«Робин Гуд» по-одесски

0

Легендарный Мишка Япончик, которого многие знают только по одесским рассказам писателя Исаака Бабеля как Беню Крика, возглавлял громадный мафиозный синдикат в смутное время становления советской власти в 1918-1919 гг. на юге России. Хотя в дореволюционное время ни в каких уголовных делах он замешан не был. Во всяком случае, бывший электрик завода «Анатра» Моисей Вольфович Винницкий сумел объединить одесский уголовный мир и превратиться в грозу Одессы Мишку Япончика.

Вид крови его смущал…

Многие факты его биографии до сих пор остаются загадкой. Известно, что будущий «уголовный король» родился в 1891 г. в Одессе на знаменитой Молдаванке, известной своими уголовными традициями, и при рождении получил имя Мойше-Яков (во всех последующих документах Моисей Вольфович) Винницкий.

Когда Моисею шел 6-й год, умер его отец-биндюжник, перевозивший грузы на громадной пароконной телеге-«биндюге». В еврейской школе он успел окончить 4 класса, но после смерти отца семья бедствовала, поэтому Моисею пришлось пойти «в люди». Сначала он работал в матрасной мастерской, а затем электриком на заводе «Анатра». Кстати, юный Моисей всегда слыл отчаянным драчуном, а Япончиком его прозвали за раскосые глаза с прищуром и смуглую кожу.

Когда в 1905 г. в Одессе вспыхнул еврейский погром, Моисей вступил в отряд еврейской самообороны и с оружием в руках защищал родную Молдаванку от черносотенцев, и, однажды завладев оружием, уже с ним не расставался. Вскоре, по одной из версий, он присоединился к отряду анархистов-террористов «Молодая воля», который занимался налетами на магазины, склады и частные квартиры. Первым его «делом» был налет на мучную лавку Ланцберга. Впоследствии вместе с товарищами Япончик занимался вымогательством, запугивая жертвы расправой (под угрожающим текстом требований «денег на революцию» они всегда помещали печать с черепом и костями). Мишку арестовали случайно, в доме терпимости, и за свою «деятельность» он был приговорен к 12 годам каторги.

По другой же версии, эсеры (социал-революционеры), заприметив бойкого мальчишку, поручили ему убить грозу Молдаванки, полицмейстера Михайловского. Юный террорист, замаскировавшись под чистильщика обуви, обосновался возле полицейского участка и целыми днями играл щетками, приглашая прохожих «освежить» башмаки. В ящик для чистки обуви он вмонтировал взрывное устройство. Моисей постоянно предлагал полицмейстеру почистить сапоги, да так настойчиво, что тот свирепел и обещал повесить наглеца на ближайшем столбе. Но однажды, находясь подшофе, он все же поставил сапог на ящик Мишки. Тот, ловко отполировав башмаки, незаметно включил взрывное устройство и удрал. А полицмейстера разнесло на куски. Но Мишку поймали и приговорили к смертной казни через повешение. Но, учитывая малолетство преступника, казнь заменили 12 годами тюремного заключения.

Что примечательно, его соседом по камере был сам Григорий Котовский – красный командир, а в те времена — бессарабский уголовник. Как-то так получилось, что тюремные «университеты» сделали из Мишки матерого бандита, который не прочь был использовать модную тогда «революционную фразу», и из тюрьмы он вышел «подкованным» по всем статьям. И потом не было в Одессе бандита более наглого и жестокого, чем Мишка Япончик.

…В сентябрь 1917 г. Одессу захлестнул невиданный разгул преступности: ежедневно фиксировали до 5 убийств и до 30 вооруженных ограблений. В 1918 г. Мишкина «армия» (до 4 тыс. человек), горланя знаменитую «Лам-ца дри-ца, оп-ца-ца», грабила и убивала (хотя Леонид Утесов, явно симпатизируя Мишке, в своей книге «Спасибо, сердце» написал, что, по воспоминаниям очевидцев, Япончик очень неохотно шел на «мокрые дела», а вид крови его смущал). Тем не менее, полиция предпочитала с Мишкиной бандой дела не иметь: мало того, что это было опасно для их жизни, да к тому же он платил полицейским весьма солидное жалованье. Поэтому «король» бандитов всегда свободно прогуливался по Дерибассовской с дюжиной телохранителей в ярко-кремовом костюме и соломенной шляпе канотье, с галстуком-бабочкой «кис-кис» и букетиком цветов в петлице…

Такая наглость не могла не задеть официальные власти. Как-то деникинская контрразведка попыталась «разобраться» с Япончиком. По приказу генерала Шиллинга Мишку арестовали (чему он, кстати, несказанно удивился). Но не успели его довезти до конторы, как о «грубости» деникинцев узнала вся Одесса. И через полчаса там уже стояли пролетки, на которых сидели бандиты со связками гранат в руках. Один из них сказал дежурному офицеру: «Иди, скажи Мише, что мы за ним приехали. И еще скажи своим панам, что мы ждем 15 минут, а потом пусть они не обижаются». И ровно через 15 минут Япончик появился на крыльце, помахал контрразведчикам рукой и укатил праздновать освобождение в кондитерскую «Фанкони» (сладости он любил безумно).


Уголовник или борец с режимом?

Что ни говори, в Одессе Япончик был самой популярной личностью. Став «королем», он впервые объединил одесский уголовный мир и сосредоточил в своих руках огромную власть над 20 тыс. уголовникам и был держателем «общака» (воровской казны). Торговцы, содержатели публичных домов и ресторанов безропотно платили Мишке дань, откупаясь от налетов. Мишка контролировал торговлю ворованными вещами, одесскую «толкучку», наркобизнес, торговлю «живым товаром», активно вкладывал «грязные» деньги в дело: у него были свой ресторан «Монте-Карло» и кинотеатр «Корсо». Но при этом Мишка всегда старался нравиться народу.

«Благородный» бандит постоянно жертвовал на благотворительность. В частности, 10 тыс. рублей, взятые у хозяина ювелирного магазина как выкуп за дочь, Япончик выделил на помощь безработным портовым грузчикам. Случаи раздачи беднякам от имени «короля Миши» денег, продуктов, одежды были известны жителям одесских окраин. Особенно Япончик любил помогать бездомным, молодоженам, сиротам и семьям погибших во время бандитских налетов.

Сын известного одесского врача И. Матусиса позднее вспоминал, что его отец много лет лечил Япончика на дому от хронической гонореи. И вот однажды ночью на их квартиру был совершен налет, бандиты вывезли из квартиры абсолютно все. А утром Мишка явился на процедуры. Доктор, как положено, встретил его руганью: «Сволочь, босяк! — кричал он. — И у тебя еще хватило нахальства прийти сюда!» Мишка, ничего не понимая, ошарашенно осмотрел голые стены и сразу все понял: «Профессор, вас? Не может быть! Мы дико извиняемся»… Через пару часов к дому подъехали возы, и в квартиру стали таскать мебель и тюки. Бандиты, «дико извиняясь», ушли. Когда доктор с семьей стали разбирать вещи, там оказалось еще много лишних и дорогих вещей.

Исследователь отечественного криминала, профессор Яков Гилинский писал: «Трудно было сказать, где кончаются уголовники и начинаются борцы с режимом». Готовя вооруженное восстание в Одессе, большевики, оказывается, с удовольствием пользовались услугами империи Япончика, закупая по разумным ценам у него оружие и боеприпасы (об этом свидетельствуют многие архивные документы). Более того, вместе с социалистами «войско» Япончика приняло участие в разгроме полицейского участка: в камерах находились не только политзаключенные, но и своя «братва». На штурм тюрьмы Япончик несся во главе отряда, вооруженный браунингом и «лимонкой»… Причем Япончик уникально решил проблему смены одежды освобожденным арестантам: они остановили проходивший мимо трамвай и раздели пассажиров. Правда, голыми не оставили — отдали им тюремные «наряды».

Бандитская вольница в Одессе продолжалась до тех пор, пока глава особого отдела 3-й армии Федор Фомин не объявил бандитам настоящую войну. В иные дни без суда и следствия на месте преступления расстреливали до 40 человек. Япончик понимал, что скоро придет и его черед, и придумал чисто одесский фортель: в сопровождении адъютанта явился к Фомину и попросил разрешения создать красноармейский полк. Он поведал о своей весьма своеобразной революционной борьбе с буржуазией. Да, совершали налеты на банки, клубы, рестораны. Да, грабили, но грабили-то буржуев! При этом Мишка заверил своим честным словом, грабежи и налеты в Одессе прекратятся, так как они с товарищами, покончив со старой жизнью, решили пойти на службу в Красную армию.

Можно, конечно, было подумать, что гроза Одессы пришел с покаянием… Но нет! Мишка предложил сформировать отряд Красной армии из своих людей. Оружие, люди и деньги у него есть, нет только официального разрешения. И Реввоенсовет 3-й Украинской Советской армии после некоторых сомнений разрешил-таки ему сформировать боевую часть из 2 тыс. человек. Командиром, естественно, стал сам Мишка.

По свидетельствам очевидцев, Мишкина армия выглядела оригинально. Впереди на вороном коне ехал сам «король», позади него — адъютанты, за которыми шли 2 еврейских оркестра и пехота: налетчики, разодетые в тельняшки и белые брюки навыпуск, в цилиндрах и канотье… Но еще смешнее выглядели попытки Генштаба приучить этот полк к чтению партийной литературы.

Вскоре поступил приказ о подготовке к отправке на фронт. 15 июля 1919 г. состоялось экстренное заседание губкома КП(б)У, на повестке дня которого стоял лишь один вопрос: что делать с полком Винницкого?! И «урки» поняли, что пора «линять»… Должностные лица полка, не стесняясь, брали взятки, «отмазывая» желающих от мобилизации. В конце концов, постановили: передать полк в распоряжение дивизии Ионы Якира и ускорить отправку на фронт.

«Собаке — собачья смерть»

Перед отправкой на передовую в здании Одесской консерватории состоялся «вечер прощания с Одессой-мамой». В зале на длинных столах чего только не было: и коллекционные вина, и фаршированные фазаны, и гуси в яблоках с трюфелями (а жители Одессы в это время пухли от голода). На следующий день полк грузили в эшелон. Загрузка начиналась трижды — горе-воины разбегались по домам. Наконец, с грехом пополам, удалось загрузить 1 тыс. бойцов, но на позиции прибыли лишь 700 человек. Остальные сбежали по дороге.

Через 2 дня Мишкино войско приняло первый бой под Крыжополем. Справедливости ради надо отметить, что одесские бандиты трусами не были, хотя понятия «воинский долг» для них не существовало. И 1-ю боевую операцию они провели блестяще: в разгар атаки «лимонки» посыпались в окопы прямо на головы петлюровцев. Те в ужасе бежали. Вскоре войско Япончика выбило их из местечка Вапнярка. В честь победы, как полагается, они устроили пир и перепились «в дым», чем и воспользовались пленные петлюровцы – просто убежали к своим, а на рассвете «прорвали» фронт.

На место событий прискакал легендарный комбриг Котовский и моментально разоружил морально неустойчивый полк, а личный состав пообещал отправить в Киев учиться военному делу. Но утром Мишкино войско самовольно село на поезд Киев-Одесса, оставив на перроне Красное знамя. Говорят, что бандиты вышвырнули на ближайшей станции пассажиров и, приставив пистолет к виску машиниста, заставили гнать без остановок в Одессу. Однако чекисты все же остановили поезд на станции Вознесенск.

Япончик, его жена и адъютант сошли с паровоза и побежали к будке стрелочника, чтобы узнать причину остановки. По одной из версий, они были сразу же застрелены чекистами. По другой версии, его схватили, а раз он отказался сдать оружие, то и был застрелен.

Вскоре люди Япончика частично были уничтожены. Те, кто ускользнул от карателей, разбрелись по белу свету. По другим данным, 54-й полк был вырублен конниками Котовского, и уцелел только начштаба — бандит Майорчик, или Меир Зайдер. Говорят, что он лично был знаком с Котовским, потому тот его и пощадил на свою погибель: в 1924 г. именно Зайдер убил Котовского, по мнению многих, отомстив за гибель Япончика…

Через несколько дней после расстрела комиссар Фельдман приказал раскопать могилу Мишки Япончика, чтобы лично удостовериться в его смерти. Убедившись, комиссар произнес с пролетарской ненавистью: «Собаке — собачья смерть!», и вскоре был застрелен на одесском «толчке» (рынке).

А Япончик после своей гибели превратился в красивую легенду о бандите-романтике, этаком новоявленном Робин Гуде. Причем, легенду небезобидную. Например, актер Кучеренко, сыгравший в 1927 г. в фильме «Беня Крик» роль бандита, а в «Красных дьяволятах» — батьку Махно, вскоре и сам возглавил шайку налетчиков и, в свободное от работы время, грабил квартиры, магазины и склады. А будущий автор повести «Зеленый фургон» Александр Козачинский, попав под влияние «мифа о Япончике», тоже стал налетчиком, а потом и атаманом банды…

Интересно, что прозвище «Япончик» — не эксклюзив! Одного из Мишкиных конкурентов — бандита Николая Козаченко — называли не только Золотой зуб, но и Колька Япончик (его убийство в свое время очень поспособствовало Мишкиному «приходу на трон»). А через много лет кличку Япончик получил другой криминальный авторитет, ныне покойный Вячеслав Иваньков.

Как говорит Михаил Жванецкий: «Почему здесь рождается столько талантов, не могут понять ни сами жители, ни муниципалитет. Одесса давно и постоянно экспортирует в другие города и страны писателей, художников, музыкантов и шахматистов». Можно добавить: и бандитов, увы, тоже.

Подготовила Соня Тарасова
по материалам «Мигдаль» , «Еврейский обозреватель» , Рaco.net, «Псевдология»

Поделиться.

Комментарии закрыты