Сергей Пускепалис: «Не помышлял об актерстве»

0

На экраны выходит приключенческий триллер «Чёрное море» известного шотландского режиссера Кевина МакДональда. Среди известных актеров, которые снялись в этом кино, есть и Сергей Пускепалис.

— Сергей, вы впервые работали с иностранным режиссёром. Сразу согласились, получив это предложение, или сомневались?

— Я знаю Кевина. Знаю, что его бывшая жена — русская. Конечно, сначала я прочитал сценарий и посмотрел другие фильмы МакДональда. Мы с ним встречались в Москве, и в нашем общении возникло много творческих симпатий. А потом он назвал фамилии других актеров, которых пригласил сниматься в фильме. Всё это стало для меня набором весомых аргументов, чтобы сказать «да».

— Отличается английская манера снимать кино от того, как это делается в России?

— Мне почему-то часто задают такой вопрос. Если честно, я не заметил разницы. Все так же истово работают на пользу общего дела. Мне Кевин своим подходом к делу очень напомнил Алексея Попогребского. Очень тщательный, вникающий в детали и очень внимательный человек к актёрам и к ситуации.

— Где снимали фильм?

— Частично — на студии в Лондоне, частично — под городом Рочестер. Там находилась наша подводная лодка. Один английский коллекционер, страстно увлекающийся морской тематикой, выкупил её где-то в Крыму, в Севастополе. Но она не прошла по Темзе и застряла в районе этого маленького города.

— Вашим партнером по съемочной площадке стал знаменитый голливудский актер Джуд Лоу. Какой он в личном общении?

— Очень общительный и весёлый. Особенно его веселила наша русская речь, так же, как, впрочем, и нас — их английская. По этому поводу у нас было много шуток.

— Кстати, интересно, какими англичане представляли себе русских моряков?

— Они совершенно не знали, кто такие эти русские моряки, и как всё устроено. У нас было несколько консультаций с их специалистами — бывшими военными моряками. Так как я сам служил во флоте, мне было это особенно интересно. Я узнал и кое-что новое для себя, сравнивая их логистику и внутреннее устройство кораблей. А они, конечно, тоже были обескуражены, когда вошли на борт настоящей подводной лодки — не думали, что там всё так прихотливо и разнообразно.

— Читала, что вы в кино попали в благодаря сыну?

— Да. Это случилось достаточно неожиданно. Я был режиссёром, но не помышлял об актерской карьере. Однажды сына — а ему было 10 лет — пригласили сниматься в одной из главных ролей в фильме «Коктебель» Алексея Попогребского. Как-то раз привез его на съемочную площадку в Абрамцево и познакомился там с Алексеем. Он посмотрел на меня, мы поговорили, и вдруг он предложил мне почитать набросок своего сценария. Это был фильм «Простые вещи». Через год я сыграл в нем свою первую главную роль.

— Сын в результате тоже стал актёром?

— Да. Сейчас он работает в студии театрального искусства у Сергея Васильевича Женовача — они репетируют «Самоубийцу» Эльдмана. Готовлюсь побывать на премьере. Вот такая получилась семейная династия. Глебу сейчас 23, но у нас общие товарищи и общие интересы. Мы очень уважительно и по-партнерски относимся друг к другу.

— Сейчас вы живете практически на два города: Москва-Железноводск. Не тяжело?

— К постоянным переездам отношусь спокойно. В Железноводске на Ставрополье наше «родовое гнездо». Здесь похоронены мои родители, здесь я познакомился со своей женой, и она здесь по-прежнему живет. Грез о Москве не осталось.

— А были?

— Естественно, как у любого, кто приезжал покорять Москву. Об этом еще Антон Павлович Чехов написал: вроде как здесь мёдом намазано. Конечно, в этом есть своя истина: в Москве уровень жизни повыше, здесь можно удачно встретиться, чему-то научиться, найти работу. Но бытующее мнение, что стоит приехать в Москву, и все само собой получится — обманчиво.

— Вы как-то цитировали Петра Фоменко, который говорил о необходимости испытывать восторг жизни. Вам удалось этому научиться?

— Этому научиться невозможно. Можно лишь открыть в себе некоторые возможности и потенциалы. Людям, которым кажется, что вокруг все плохо, стоит заглянуть в себя поглубже, поискать какие-нибудь шлюзы и люки, чтобы увидеть, что не все так плохо. Но измениться полностью нельзя.

— Вы — оптимистичный человек?

— Скорее, реалистичный. Но доли романтики все же не лишён.

— А романтика для вас — это…

— Вера во что-то хорошее.

Елена Харо,
«Звёздный бульвар»

Поделиться.

Комментарии закрыты