Пьер Карден: «Я никогда не хотел быть только с богатыми»

0

Последний из революционеров стиля XX века и единственный кутюрье, до сих пор владеющий своим Домом моды, миллионер Пьер Карден в свои 86 лет – энергичный, беспокойный, лукаво-стеснительный человек. Он не прекращает придумывать одежду и заниматься культурными проектами. Ни о чем не жалеет, все и всех помнит.
– Когда произносишь «Пьер Карден», люди сразу думают о моде. Вы кутюрье, которого знают во всем мире. Но ходит слух, что модельером вы стали случайно, а планировали быть бухгалтером…

– Это правда. Во время войны, когда Виши были столицей Франции, я какое-то время работал на швейном производстве во Французском Красном Кресте. Я собирался переехать в Париж и накануне отъезда встретился с подругой. Та увлекалась гаданием и нагадала мне будущее. Звучит странно, но так и было. Она сказала: «Я вижу тебя среди элегантно одетых людей. Вокруг тебя много фруктов, цветов, красивых вещей. Тебя знают все, даже в Австралии».

Правда, я тогда не знал, что такое «Австралия» (смеется). «Ты встретишь на улице человека, у которого спросишь адрес, – продолжала она. – Сент Оноре, 82, что перед президентским дворцом. Этот человек – твой друг». Я спросил, как зовут “друга”. «Жан Шарль Ворт (знаменитый кутюрье – Прим. О. К.)», – последовал ответ.

Помню как сейчас. Зима. Воскресенье. Идет снег. Я стою на Сент Оноре. И человек, стоящий передо мной, на мой вопрос, не знает ли он «друга» Ворта, отвечает: «Я Ворт. А вы – маленький врунишка: я не могу быть вашим другом, так как я вас не знаю. Давайте сначала познакомимся». И мы пошли в ресторан. Кстати, на самом деле я хотел быть актером и танцором. В 18 лет даже ходил на актерские курсы. Мне говорили, что у меня хорошо пойдет музыкальная карьера: у меня был прекрасный голос. Но в Париже я начал с создания одежды, мне было проще продолжать в том же духе. Я сделал выбор. И хорошо, что так все вышло.

После приезда в Париж вы сразу начали работать в знаменитых Домах моды: у Пакен, Эльзы Скиапарелли, Кристиана Диора. Кто повлиял на ваше творчество более всего?

– Безусловно, Кристиан Диор. Я три года оставался в его Доме и многому научился именно там.

– Говорят, что ради места у Диора вы отказались работать у Кристобаля Баленсиаги…

– Было дело. Но не я отказался – меня не захотели. Директор, отвечавший за подбор персонала, сказал «нет». Хотя сам хозяин Дома готов был взять меня к себе. Правда, уже тогда меня было «слишком много» для Баленсиаги. Я хотел работать у них и долго переживал бы отказ, если бы меня не взяли в Dior.

– Вы довольно долго оставались за кулисами моды. Ваше время пришло вместе со славой Андре Куррежа и Пако Рабана. Революция в моде – «космический стиль». Как вам удавалось стать первым?

– Нельзя сказать, что кто-то был первым. Я резко порвал с прошлым, со стилем «новый облик». И начал делать что-то свое. Новое, молодое. Пако занимался металлом. Курреж делал вещи авангардные. Я же всегда думал о практичности и создавал вещи pret-a-porte. В этом плане я был первым кутюрье, обратившимся к этому сегменту моды.
Благодаря этому я остался единственным независимым кутюрье. Сейчас кутюрье не может быть один – его окружают финансисты и банки. И именно то, что я создавал «готовое платье», а не высокую моду, принесло мне славу и деньги. Много денег.

– Вы были первым, кто устроил показ коллекции pret-a-porte, да не где-нибудь, а в универмаге. За это вас исключили из профсоюза кутюрье. Правда, ненадолго. Но все же первая реакция была суровой. Вы тогда испугались?

– Нет, ни капли. Я знал, что в любом случае все регалии ко мне вернутся. Это же был вопрос политики и дипломатии. Когда я заработал хорошие деньги, я ушел и начал делать совершенно другие вещи. И так я начинал не один раз. Я, конечно, был рад играть в эти игры и побеждать в них.

– Существует мнение, что решение о продаже лицензий на производство одежды и различных вещей привело к снижению авторитета имени Pierre Cardin и, в конце концов, к вашему уходу из мира моды. Что вы думаете об этом?

– Если бы я этого не сделал, меня бы не стало. Нет людей, которые носят только одежду и вещи haute couture. Которые покупают такие аксессуары, предметы интерьера, еду, духи, технику. Всегда есть место массовым продуктам. В моде все Дома создавали и создают одежду pret-a-porte. Я же просто отдал ей предпочтение. Я никогда не хотел быть только с богатыми. Это был мой выбор. Стратегия выживания. Это как книга. Существуют книги, которые издаются красочными фолиантами, и те, что печатают на газетной бумаге в карманном формате. Люди в большинстве покупают карманные издания. И «готовое платье».

– Как удалось избежать череды банкротств, перекроившей рынок модной одежды в 90-е годы? Многие Дома были куплены концернами, произошла монополизация рынка.

– Я был независимым кутюрье всегда. У меня были самостоятельные ресурсы и возможности. Я был хозяином бизнеса. Я так решил с самого начала. Еще когда работал на Кристиана Диора. Сам Диор не владел своим Домом моды. Он работал на Русака. Я же сам распоряжаюсь своей собственностью до сих пор.

– XXI век. Вы вышли из века XX. Пропагандировали футуризм и «космическую эру». И вот то самое будущее настало. Чего нам ждать от Кардена сегодня?

– Ненадолго мне осталось этого «будущего» (смеется). У меня известное имя. Я его сделал сам, на это ушло много сил, и это было довольно давно. Сейчас я много времени посвящаю театру и культурным проектам. Я посол ЮНЕСКО: помогаю молодым людям открыть миру свои таланты. У меня есть свой мир: рестораны, отель, кинотеатр, театр. Я выпускаю все: свои носки, майки, ремни, часы, одежду, ткани, мебель… Все мое!

Ольга Каетано
[link=http://www.vmdaily.ru]«Вечерняя Москва» [/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты