Нелегкая судьба Веры Мухиной

0

На первый взгляд кажется, что жизнь у прославленного «каменного оракула сталинского режима» шла как по маслу: слава, признание властей, востребованность. На самом деле все было иначе.

Несчастный случай

Вера Игнатьевна появилась на свет 1 июля 1889 года в Риге. Её родители относились к купеческому сословию, семья была состоятельной. Вера вместе со старшей сестрой Марией очень рано остались без матери, которая умерла от туберкулёза. Отец, тяжело пережив утрату и беспокоясь о здоровье дочерей, решил ехать на юг. Поначалу поселились в усадьбе между Могилёвом и Смоленском. Здесь с четырнадцатилетней Верочкой случилась беда. Катаясь на санках, она разбилась, у неё практически оторвало нос. Земский врач пришил его суровыми нитками, но всё равно долечиваться пришлось в Париже у пластического хирурга. В результате на лице девушки не осталось никакого следа. А шёл, между прочим, 1903 год.

Рисовать младшая Мухина начала почти с младенчества. Заметив, что его малышка при каждом удобном случае тянется к карандашам и краскам, Игнат Кузьмич нанял ей учителя рисования, поощрял копирование девочкой картин Айвазовского. Воспитанием Веры и ее сестры также занималась компаньонка их покойной матери, у девочек были гувернантка-француженка и учительница немецкого. Так что в Феодосийскую женскую гимназию барышни поступили вполне подготовленными. Они неплохо играли на фортепиано и пели — классическое воспитание для тех времён. Окончив гимназию и переехав в Москву, Вера училась живописи в студиях Константина Юона и Ильи Машкова.

В 1912-1914 годах Мухина жила в Париже, где занималась в академии у французского скульптора-монументалиста Бурделя. Позже путешествовала по Италии, изучая скульптуры и живопись периода Ренессанса. Когда же началась Первая мировая война, Вера посчитала, что не может оставаться в стороне и, окончив курсы медсестер, пошла работать в госпиталь. Там она и встретила своего будущего мужа, врача Алексея Замкова, ставшего потом прообразом профессора Преображенского в «Собачьем сердце» Булгакова.

«Биография Замкова напоминает приключенческий роман, — пишет исследователь Владимир Христофоров. — Он был начальником госпиталей у царского генерала Брусилова. Сохранилась фотография, где Замков запечатлён в полковничьих погонах. Ему приходилось скрываться под другой фамилией, не раз переписывать анкету. В одной из последних он написал: “Происхождение — из крестьян, образование — Пажеский корпус”. Здесь такая любопытная деталь. После юнкерского мятежа в Петрограде Алексей был доставлен в ЧК. Могли расстрелять, но, к счастью, Замков попал на допрос к видному чекисту Менжинскому, которому ещё в 1907 году помог бежать за границу. Тот сказал откровенно: “Лёша, с такой биографией тебе не выжить”. Начали перекраивать анкету. Жизнь налаживалась».

Эксперименты Замкова

Поженившись после войны, Вера и Алексей поселились в Москве. Лепкой Мухина занялась не сразу, она делала эскизы для нескольких постановок в Камерном театре, занималась промышленным дизайном, разрабатывала этикетки, книжные обложки, эскизы тканей и ювелирных украшений. В 1925 году Мухина вместе с бывшим царским модельером Ломановой создала коллекцию женской одежды для молодой советской республики. На выставке в Париже та получила первую премию и произвела настоящий фурор, главным образом потому, что все наряды были пошиты из подручных материалов. Например, шляпы украшали крашеным горохом и соломой.

Вместе с известными художниками Фаворским и Кибриком Мухина разрабатывала и интерьеры — сделала великолепную экспозицию советского павильона пушнины в Германии, установив по периметру помещения зеркала. На переднем плане двигался конвейер со шкурами, благодаря чему создавалось впечатление их большого количества.

Расцвет же творчества Мухиной как скульптора начался во второй половине 20-х годов. Ее статуи «Пламя революции», «Юлия», «Крестьянка» были известны не только в СССР, но и в Европе. В это время стал знаменитостью в Москве и Замков. С помощью своего ноу-хау доктор начал лечить импотенцию и бесплодие. Среди его пациентов были Ворошилов, Каганович, Молотов, Горький. Только влиятельная клиентура спасла врача и его супругу в 1930 году, когда чета намеревалась навсегда покинуть СССР и переселиться в буржуазную Латвию: пронюхавшие это чекисты прямо с вокзала доставили «беглецов» на Лубянку.

Смирившись с судьбой, Замков продолжил эксперименты и своим препаратом, именующимся в патенте «гравидантом», пытался лечить рак, наркоманию, алкоголизм, болезни сердца и даже шизофрению. Он основал НИИ гравилотерапии (впоследствии эту отрасль медицины стали называть уринотерапией). Но к середине 30-х годов выяснилось, что у пациентов после частого применения препарата возникает эффект привыкания, то есть все усилия по лечению сводятся к нулю. Из-за этого многочисленная влиятельная клиентура доктора нередко оказывалась в неловком положении во время амурных похождений. Простить это Замкову не могли: его выслали в Воронеж, где он вскоре умер от инфаркта.

Символ «Мосфильма»

Из скупых строчек воспоминаний Мухиной понятно: только работа спасала ее от безысходности и тоски. Во время травли мужа она трудилась над своей самой известной композицией – скульптурой «Рабочий и колхозница». Идейный замысел и первый макет ее принадлежал архитектору Борису Иофану, победившему в конкурсе на строительство павильона для Всемирной выставки в Париже в 1937 году. У архитектора ещё во время работы над проектом родился образ скульптуры: юноша и девушка, олицетворяющие собой хозяев советской земли — рабочий класс и колхозное крестьянство. Они высоко вздымают эмблему Страны Советов — серп и молот. Кстати, вдохновила Иофана античная статуя «Тираноборцы», изображающей Гармодия и Аристогитона, стоящих рядом с мечами в руках, а также скульптура «Ника Самофракийская».

На создание скульптуры был объявлен конкурс, который и выиграла Мухина. Работа по созданию огромного монумента велась по созданной Верой Игнатьевной полутораметровой гипсовой модели на опытном заводе Института машиностроения и металлообработки. Его директор Тамбовцев писал анонимки в правительство, в которых жаловался, что Мухина саботирует процесс. Доходило до абсурда — в складках одежды ему померещился профиль Троцкого. Говорят, что однажды ночью на завод приехал Сталин и в свете фар пытался найти этот профиль. Но не нашел и наутро «дал добро» на установку скульптуры на выставке в Париже. Правда, прежде чем встать у входа в советский павильон на Международной выставке, фигура была для начала одета – до этого по задумке автора рабочий был обнаженным.

На Экспо-1937 скульптуру ждал настоящий триумф. Парижане даже собирали подписи, чтобы работа Мухиной осталась во Франции и стала достопримечательностью наравне с Эйфелевой башней. Вера Игнатьевна не возражала, но советское руководство решило установить статую возле ВДНХ в Москве. Мухина писала письма протеста, объясняя, что на «пеньке» (так она называла невысокий — в три раза ниже парижского — постамент, на который поставили 30-метровую статую) работа не смотрится. Предлагала установить статую на стрелке Москвы-реки, но ее не послушали.

В 1947 году скульптура «Рабочий и колхозница» стала символом киностудии «Мосфильм». С её изображения на фоне Спасской башни Кремля начался фильм Григория Александрова «Весна». Через год Министерство кинематографии утвердило эту эмблему официально. Но поскольку скульптура большая и при её съемках под углом происходило некоторое искажение изображения, был заключён специальный договор с Мухиной, по которому она приняла на себя обязательство изготовить для «Мосфильма» уменьшенную модель «Рабочего и колхозницы». Выполненная из гипса, скульптура перешла в собственность студии 29 мая 1951 года.

Изобретательница пивной кружки

Мухина не создала ни одного бюста членов Политбюро, за исключением портрета наркома здравоохранения Каминского, вскоре арестованного и расстрелянного за отказ подписать фальшивое медицинское заключение о смерти Орджоникидзе. Конечно, художница не могла избежать участия в конкурсах на памятники Ленину, но все ее проекты были отвергнуты приемными комиссиями. В 1924 году ее портрет вождя был признан жестоким и даже злобным, а в макете 1950 года (Ленин с рабочим, держащим винтовку и книгу в руках) комиссия усмотрела факт, что основным персонажем является рабочий, а не Ильич.

По семейной легенде, Мухину уговаривали изваять и Сталина, но она заявила домашним: «Не могу лепить человека с таким узким лбом!» Когда же уговоры стали более настойчивыми, она позвонила Молотову: «Не могу работать без натуры. Пусть Иосиф Виссарионович назначит время, я готова». Тогда Молотов позвонил в московский горком партии и сказал: «Не отнимайте время у занятых людей».

Сегодня люди, поверхностно знакомые с творчеством Веры Мухиной, к ее главным достижениям причисляют еще один символ советской жизни — граненый стакан.  Одни утверждают, что гранчак был создан Мухиной шутки ради, в перерыве между делом. Но есть также мнение, что доступную всем посуду женщина создала специально, предвидя, что вся страна, поглощая из гранчаков крепкие напитки, будет чихвостить власть, «травить» о ней анекдоты. Перед смертью Вера Игнатьевна якобы призналась сыну Всеволоду, что всю жизнь ненавидела советский режим и придумывала всевозможные средства мести.

Однако такое мнение, как заверяет руководитель музея Мухиной в Феодосии Сергей Онищенко, унижает имя знаменитого скульптора. На самом деле Вера Игнатьевна по «команде сверху» лишь доработала уже известную «посуду» — разработала способ нанесения граней и придумала верхнюю каемку. Сделано это было не случайно: в 1943-м в СССР появилась первая посудомоечная машина и возникла необходимость в небьющихся стаканах. И изначально их изготовляли даже с добавлением в стекло свинца! А вот непосредственное изобретение Мухиной — знаменитая пивная кружка, которая долгое время радовала любителей разливного пива и кваса.

По словам Сергея Онищенко: «Самое главное изобретение Мухиной в области работы со стеклом — не стакан, а круглая полостная скульптура, которая стала ее ноу-хау. Под давлением форма выдувалась прямо внутри стеклянного блока. К сожалению, технологически сложный замысел изготовления полостной скульптуры еще при жизни Веры Игнатьевны был опошлен — его стали использовать для изготовления ширпотребных сувениров». Как вспоминала с негодованием сама скульптор, «вещей мещанского вкуса — маленьких мерзких медвежат в стеклянном кубе».

Умерла Вера Мухина практически одновременно со Сталиным — в 1953 году, во время работы над памятником Горькому, который немало помог ее семье в годы гонений на мужа. На Новодевичьем кладбище на могиле Алексея Замкова и Веры Мухиной стоит памятник. «Я сделал для людей все, что мог», — выбита на нем фраза доктора. «И я тоже», — гласят под нею слова скульптора.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Суббота», «Сегодня», «Крымская правда», «Википедия»

Поделиться.

Комментарии закрыты