Павел Майков: Бог не дает нам с женой детей!

0

Павел Майков ушел из семьи – он женился на крестной матери своего сына и лучшей подруге жены. И уже третий год
расплачивается за свой грех – его новый брак оказался бездетным.
 …Дружба вчетвером закончилась крахом для обеих пар: безумная страсть заставила Павла и его возлюбленную Марию Сафо бросить свои семьи и тайно пожениться. Бог покарал их за сладострастие. Все это время Паша и Маша пытались зачать ребенка – плод их общей любви, но тщетно. Недавно врачи поставили паре диагноз – иммунологическая несовместимость. Это значит, что организм Марии отторгает сперматозоиды Майкова. Эта патология поставила жирный крест на счастье любящих людей.

– Мы с Машей ходили к врачу и убедились, что дело все в случае, – признался Павел. – Первый мой сын тоже появился не сразу. Это потребовало некоторых усилий и терпения. В любом случае, Он же там не дурак, наверху. Значит, не хочет, чтобы я размножался дальше. Я много думал об этом. Мы все живем здесь и сейчас, но я считаю, что это неправильно. В нашем путешествии думать надо дальше. Ведь это закончится когда-нибудь. Мы все, в конце концов, окажемся на кладбище! Я вот вернулся только оттуда – тетю свою похоронил. Стучит земля по гробу, а я смотрю на природу вокруг и понимаю, что ты не можешь знать, что с тобой будет завтра. А вот то, что ты здесь, на кладбище, окажешься – 100%. И в этот момент я вдруг понимаю, что надо идти своим путем. Нет детей – значит, не надо тебе детей. Надо делать то, что дается тебе легко, и делать это в полную силу. Не надо биться головой о стенку.

– Но ведь медицина сейчас многое может! Есть, например, искусственное оплодотворение…

– Да, знаю. Бывает такое, что зачинают, а потом рождается ребенок, и он несчастен. Вот что будет с этим малышом? Родители счастливы, а он? Этот ребенок не должен был приходить на эту землю – его не пускал сюда Бог. Почему об этом никто не думает? Вот есть такое слово – несовместимость. А они пошли и сделали ребенка искусственным путем. И что получилось? Ведь никто не верует по-настоящему. Ни один человек. Все веруют, только если помогает. Помогает вера – значит, верую. Не помогает – значит, не верую.

– Павел, как вам удается сохранять гармонию в отношениях?

– Мы с Машей как один человек! И так уже три года. Она мой единственный друг. Она тот человек, который все обо мне знает… Познакомились мы пять лет назад. Это история, написанная классиками, только у меня такое чувство, что в нашем случае мы были первыми, кто так сильно полюбил. Если у нас все же вдруг будут дети, а потом внуки, я им расскажу, как бабушка с дедушкой «жгли».

– Слышала, что вы стали режиссером?

– Точно! На это лето пришлось одновременно три проекта. Во-первых, я поставил спектакль «На плоту» по пьесе Славомира Мрожека «В открытом море». 14 сентября будет премьера. Потом выйдет аудиокнига «16 рассказов Зощенко о Ленине». Третьим проектом будет альбом песен про Ленина.

– Как вы относитесь к российской эстраде?

– Пугачева раньше была очень крепкой чувихой. Но все, что сейчас мы видим по телевизору, к творчеству абсолютно не имеет отношения, просто зарабатывание денег. Вот это «Муси-пуси» — какое там творчество? Я понял, в случае чего чем на жизнь зарабатывать. Я этой швали гламурной, попсовой, буду песни писать и из них деньги еще выколачивать. Актеры все сейчас как пластиковые стаканчики. Их просто ломают и выбрасывают. Они ведь все на одно лицо, никого не различишь. И тупые все.

– Почему?

– Потому – как можно брать в театральный институт за деньги? Вот я — артист. Я поступал. Долго. Потом учился четыре года, мотался по театрам, там-сям. Все время бился, бился, потом мне повезло, и вышел сериал «Бригада». Ой-ой-ой! Пчела, все такое. Все любят и в ж*пу целуют. А если б я не снялся, меня бы так никто и не знал. А артист я хороший. Люди сейчас не знают, как кино снимается. Кино снимает продюсер. Он отбирает артистов. Режиссер – это такая же нанятая фигура. Если только режиссер не сам продюсер, как, например, Тарантино. Но мы не в Америке. И сравнивать нас с Голливудом смешно. Американскому кинематографу 100 лет. Российскому – 20. И к советскому он не имеет никакого отношения. Потому что советский кинематограф – это была империя, как Голливуд. А российский кинематограф – это секс-шоп в Голландии.

– Почему же вы в нем принимаете участие?

– Я кушать хочу. Если б я не учился, то пошел бы землю копать, но у меня написано в дипломе: «Артист театра и кино». Переделать эту систему я не могу. Она сильней меня. Поэтому, дабы не сойти с ума, я с удовольствием занимаюсь своими проектами. После этих проектов поставлю еще один спектакль. И буду так существовать. Так что пускай этот русский кинематограф сдохнет, а я буду стоять на его могиле и смеяться!

Диана Багаутдинова,
 [link=http://www.zhizn.ru]«Жизнь»[/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты