Никас Сафронов: «С Мадонной торговался за портрет»

0

Его либо любят и восторгаются, либо жестко критикуют и ненавидят. Что не мешает ему продавать свои работы за десятки тысяч долларов.

— Никас, вы приобрели известность прежде всего как художник-портретист. Скольких известных людей рисовали?

— Я рисую портреты не потому, что они востребованы. Это заработок, во-первых. А во-вторых, их всегда интересно писать. Это психологический портрет, ты всегда находишь что-то новое для себя, общаешься с людьми, иногда известными, и узнаешь их с другой стороны. Отображаешь на холсте. Это некий такой шахматный турнир, когда ты всегда выигрываешь – выигрываешь в процессе работы в творческом плане. И, конечно, портреты приносят деньги.

— Как проходит работа над портретом?

— Сначала я смотрю на человека и четко понимаю, что убрать, что оставить. Морщины — это характер его. Но если морщины от усталости – я их убираю. Полноту, если человек поправился, выкидываю. А родинки оставляю. «Сортирую» человека и создаю его образ, но доподлинно на 100% похожий. Чуть-чуть идеализированный, но не искаженный. Человек как бы в хорошем своем виде, состоянии. Ведь он сегодня устал, а завтра – отдохнул, выспался и выглядит роскошно, кожа натянута.

Между прочим, портрет — это очень серьезная  вещь. Почему-то люди считают, что это легко: взял и нарисовал. Таких желающих очень много. У меня около 30 портретов, подаренных мне художниками, но все ужасны, просто ужасны! И я понимаю, что я имею право претендовать на звание неплохого художника-портретиста.

— Если говорить о портретах, часто отказываете заказчикам?

— Я не отказываю. Я профессионал, зачем мне отказывать? Вот режиссеру дадут деньги на спектакль. Он не скажет: «Да пошли вы со своими деньгами!» Ему интересно открыть что-то новое, ведь можно подойти под другим углом и рассмотреть. Отказы бывают, когда это совершенно глупая история. Допустим, она вся в пластике. Или еще хуже — приносит тебе компьютерную распечатку, уже обработанную — сама чистила — и говорит: вот оттуда рисуйте. Тогда это, конечно, не интересно. Деньги дают свободу — ты можешь и отказать в какой-то момент. Когда бывают клиенты слишком взбалмошные, когда начинают давить на тебя — тогда ты тоже можешь отказать. Но если человек тебе доверяет, как врачу, если он с тобой беседует как приятель, товарищ… Если этого не будет – ты никогда не создашь образ. Ты пишешь, делаешь это с удовольствием — и результат оправдывает себя.

— Но это же удовольствие не из дешевых? Я имею в виду заказчиков?

— Люди выбирают то, что им кажется более интересным. Часто я начинаю писать один портрет, а мне потом их заказывают сериями. Заказывают детей, родственников. Но бывают и сбои. Я писал одного человека по заказу его сына, а он весь в пластике. Ему все время не нравилось. Я не мог угадать характер – и все. А так сын этого человека хотел еще себя, жену, детей.

— Сколько стоит портрет кисти Никаса Сафронова?

— Король Брунеи подарил мне «Феррари» за 490 тысяч! Портрет стоит столько, сколько он стоит. Все зависит от заказчика. Но, в принципе, есть цена определенная. В среднем 50 тысяч евро.

— А бывает, что вы дарите написанные портреты?

— Конечно! Я могу и подарить, с удовольствием. Есть друзья, есть приятные тебе люди. Независимо от их важности в моей жизни. Например, с Мадонной я торговался. Она назвала одну суму, я — другую. А, скажем, у меня есть поклонник, Шон Коннери, который просто опустился на колено, взял руку мою, прижал ко лбу. Он готов купить, но я хочу ему подарить портрет — он приедет позировать.

Или вот сейчас мне лечил врач руку — я хочу ему написать портрет в подарок. Для меня это будет большой честью. Поэтому тут не все зависит от важности человека. Я как-то сказал, что никто не интересуется человеком, который ищет миллион, но всем интересен тот, кто его нашел. Мне интересен Фидель Кастро, например, я с удовольствием делал его портрет. И даже Рауль, его брат. А есть люди малоинтересные. Вот он, допустим, важный сановник, но мне не интересен. Если он платит, я делаю с удовольствием.

— Вы писали портрет президента Виктора Януковича.

— Меня все спрашивают, сколько мне заплатили? Нисколько. Подарил.

— Нет, меня больше интересует, что вы вынесли из этого сеанса? Что увидели нового в Януковиче?

— Вы знаете, Янукович… Я могу сказать, что ни один человек не богат настолько, чтобы искупить свое прошлое, как говорил Оскар Уайлд. У нас у всех были ошибки в жизни, о которых сожалеем. Важно, что сегодня человек делает. Важно, научился ли он на этих ошибках или нет. Наверное, у него были и ошибки какие-то в юности, но он состоялся. Он заставил поверить в свою уникальность.

— Портреты кого из украинцев, возможно, известных, вы уже написали или хотели бы написать?

— Во-первых, мы договорились со Скрипкой, моим приятелем, которого мне хотелось бы написать. Такой вот Попадюк, который живет в Канаде, гениальный музыкант. Я его писал. Писал Галю Тулуб. Она замечательная, красивая женщина с потрясающим голосом. С Николаем Дроздовым, моим родственником, они записали целый диск украинских песен. Я писал – за деньги – Сергея Таруту. Он заказал портрет, когда еще в Москве работал. Писал первого, по-моему, мэра Киева, жену Николая Петренко, Лену, которая была балериной. Всех даже не упомнишь – достаточно много их было.

— А кого было бы интересно написать?

— Рисовал, не писал пока, наброски Богдана Ступки. Я скоро эти наброски все-таки обработаю и введу в портрет большой. Мы знакомы с Юрой Рыбчинским, которого я очень уважаю. Мне интересны разные люди. Просто я сегодня могу меньше времени потратить на монаха или на рабочего и колхозницу, потому что я это уже делал все еще студентом. Но сегодня я ищу людей, которые мне приятны. На которых мне не жаль было бы потратить мое творчество и мое время драгоценное. Потому что времени уже мало. И я его уже ценю и дорожу.

Лилия Рагуцкая,
«Обозреватель»

Поделиться.

Комментарии закрыты