаловаться родителям Максиму не хотелось. Так он оказался в боксерском зале, где и провел не один год. «Не солгу, если скажу, что не один раз бокс выручал меня в жизни, — рассказывает Дрозд. — Не могу сказать, что я был интеллигентным подростком. Родители постоянно были на работе, поэтому житейский опыт я получал на улице, и без портвейна не обходилось. С тех пор запомнил, что, чтобы помочь слабому стать сильным, нужно столкнуть его в воду. Это единственный способ. В тепличных условиях мужиком не стать».

«Нутром чую и добычу, и опасность»

Максим с детства хотел продолжить семейную традицию и стать актером. Но сразу по окончании школы поступить в театральный вуз не получилось, и парень пошел в армию. Ему довелось проходить службу в воздушно-десантных войсках, и в дальнейшем армейский опыт не раз пригодился ему в актерской работе. Вторая попытка поступления оказалась удачной, и Максим стал студентом школы-студии МХАТ. После выпуска некоторое время Дрозд играл в Театре имени Ермоловой.

В кино он дебютировал в 23 года в главной роли в ленте «Афганец». Потом было еще несколько картин, но успеха они не принесли. Тогда в 1995-м Максим ушел из профессии, вернулся лишь в 2001 году, сыграв в сериале «Гражданин начальник». «Вообще-то я везучий человек, — заявляет Дрозд. – Говорят, в одну воду два раза не входят, а у меня получилось. Много лет назад оставил профессию актера, почти в сорок лет я вернулся обратно. Наверное, потому, что очень люблю кино. Когда мне было шестнадцать, сутками смотрел кино — в то время как раз начали открываться первые подвальные видеоклубы. До сих пор помню свои эмоции, когда впервые увидел “Полет над гнездом кукушки”, “Девять с половиной недель”, “Братья Блюз” и полюбил этих артистов. Я вообще люблю артистов».

Слава пришла к актеру в 38 лет после выхода сериала «Проклятый рай», где Дрозд сыграл Каина, начальника службы безопасности борделя. Сейчас на счету Максима уже более 70-ти работ в кино и большей частью главные роли. Недавно он снялся в очередном ремейке фильма «А зори здесь тихие». Ленту Рената Давлетьярова многие уже стали осуждать и говорить, что та не сможет затмить успех советской экранизации Ростоцкого. Сам Дрозд считает, что режиссер новой картины – смелый человек, не побоявшийся всех этих сравнений. Но всё же уверен, что не нужно копировать работы прошлых мастеров. Надо уметь пользоваться их опытом.

«Вообще, самая большая на сегодня проблема — кризис идей, — замечает Максим. — Сценариев хороших нет, нет хороших историй — это беда нашего времени. Знаете, как-то прочел в интервью Уильяма Дефо, сыгравшего главного героя в фильме “Взвод” Оливера Стоуна: “Для того чтобы врать — надо иметь на это право!” Мне кажется, он имел в виду, что если ты играешь солдата, ревнивца Отелло или сегодняшнего упыря-криминала — надо хотя бы что-то об этом знать! А когда я порой листаю каналы ТВ, я не верю тому, что вижу на экране. Не верю артистам, что они хотя бы мало-мальски пересекались в жизни с тем, что играют. По мне, если уж ты играешь крутого мента, который всех побеждает, будь любезен, сдай раз в полгода нормы ГТО!»

Когда сам Максим работает над своими ролями, он вспоминает какие-то истории из жизни или из прочитанного у классиков и делает некий микс: «Вообще, я — интуитивный человек, я — собака. Нутром чую и добычу, и опасность. Всегда стараюсь прислушиваться к людям, которые мне интересны, присматриваться к артистам и режиссерам, которые нравятся. Я дико люблю талантливых людей! Помню, как-то случайно столкнулся в магазине с Олегом Янковским, царство ему небесное, и не нашел тогда ничего другого, чем сказать: “Позвольте, я помогу донести ваши сумки?” И, кстати, донес. Никогда не забуду кадр из фильма “Тот самый Мюнхгаузен”, когда Янковский под замечательную мелодию Рыбникова удалялся по канатной лестнице в поднебесную. Какое великое поколение уходит».

«Чувствую какую-то космическую связь с отцом»

Самым близким человеком для Максима до сих пор остается его отец. Когда Дрозд оставил профессию в 90-е, ему было неловко перед папой, казалось, что он не оправдал каких-то его надежд. И как раз поэтому однажды Дрозд вновь разнес свои фотографии по актерским агентствам: «Именно мои теплые отношения с отцом сподвигли меня вернуться обратно в профессию. Об отце могу говорить долго и много. К сожалению, мы живем в разных городах и не так часто видимся, как хотелось бы. Но если можно так выразиться, я чувствую с ним какую-то космическую связь».

Год назад у отца актера диагностировали серьезное заболевание, хотя Максим и не рассказывает, какое именно. Теперь Георгий Дрозд периодически ложится в больницу на обследование, ему делают переливание крови. Последнее время есть некоторые улучшения, и Максиму хочется верить, что его отец поправится.

Мать Максима, киевская театральная актриса Людмила Курортник, 17 лет назад стала послушницей. Актер уверен, именно благодаря ее молитвам он так успешен в карьере. Но и сам он готов на время уйти от мирских забот и отправиться на карельский остров Валаам. В мужском монастыре он будет вымаливать здоровья для самого родного человека: «Два года назад я был на Валааме, это непревзойденное по своей духовности место, такая мощная, необъяснимая энергетика. Так хочется там остаться». Когда-то Дрозд уже был послушником в киевском монастыре, мыл полы, подметал двор. И сейчас не исключает, что в будущем также может вернуться туда.

«Расставаться всегда больно»

Семейная жизнь Максима так и не сложилась, хотя он был женат трижды. Его первая жена Лидия Фомина была балетмейстером, они поженились в начале 90-х и расстались через десять лет. Второй супругой артиста стала Анастасия Бровкина. А в феврале 2010 года Дрозд женился в третий раз – на актрисе Виктории Полторак, с которой познакомился на съемках сериала «Проклятый рай». Но в прошлом году они развелись.

«Если кто-то скажет, что расставаться легко, никогда не поверю. Это всегда больно, — говорит Максим. — Семейные драмы уродуют и забирают силы. В этом есть какая-то загадка: люди встречаются и им кажется, что они, как лебеди, умрут в один день. Но — увы! — это не так. Приходится принимать ситуацию и идти с багажом пережитых эмоций дальше. Когда мне было восемнадцать, я был причудливо кудряв, носил рубаху в петухах и мне все было нипочем — казалось, что у меня всю жизнь будет только одна жена. Но произошло по-другому.

Я состоял в трех браках, в которых родилось четверо прекрасных детей. Принято считать, что в разводе всегда виноваты оба. Но — к счастью или к сожалению — я ничего плохого не могу сказать ни об одной из своих избранниц. Наверное, если прищуриться и посмотреть на небо и быть честным с самим собой до конца, то в этих разрывах больше моей вины. Вот такой я непутевый!»

Дарья, старшая дочь актера, сейчас живет в Латвии, оканчивает университет и будет психологом. «Мы с ней постоянно на связи, как только выдается время, езжу в Ригу и встречаюсь и с Дашей, и со своей первой женой, — рассказывает Максим. — Егор и Машка от второго брака при мне живут — рядом, буквально в соседнем доме. Видимся постоянно и не даем друг другу покоя. Иногда расходимся во мнениях. Егор не с большой охотой посещает спортзал. Пытался увлечь его собственным примером — не получилось. Доходит до конфликтов. А вспоминая папу, конфликтовать с детьми совсем не хочется — хочется дружить. Не поверите: пошел к психологу. Изложил свой вопрос: вот такой, дескать, сын мой, подлец, не хочет спортом заниматься, инфантильный, лень ему.

А психолог мне и говорит: “Максим, а он не обязан быть вашей калькой! И вообще у него сложный возраст”. В общем, успокоил меня психолог — я стал менее настойчив. Надеюсь, со временем Егор сам придет к спорту. А пока он нашел театральную студию, где занимаются основами актерского мастерства. Они сами придумывают сценарии, играют роли и снимают кино любительской камерой — взрослеет парень! Может, и я тому виной? Ведь я часто таскал его на съёмки. Год назад он даже заработал энную сумму денег — разносил кофе и чай на площадке.

С Машкой все гораздо проще. Она у нас “мисс позитив” — бегает в школу танцев на хип-хоп. Частенько с ней шляемся по магазинам и покупаем разные хип-хоповские причиндалы: бейсболки, майки неформальные, штаны с мотней. А еще она занимается в академии акварели Сергея Андрияки — вот уж никогда не предполагал, что у нас в роду кто-то будет рисовать!»

Из-за постоянных съёмок Максим реже видит детей, чем должен. Со старшими можно хотя бы пообщаться по телефону, на что актер всегда старается найти время. А вот его младшую дочку не всегда упросишь поболтать: «Софи, моя младшая принцесса — барышня с характером, — рассказывает Дрозд. — Она очень независимая, не любит, когда ее обнимают, тискают и зацеловывают. А так хочется! По младшей, конечно, скучаю жутко. Иногда сердце щемит — так хочется её увидеть. Единственное, чем себя успокаиваю, что если бы жил с семьей, все равно бы постоянно был в отъездах».

У артиста множество поклонниц, однако, он не любит, когда его узнают на улицах. Хотя никогда не отказывает, если просят сфотографироваться: «Я же для них, для зрителей, работаю и общаюсь с ними посредством камеры, о чем-то им говорю сокровенном. И если даже малая частичка моих эмоций попадает в цель — почему же мне им отказывать? Даже Константин Сергеевич Станиславский говорил: “Артист — собственность зрителя!” Вообще, хочу к пятидесяти годам научиться пропускать все мимо себя, чтобы ни мозги, ни душу не задевало: плохое говорят — пролетело, хвалят, льстят — пролетело еще быстрее! По поводу похвалы и удачи вспоминаю слова Роберта Редфорда: “Никогда не останавливайся у знака, на котором написано: “Успех”. Жми на газ, жми на газ!”»

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Вечерний Саранск», Mediazavod.ru, «Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты