Светлана Хоркина: «Я бросила гимнастику, устав быть гладиатором»

0

Она попробовала себя в разных сферах, и везде успешно. Светлана стала двукратной олимпийской чемпионкой, выступала на театральной сцене, стала депутатом Госдумы. Но самым главным для нее все равно остается семья и маленький сын.

Недостатки, ставшие достоинством

Светлана Хоркина родилась 19 января 1979 года в Белгороде. К этому городу у спортсменки навсегда останется особенное отношение: это – родина, которая, как она говорит, подарила ей судьбу, гимнастику и самого умного тренера. Это – о Борисе Васильевиче Пилкине, первом и бессменном тренере спортсменки. Ведь в свое время он не хотел брать Свету к себе, так как даже ребенком она была на голову выше своих сверстниц. Ее перевели в группу художественной гимнастики. Но «художеств» Светлане хватило только на год, а потом (говорят, по настоянию супруги) Борис Васильевич все же принял к себе в группу эту «дылду». С этого момента Хоркина и начала делать саму себя, прикладывая невероятные усилия и проявляя маниакальное упорство на пути к победам. Упорство и трудолюбие – «папино наследство», считает Светлана. И, когда в ее выступлениях стало проявляться уже «мамино наследство» – артистичность и легкость движений, в спортивной гимнастике взошла новая звезда.

В 1996 на Олимпиаде в Атланте Хоркина заняла 1-е место на брусьях и 2-е место в командном многоборье. До Светланы «брусья» постоянно выигрывали китайские гимнастки. А Хоркина была слишком высокой, ее даже совсем не лестно называли «французская сосиска». Но Светлана была очень упорной. Приходила за два часа до начала тренировки, уходила позже всех. И тренер стал разрабатывать технику специально для таких длинных, как Хоркина. Для брусьев были придуманы элементы, которые никто больше не делал. И недостатки удалось превратить в достоинства.

Но были у Светланы и неудачи. Когда «конь» на Олимпиаде в Сиднее установили на пять сантиметров ниже положенного, спортсменке было очень тяжело. До сих пор неизвестно, была ли это ошибка организаторов, или это было сделано специально против Хоркиной как лидера предварительных соревнований. Когда же все закончилось, Светлана пошла в сторону олимпийской деревни одна. И, когда переходила по мосту реку, у нее было одно желание — кинуться вниз с моста. Всю ночь Светлана не спала, была вся заплаканная, опухшая. Но утром заставила себя встать и выйти погулять. Увидела солнце, зашла в парикмахерскую, подстриглась ежиком, сделала маникюр, накупила себе конфет, а вечером пошла в баню. Вернулась в свой номер, а там полкомнаты завалено цветами. И на следующий день ей стало намного легче. Тогда в Сиднее Светлана завоевала золотую медаль на брусьях и 2 серебряные (в командном многоборье и в вольных упражнениях).

«Я прекратила выступление и исчезла»

На следующей Олимпиаде в Афинах Светлана поняла, что больше не хочет выступать на соревнованиях. Она вышла делать упражнения на любимых брусьях, и тут… «Мир рухнул. Я разжала пальцы и, будто погрузившись в состояние невесомости, медленно-медленно скользила вниз, — вспоминает Хоркина в своей книге «Кульбиты на шпильках». — Вокруг все будто растворилось, я потеряла ощущение времени. Уже не было ни азарта борьбы, ни океана эмоций, лишь размытые лица зрителей и звенящая тишина в ушах. И… не закончив упражнение, я спокойно ушла с помоста. Без истерики, без слез, с достоинством олимпийской чемпионки. Исчезла.

Пройдя сквозь строй удивленных тренеров, спортсменов, журналистов, ни на кого не обращая внимания и не отвечая на вопросы, как будто вокруг меня никого не было, я села на первый попавшийся автобус и уехала. А мировая общественность тем временем была в шоке: все вокруг видели своими глазами, как я соскочила со своих любимых брусьев, своей “коронки”, которая неминуемо должна была принести мне еще одну олимпийскую медаль. Я прекратила выступление и куда-то исчезла, никому и ничего не объясняя.

Я была сыта по горло всеми этими закулисными играми и подводными течениями, всем этим политическим хамством, всеми подставами и несправедливостями, которыми меня в последние годы усиленно потчевали. Я устала быть гладиатором, которому неумолимый Цезарь раз за разом подбрасывает все более страшные ловушки».

В тот момент, на брусьях, каким-то десятым чувством Светлана вдруг ощутила, что еще мгновение — и случится что-то непоправимое. А в мыслях тут же пронеслось, что ей не дали достаточно времени, чтобы досконально подготовить и прощупать перед выступлением снаряд, раньше включив зеленый огонек, сигнализирующий о начале состязания. «Я была вынуждена свернуть подготовку, — вспоминает Хоркина. — Ведь по правилам, если ты в течение тридцати секунд не подходишь к брусьям — получаешь ноль. И я в ускоренном темпе бросилась на старт. А этот вид состязаний спешки не прощает. Одно неточное движение — и ты калека. Половину упражнения я прошла предельно собранно. И уже зашла на свой фирменный замах, как вдруг под конец упражнения почувствовала, что в брусьях что-то не то и меня срывает. Еще мгновение — и я падаю, и… Инвалид на всю оставшуюся жизнь, никому не нужный, всеми забытый, хотя и познавший в прошлом минуты всемирной славы… Нет, такой “роскоши” я позволить себе не могла. В следующий миг я разжала пальцы и медленно соскочила вниз».

Кто бы мог подумать, что именно так закончится эта афинская схватка. Но Хоркина не рыдала, не билась в истерике. Просто перевернула страницу, понимая, что, закончив Олимпиаду, она закончила и спортивную карьеру: «Я пришла домой и устроила себе вечер наслаждений: выпила стопочку коньяка за то, что все уже позади и я, слава богу, жива-здорова, сняла грим и освободила волосы от сумасшедшего слоя лаков, попарилась в бане, приготовила ароматную ванну, зажгла свечи, включила музыку и погрузилась в нирвану. На самом деле все не так уж и плохо: я завоевала серебро в личном и бронзу в командном первенстве, у меня есть серебро и золото с других Олимпиад — дай бог каждому иметь такие трофеи…

А потом и девчата вернулись с соревнований. Прибежали испуганные ко мне в номер: “Света, что случилось? Нам звонят твои родители…” Как назло, у меня на телефоне закончились деньги, и они не могли до меня дозвониться. А ведь весь ход состязаний транслировало телевидение, и мои родители видели весь этот кошмар, видели, как я ушла из зала, и терялись в догадках: куда я пропала?.. Конечно, было горько и обидно, но я держалась, не желая никому показывать, как мне тяжело. И чтобы успокоить маму, сказала: “Да ты не пугайся — все нормально”».

«Так хотелось ввязаться в драку!»

К тому времени Хоркина попробовала себя и в других сферах. Роль Бренды Венус, молодой голливудской актрисы, подарившей последнюю любовь 87-летнему известному драматургу Генри Миллеру, в исполнении чемпионки мира по спортивной гимнастике – это было смелое решение режиссера МХАТа им. Чехова Сергея Виноградова и самой Светы. Виноградов был настолько уверен, что эту роль должна сыграть именно Хоркина, что «перетерпел» и ее напряженный спортивный график, и сложный этап подготовки к Олимпиаде, и необходимость для Светы восстановиться психологически и физически после травмы. Ей, в свою очередь, тоже пришлось немало выдержать на новом поприще. Одни «тренировки» по сценической речи чего стоили! Из Светланы, как она рассказывала, «вытравливали» южный акцент. Специальными приборчиками разминали язык, педагог ставил ей нужную интонацию.

На премьеру спектакля в Москву приезжала сама Бренда Венус. «Я встречала ее в “Шереметьево”, — рассказывает Хоркина. — До этого видела ее только на фотографиях 30-летней давности и очень боялась, что не узнаю. Но мы как-то почувствовали друг друга. Ко мне подошла стройная 65-летняя женщина, которая до сих пор дает уроки в балетной студии, и сказала: “Света?” Я отвезла ее в гостиницу и не могла с ней расстаться. Утром на тренировку ехать, но настолько интересный разговор у нас получился, что завершить его на полуслове было невозможно. Я узнала, что после смерти Миллера Бренда так и не вышла замуж. Она сказала, что не смогла найти человека, который заменил бы Генри. Только после этого я поняла, о какой сумасшедшей любви повествует история, которую мы играем на сцене.

Спектакль был совершенно справедливо назван “Венус”. Эта женщина сыграла особую роль в жизни драматурга. Когда они познакомились, Миллеру было уже 84 года, и он был прикован к инвалидной коляске. Врачи отводили ему максимум пять месяцев. А он прожил еще пять лет. Его вдохновила любовь. Единственная настоящая любовь, хотя у Миллера только официальных жен было шесть, а количество романов не поддавалось исчислению. Представляете, человек жил пять лет ради платонической, без физической близости, на которую был уже не способен, любви!»

В чем-то Хоркина до сих пор завидует Бренде Венус: «Мне кажется, каждая женщина об этом мечтает — просто получить 4 тысячи писем, в которых признания в любви! Это ведь так романтично. Но, увы, найти Генри Миллера в наше время очень сложно».

По словам Светланы, театр для нее – это еще одна попытка самовыражения. Еще один способ расширить рамки восприятия обществом (и журналистами) понятия «спортсмен». К «расширению рамок» можно отнести и эротические съемки для журнала «Плейбой». И общение с Владимиром Путиным, стоя в… тапочках (новые туфли натерли ноги на приеме в Кремле).

Но гимнастикой Светлана интересуется и до сих пор. На Олимпиаду в Пекине она ездила уже в ранге спортивного комментатора: «Для меня эти соревнования – долгожданный праздник. Всю свою спортивную жизнь я дружила со своими соперниками, и очень часто борьба шла с китайскими спортсменами. А в Пекин я попала уже в роли корреспондента, и было очень сложно: я сидела в комментаторской кабине и понимала, что нашим придется очень тяжело. Это происходило прямо на моих глазах. Было безумно тяжело наблюдать снаружи за той борьбой, которая разворачивалась на олимпийском помосте. Так хотелось ввязаться в эту драку! Заработать эту победу!..»

«Мой сын – мой главный стимул»

Несколько лет назад Светлана родила сына Святослава, но имени отца ребенка спортсменка журналистам так и не открыла. Она всегда тщательно оберегала свою личную жизнь: «Как говорится, прячь своего мужчину подальше, не то уведут. Честно говоря, первое время после рождения ребенка мне было очень нелегко. И в прессе, и в моем окружении постоянно звучали версии возможного отцовства моего ребенка».

А вот что Хоркина не скрывает, так это то, что своего сына она обязательно отведет в спортивную секцию: «Он будет заниматься спортом однозначно, потому что спорт очень много дает человеку. А что касается мальчиков, то я вообще считаю, что спорт им необходим, поэтому мой сын будет заниматься. А потом он сам все решит, все-таки у меня мужчина растет. Первые годы, я думаю, он будет у меня заниматься спортивной гимнастикой, потому что она — королева всех видов спорта. Это не мои слова, это просто очевидно. Вы посмотрите, многие великие спортсмены начинали именно со спортивной гимнастики. Поэтому с моим сыном мы начнем с нее, а потом по его желанию. Конечно, я с профессиональной точки зрения посмотрю, к чему у него есть способности. Если он не будет подходить для чего-то, для танцев или еще для чего-нибудь, то, конечно, я ему об этом скажу, но давить не буду».

Характер у Святослава – весь в его маму. «Он волевой, сильный. Упрямый, – говорит Хоркина. — Но ругаемся мы с ним редко. Сынишка меня очень любит. Часто в магазин играет – это когда он на машинке в воображаемый магазин за продуктами едет. Меня всегда спрашивает: “Мамочка, а тебе что-нибудь купить? А хочешь, я тебя на своей машине подвезу?” Дети – это счастье. Наверное, все то, что мы сами не успели и не реализовали, вкладываем в них, чтобы они сделали это за нас».

Именно семья остается вдохновением для Светланы: «Мне нравится, как я сейчас выгляжу, и хотелось бы остаться такой надолго. Хочу, чтобы, когда сын подрастет, он пригласил меня в ресторан, выбрал там хорошее дорогое вино, а прохожие бы ему завидовали и говорили: “Какая у него красивая девушка!” Мой сын – мой главный стимул».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Теленеделя», «Собеседник», «Вечерняя Москва», KM.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты