Сальма Хайек: «Мне нелегко найти себе мужчину более крутого, чем я сама»

0

Она всю жизнь ненавидит правила и ограничения: «Кто придумал, что все знаменитости обязаны быть худыми, доводить себя до изнеможения в спортзале и быть вегетарианцами? Я не собираюсь скрывать, что у меня есть целлюлит, я ем мясо, курю и, когда мне захочется, пью хорошее вино! Если я кому-то не нравлюсь, это его проблемы!»

Играть сексуальность — и ничего более

Сальма Хайек-Хименес родилась во вполне обеспеченной семье 2 сентября 1966 года. Ее отец, Сэми Хайек, был сыном ливанских эмигрантов, сумевший сколотить состояние на торговле нефтью. Мать, Диана Хименес, была оперной певицей. Несмотря на свое имя («Сальма» по-арабски означает «спокойствие» и «мир»), девочка росла строптивой и своенравной: в пять лет после просмотра фильма «Вилли Вонка и шоколадная фабрика», она заявила родителям, что будет актрисой.  Разумеется, это желание было недостойно дочери бизнесмена: папа мечтал, что его любимица сделает себе более «приличную» карьеру. Тогда Сальма решила заняться спортом. Она делала большие успехи в гимнастике, и ее даже хотели включить в олимпийскую команду юниоров, но Сэми Хайек опять был против: ну, куда это годится, если его дочь будет выступать на людях в облегающем купальнике?

Сальма вынуждена была подчиниться отцу и поступила в университет на факультет международных отношений. Но надолго ее не хватило: Хайек сбежала. Она стала актрисой и моделью. Играла в небольших театрах, снималась в телевизионной рекламе, появлялась в маленьких ролях сексуальных красавиц в многочисленных мексиканских телесериалах. Девушку с такой богатой фактурой было невозможно не заметить: в 23 года Сальма стала настоящей звездой мексиканского телевидения, снявшись в сериале «Тереза».

«Я была знаменита, но все время спрашивала себя: “Достаточно ли я хороша?”» — рассказывает актриса. И чтобы выяснить это окончательно, Сальма решила перебраться из провинциальной Мексики в Голливуд. Разумеется, там ее никто не ждал. Всех отпугивал ее акцент и слишком яркая, вызывающая красота. Роли, которые Сальме предлагали, были весьма однообразны: это были или служанки, или шлюхи: «Мне нужно было играть сексуальность – и ничего более. Наверное, это стоило рассматривать как комплимент». Сальма потратила полтора года и почти все свои деньги на то, чтобы стать в этой «фабрике грез» более-менее своей. Она ходила на актерские курсы Стеллы Адлер, старалась вытравить мексиканский акцент, сидела на диетах… После съемок в рекламных роликах ей оставалась гора одежды и косметики, но что с этим добром было делать? «Иногда я смотрела на очередную блузку от Chanel и думала: “Если бы я могла заплатить ею за квартиру”», — вспоминает актриса.

«Прочитав, что я секс-бомба, страшно испугалась…»

О том, как долго она покоряла Голливуд, Сальма помнит до сих пор. И поэтому ее очень раздражают разговоры об испанской экспансии Голливуда: «Та же Дженнифер Лопес выросла в Нью-Йорке и всю жизнь говорила на английском, а не на испанском. У нее даже не было акцента! Конечно, ее успех очень важен, потому что она представляет иную, не американскую культуру. Но лично мне это ни разу не помогло. Все воспринимали меня как маленькую надоедливую мексиканку. С такой, как я, ни за что не вытянешь фильм с бюджетом 200 миллионов!»
Но Сальма продолжала бороться за место под солнцем, она отказалась возвращаться в Мексику. Вместо этого девушка работала, работала и еще раз работала. Помогли и связи: в 1992 году безвестную актрису увидел в каком-то телешоу начинающий режиссер Роберт Родригес. Он пригласил ее в свой фильм «Отчаянный» и стал ее лучшим другом и покровителем.

После этой картины Сальму Хайек впервые окрестили секс-символом: «Тогда из-за этого чуть не прервалась моя голливудская карьера. В то время я еще очень плохо знала английский и, прочитав в рецензии, что я настоящая секс-бомба, страшно испугалась. Мне рассказали раньше, что “бомба” означает на жаргоне фильм, провалившийся в прокате. И я решила, что меня назвали актрисой, провалившей фильм! От того, что к этому определению почему-то прилагалось слово “секс”, я тоже не ждала ничего хорошего — папа и мама воспитывали меня во всей строгости католической религии. Так что я уже упаковывала чемоданы, чтобы уехать домой в Мексику, когда позвонила моя подружка-соотечественница, учившаяся в лос-анджелесском университете. Она поздравила меня с успехом и разъяснила, что к чему. А я призналась ей, что большую часть времени, пока снимался фильм, я провела в слезах. Мне приходилось играть с Антонио Бандерасом страстные любовные сцены, но стоило мне только подумать, что все это “безобразие” увидят на экране мой брат и отец, как из глаз моих начинали неудержимо течь слезы! Из-за этого Родригесу без конца приходилось останавливать съемки. Я вообще удивляюсь, как у него хватило терпения возиться со мной, и как он меня не уволил!»

До съемок у Родригеса у Сальмы было два принципиальных «никогда»: никогда не сниматься обнаженной и никогда не подходить близко к змеям. Ради Родригеса ей пришлось преодолеть оба этих принципа. Когда Хайек узнала, что в фильме «От заката до рассвета» ей придется танцевать со змеей, ее ужасу не было предела! Она уже хотела отказаться, но хитрый Родригес соврал, что на роль претендует Мадонна, и… ревнивая мексиканка передумала. Она пошла к психотерапевту и через два месяца спокойно взяла в руки живого питона… Спустя несколько лет, когда Уилл Смит будет снимать клип на свою песню из фильма «Дикий, дикий Вест», Сальма преодолеет и свою боязнь пауков: она позволит ползать по своему телу целой стае тарантулов! А все благодаря тому, что Уилл был единственным, кто хотел, чтобы она играла в «Диком Весте», и кто боролся за нее.

Сальма всегда помнила, что главное в кинобизнесе – заставить себя уважать. Что было довольно сложно с ее внешностью и ростом. «Во мне 157 см! Я не питаю никаких иллюзий – какой бы большой я себя не ощущала, выглядеть я всегда буду как пигалица». Оказалось, что рост не имеет значения, если при этом есть мозги и сильный характер. Путем невероятных усилий Сальме удалось побороть свою врожденную дислексию (трудности с чтением), выучить два иностранных языка и убедить окружающих в том, что она не только хорошая актриса, но и успешный продюсер. Роли сексуальных кошечек (как в «Студии 54») постепенно менялись на более серьезные и глубокие. А в 1999 году Сальма основала собственную продюсерскую компанию Ventanarosa, и ее первая же картина – «Полковнику никто не пишет» по Габриэлю Гарсия Маркесу – была выдвинута на «Оскар» от ее родной Мексики.

«Или я буду играть Фриду, или ее не будет играть никто!»

Хайек соглашалась играть в независимых авторских проектах («Разрыв» с Расселом Кроу, экспериментальный «Таймкод» Майка Фиггиса). А потом в ее жизни появилась Фрида Кало…

Долгое время Сальма мечтала о роли в этой драме женщины, которая всю жизнь испытывала невыносимую боль. Боль физическая стала результатом аварии троллейбуса. Тогда Фрида Кало едва выжила. Металлический прут лишил ее девственности, проткнув тело через плечо и выйдя между ног. Она была вынуждена всю недолгую жизнь ходить в корсете, потому как ее кости были переломаны. Но была боль и душевная. Она была дважды женой известного ловеласа Диего Ривьеры – художника-авангардиста, который спал со всеми натурщицами. Несмотря на то, что он не клялся ей в верности, однажды Фрида стала свидетельницей его измены, которая причинила ей боль не меньшую, чем страшная травма, полученная в молодости.

«Или я буду играть Фриду, или ее не будет играть никто!» – заявила Сальма, когда ей сказали, что она слишком молода для этой роли. В то время сразу две кинокомпании независимо друг от друга собирались экранизировать жизнь знаменитой мексиканской художницы, и обе отказались работать с Сальмой. Она убеждала продюсеров, что Фриду может сыграть только мексиканка. Ей не верили. Она умоляла попробовать ее. Ее не слышали. Это был сильнейший удар, ведь Хайек грезила этой ролью 8 лет! И тогда она решила сделать свою «Фриду»…

Через некоторое время проекты-конкуренты закрылись, и Сальма осталась одна. Она вложила в этот фильм всю себя без остатка: и душу, и время, и нервы, и деньги. Работа шла медленно и тяжело. Не устраивал сценарий, долгое время не было хорошего режиссера, подходящих сопродюсеров, все валилось из рук. Хайек жаловалась, что никому не интересно делать фильм про любовь мексиканских художников, да к тому же коммунистов! Чтобы получить «зеленый свет», ей позарез нужны были громкие имена в титрах. И на помощь начинающему продюсеру пришли друзья: Эдвард Нортон, Эшли Джадд, Антонио Бандерас и Миа Маэстро. Гордячка Сальма не любила никого ни о чем просить, но фильм был дороже гордости. Первой она позвонила Джадд. Когда та согласилась сниматься, Сальма села и расплакалась.

Фильм, в результате, вышел очень успешным, даже родные Фриды Кало признали, что Хайек безупречна в этой роли, ну, а племянница художницы была настолько впечатлена картиной, что подарила Сальме ожерелье своей знаменитой тети.

«Я не хочу зависеть от отношений с мужчинами!»

С любовными отношениями в жизни актрисы всегда возникали сложности. Хайек не раз жаловалась, что ее окружают одни слабаки, и что «нелегко найти себе мужчину более крутого, чем я сама». Хотя Сальма никогда не жаловалась на недостаток внимания со стороны противоположного пола. Среди ее близких приятелей значатся Бен Аффлек, Джордж Клуни, Колин Фаррелл, знаменитый боксер Оскар Де Ла Хойя и даже сам президент Мексики!
Летом 2003-го она познакомилась с симпатичным, тогда еще 32-летним, актером — Джошем Лукасом. Их роман продлился около года, но кроме того, что они жили вместе, и Джош сопровождал ее на премьерах и разного рода церемониях, об их отношениях было известно не слишком много. «Я пришла к выводу, что хочу держать свою личную жизнь при себе. Мне не нравится читать о своих романах в журналах. Я заметила, что, как только кто-нибудь начинает рассказывать о своей безумной любви, отношения становятся ненастоящими», — заявила Сальма и сдержала свое слово. Никто даже не знает точно, из-за чего она рассталась с Лукасом в конце 2004-го.

Хотя самым известным ее романом был роман с первым интеллектуалом Голливуда, Эдвардом Нортоном. Они встречались больше четырех лет и, по мнению многих, были очень гармоничной парой. «Он идеально подходил Сальме, – вспоминает один из близких друзей актрисы. – Потому что не пытался ее изменить». Сальму и Эда «развели» то ли наркотики (которыми Нортон одно время злоупотреблял), то ли его прежняя подружка Кортни Лав.

Неудачи в личной жизни Хайек лечила работой. А еще – общением с подругами и собаками, благо, и тех, и других у Сальмы вполне достаточно. А самые близкие ее подружки – Пенелопа Круз и Эшли Джадд – вполне разделяют ее убеждения.

Сальма Хайек ничего не боится — ни старости, ни голливудских стереотипов.  Не испугалась она в свои сорок с лишним стать мамой и на некоторое время исчезнуть с экранов. Недавно всех интересовала беременность актрисы, и, главное, имя отца ее будущего ребенка. Ее женихом был торжественно объявлен Франсуа-Анри Пино – бабник и мультимиллионер. Пино всегда был большим любителем актрис и моделей – в числе его любовных увлечений были, к примеру, Линда Евангелиста и Николь Кидман. Но гораздо больше всех волновало то, что Пино просто неприлично богат (состояние его семьи исчисляется в 7 млрд. долларов). Ему, к примеру, принадлежат модные дома Gucci и Yves Saint Laurent, сеть французских универмагов, доля в музыкальной индустрии и внушительная коллекция картин (в которой есть все – от Миро и Пикассо до Дэмиэна Херста). И вот этот буржуа стал бойфрендом Сальмы Хайек – маленькой, но очень независимой актрисы, которая гордилась тем, что всего в жизни добилась самостоятельно, и никогда не была замечена в корыстных связях. Неужели пришло время стать послушной женой – как того требовало ее строгое католическое воспитание?

Если бы кто-то решился задать Сальме подобный вопрос, она наверняка рассмеялась бы наглецу в лицо. У этой женщины всегда были нетрадиционные, а точнее говоря, феминистские взгляды на семью. К тому же совсем недавно Хайек разорвала помолвку с Пино, и сейчас актриса снова свободна: «Я не отношусь к тем женщинам, которые, подписав брачный контракт, решают, что их жизнь состоялась, – говорит она. – И, кстати, не считаю, что женщина должна раствориться в ребенке. Для меня материнство – важная часть моей жизни, но отнюдь не ее цель. И еще я окончательно осознала, что я самостоятельная женщина и не хочу зависеть от отношений с мужчинами!»

Подготовила Лина Лисицына
по материалам  [link=http://www.vashdosug.ru]«Ваш досуг»[/link],  [link=http://www.peoples.ru]People’s History[/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты