Роберт Де Ниро: «Статуэтками “Оскар” удобно колоть орехи»

0

Он, по возможности, избегает светских мероприятий, его мало интересуют фестивали и голливудские вечеринки. В Интернете, конечно, гуляет информация о любовных похождениях и внебрачных детях актера, но Де Ниро ее никогда не комментирует.

— Что заставляет вас скрывать личную жизнь?

— Да я часами готов говорить о себе! Но ведь журналистов интересует не столько я сам, сколько я плюс какая-нибудь женщина. А как я могу говорить без ее присутствия? (Смеется.) Существуют вещи, о которых лучше промолчать, дабы не сделать никому больно. Я верю в то, что если о чем-то говорить слишком много, можно это потерять. Вот скажешь сейчас, что счастлив, а завтра — бац! — и кто-то там сверху или снизу заберет у вас все.

— И вы в это верите?

— Я верю в то, что существует высшая сила, разум. Вполне может быть, что есть и рай, и ад, и ангелы, и демоны… Кто знает?! Не зря ведь об этом говорят.

— Как вам удается совмещать и актерскую карьеру, и бизнес?

— Это не так сложно, если правильно все спланировать. Бизнес — тоже творчество, только особое. Коммерческая одаренность не противоречит актерской, напротив: человек обогащается как бы с двух сторон.

— С чего начинается ваш рабочий день?

— Если я не на съемочной площадке, то в офисе. Он, кстати, расположен в соседнем здании. Прихожу, собираю коллектив, и мы начинаем обсуждать последние новости: рестораны, продюсерский центр, рецензии на мои фильмы, обязательно затрагиваем и личную жизнь. Плохие новости я предпочитаю узнавать сразу. У нас в компании существует правило: не лгать, ничего не приукрашивать и не скрывать никакой информации. (Улыбается.)

— По отношению к подчиненным вы жесткий руководитель?

— Нет, я требовательный. Да и своим детям не устаю повторять: за что бы вы ни взялись, главное — будьте преданы этому делу. Надо быть честным перед самим собой. Пусть даже ты и не достигнешь какого-то звездного успеха.

— Но вы еще и режиссер…

— И режиссер я не жестокий. Как правило, актеры, которые становятся режиссерами, хорошо понимают все нужды, сложности и нюансы профессии. Так что, я на съемочной площадке, скорее, заботливый родитель. (Улыбается.) И, вообще, с чего вы взяли, что я жесткий? Я, на самом деле, мягкий, как пластилин.

— Может, такое мнение складывается из-за ваших ролей в кино? Вы ведь все время играете плохих парней.

— Да ну, бросьте! Я играю разных персонажей, но плохие парни мне действительно нравятся. Они колоритнее, их можно по-разному раскрывать. Плохие парни придают фильму особый блеск. Они кажутся своего рода Робин Гудами. Печалит тут одно: в реальности все намного прозаичней. Я ни в коем случае не буду защищать маньяков и убийц. Понимаю, что они — нелюди, но это уже другая история.

— Вы производите впечатление бесстрашного человека… Вы боитесь чего-нибудь?

— А чего мне бояться, когда у меня есть официальное разрешение на ношение оружия? Так что, у того, кто подойдет ко мне с недобрыми намерениями, есть все шансы услышать коронную фразу моего «Таксиста»: «Ты что-то сказал мне?» А если серьезно, я очень боюсь своих снов. Знаете, они мне чем-то напоминают фильм «Кошмар на улице Вязов». Один и тот же сюжет снится вот уже несколько лет, и я просыпаюсь в холодном поту. Да-да, Роберт Де Ниро, бесстрашный чувак, боится собственных снов…

— А что это за сон?

— Я вижу, как рушится мир, и всех теряю. А виноват во всем этом человек по имени Джордж. Внешне он чем-то напоминает Фредди Крюгера. (Смеется.) И, самое ужасное, что я ничего не могу сделать. Я убегаю, прячусь… Но давай не будем об этом, я ужасно боюсь этого сна. Последнее время он мне слишком часто снится.
Еще я боюсь высоты. Самолеты для меня просто мука. Роберт Де Ниро может наделать в штаны, если его заставят прыгать с парашютом.
**— Вам нравится пересматривать свои старые фильмы?
— О, нет! Я их вообще не смотрю.

— А зря. Я настоятельно рекомендую «Крестного отца-2» Фрэнсиса Форда Копполы.

— Спасибо. (Смеется.) Мне этот фильм тоже нравится, но если бы я сейчас снимался в этом фильме и играл молодого Дона Корлеоне, то сделал бы это по-другому.

— Вы замечательно сыграли. Не зря же получили «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана.

— Это было приятно, конечно. Статуэтками «Оскар» удобно колоть орехи. (Смеется.) Шучу. Для карьеры подобное признание твоей работы, конечно, полезно, но на внутреннюю самооценку это влиять не должно. И чувствовать себя бездарем только потому, что тебе по каким-то причинам не дали премию, глупо. Здоровая уверенность в себе уже означает успех.

— Говорят, первая роль накладывает отпечаток на все последующие. Во всех ваших ролях есть что-то львиное?

— Так и есть. Я и по гороскопу Лев. Р-р-р-р-р… И в жизни львиные качества и повадки необходимы. Иначе, как выжить в киноиндустрии?

— Ну, вот вы опять про работу, а я про жизнь, про семью, про детей…

— Я, как лев готов охранять свою личную жизнь, семью, детей. Меньше всего мне хочется, чтобы о них писали, их обсуждали, за ними охотились папарацци. Хочу для них спокойной жизни. Поэтому и охраняю ее.

— А вы знаете, что в Голливуде за вами закрепилось прозвище «Хамелеон»?

— Знаю. Я не ограничен только своим характером и чувствами. Так что, я действительно человек в ста лицах, который постоянно меняется и преображается. Хамелеон, одним словом!

— Кто ваш любимый писатель?

— Достоевский. Мне кажется, что ему нет равных в передаче оттенков чувств. После книги про страну Оз я читал своим детям Достоевского.

— Сейчас модно писать автобиографии. Вы не собираетесь?

— Ни в коем случае! По секрету могу сказать, что буду писать маленькие рассказы. У меня в голове уже есть несколько сюжетов. Но рассказывать о них я не буду, иначе потом вам будет неинтересно читать.

Сюзи Каплан,
 [link=http://www.teleweek.ru]«Теленеделя»[/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты