«Своего Цекало должна иметь каждая страна»

0

Актер театра и кино Виктор Цекало в ходе онлайн-конференции рассказал о том, как часто он общается со своим братом Александром, почему культура и искусство в Москве развиваются лучше, чем в Киеве, и о многом-многом другом.
— О какой роли вы мечтаете? В каком театре вы хотели бы работать? Вы были знакомы с Андреем Мироновым во время стажировки в Москве, расскажите, что запомнилось.

— Андрей Александрович действительно для меня был очень большим кумиром, и остается им. Запомнились мне 2 момента — когда мне было 14 лет, Театр Сатиры приехал в Киев, и я пробрался на его репетицию. И в день спектакля я очень волновался, потому что я знал, что куплю цветы, пришел на спектакль, и все представление ждал момента, когда спектакль закончится, и я выйду на сцену и подарю цветы. И вот я вышел на сцену, подарил цветы и сказал, как влюбленная женщина: благодарю вас. И после этого я у мамы все время спрашивал, выше ли он меня ростом. Меня всегда это волновало, потому что я всегда хотел быть 1 метр 80 см.

А в Москве, когда я был на практике, я был в Театре Сатиры, и мои киевские родственники, которые стали москвичами, пригласили меня на застолье. Я сидел возле Миронова, он подливал мне виски, которого тогда вообще никто не видел, и так наподливал, что я осмелел и сказал ему: "Андрей Александрович, я вот в Москве, но ни одного спектакля не видел с вашим участием. Билетов нет". И он пригласил меня на спектакль "Ревизор". Я пришел и после спектакля вновь подарил ему свои стихи, опять-таки как влюбленная девица. Все эти моменты, все эти встречи с Мироновым остались у меня в сердце на специальной полочке, где сидят, свесив ножки, те люди, которые для меня очень дороги.

А насчет роли, о которой я мечтаю… У нас, знаете ли, вообще ни черта нет, поэтому любая роль, которую мне предлагают, должна стать моей. Поэтому я не могу сказать, что хочу сыграть, допустим, Ленина, или Тома Сойера. Что предложат, то и сыграю. Но я уверен, что сделаю это хорошо.

— А вам когда-нибудь предлагали сниматься в эротическом или даже порнографическом фильме?

— Мне пока никто ничего не предлагал, но после вашего вопроса я стану качаться, и если мне предложат — я не откажусь. Сейчас кризис, надо хвататься за любую работу. Может, вы режиссер? Так я сразу говорю — я согласен. Даже если вы студент – я бесплатно снимусь у вас. Кстати, не так давно я снялся у барышни по имени Маргариты, она сняла фильм по рассказу Аверченко, и я там играю толстого гнусного старого любителя женщин, такого архивариуса. К нему приходит молодая девушка, и он поглощает ее открытые груди. Вот все, что касается эротики в моей жизни.

— Ваше обаяние врождённое или благоприобретенное? Видя вас, люди всегда улыбаются. Как этого достичь?

— Видите, это лишний раз доказывает, что я совершенно некрасив! А обаяние от родителей. И мне очень приятно, что я современник Аркадия Гарцмана (поэт, сатирик, актер. – Ред.). От него тоже исходят обаятельные флюиды, тем более это человек не последний у нас в государстве. И я очень горд, что именно он придумал фразу: «Каждая страна должна иметь своего Цекало». То есть Цекало есть в России, Цекало есть на Украине, Цекало должен быть в Америке, Израиле, Африке. Цекало — это уже не фамилия, это уже бренд, профессия. И я гордо несу это имя. Кстати, Гарцман в переводе означает "Сердечный человек". Так что любой человек, если он хороший, он уже Гарцман.

— Вы часто встречаетесь со своим братом Александром? Он не зовет в Москву перебраться?

— Сейчас с Сашей видимся редко, в основном разговариваем по телефону. Когда я был в Москве и озвучивал фильм, мы с ним встретились и пошли покушали. Не попили, а именно покушали – мы оба не пьем. В Москву он меня не перетаскивал. Дело в том, что когда-то на семейном совете мы договорились, еще когда был дуэт «Академия», что Саша с Лолой – их же двое, их больше, чем я один. И вот мы решили, чтоб они забрали себе Россию, а я один, и мне дали страну поменьше — это Украина. Я считаю, что это по-братски. И это залог того, что Киев и Москва — это города-братья. Более того, хочу сказать некоторым людям там, наверху, что пока Саша Цекало будет в России, и пока Витя Цекало будет на Украине, никогда, пока мы живы, эти государства не будут враждовать! Запомните, пожалуйста, это, люди там, наверху!

— Вы считаете себя состоятельным человеком?

— Я думаю, что я очень состоятельный, поскольку, во-первых, меня пригласили сюда. Во-вторых, я не пью, не курю, это дает мне право чувствовать себя состоятельным в своем здоровье. Вот, что я имею в виду. А если я буду здоров, то у меня будет все. Мне не нужна машина, как признак состоятельности, у меня есть квартира, и это хорошо. У меня есть дочь, есть брат, есть Родина — это я не выспренно говорю. Много ли денег? Надо зарабатывать. Работа есть, хотя бывает, что ее и нет. Думаю, что и Черновецкий не полностью состоятельный. Думаю, что и президент не полностью состоятелен в решении своих планов. Это все относительно. У меня были хорошие родители, было хорошее воспитание. Я думаю, это тоже мое состоятельственное состояние. Деньжат, конечно, могло быть и побольше, но если все мерить деньгами, то это было бы скучно. Ведь бедные ж тоже плачут.

— Вместе с вами в "Сорочинской ярмарке" снимались Ротару, Меладзе, Лолита, Киркоров, Данилко и многие другие. Скажите, а как с ними работается?

— В "Сорочинской ярмарке" я снимался со всеми, но конкретно наша встреча была в сцене с Лолитой. Она была очень уставшей, а я сел в корыто, в котором она должна была меня мыть. И я сказал: "Привет, Лола, мы не виделись десять лет. Это ж надо – десять лет не видеться, чтобы оказаться перед тобой голым в корыте". А она сказала: "А-а-а, фигня". Правда, сказала это несколько по-иному. Тем не менее, мы хорошо сыграли, весело. А с Сердючкой мы снимались в другом фильме, это был биографический фильм, я там играл директора цирка Сигизмунда Арчибальдовича. К сожалению, забыл название фильма. А с Меладзе в "Сорочинской ярмарке" тоже снимались отлично, с юмором. Он все время говорил: "Боже-боже, какой же я плохой актер!" А я ему отвечал: "Ну и что, зато я плохой певец. Так что работаем мы одинаково хорошо".

— Как и где предпочитаете отдыхать?

— Я предпочитаю работать на Родине, поскольку я не отдыхаю, я же не землекоп, который должен отдохнуть. Я никуда не езжу. Я был когда-то в двух заграницах, еще в перестроечное время — в Америке — высоко, и в Монголии — низко. Зачем мне быть посередине? Кстати, это к вопросу о состоятельности. Боюсь, что если я уеду за границу, а тут будет очень классное предложение… Кстати, брат Саша приглашал меня во Францию на свою свадьбу, в замок, который Наполеон подарил Жозефине. Но я снимался в фильме у Делиева и не поехал. Поэтому думаю, что мои будущие работы и мои заграницы еще впереди.

Я очень люблю смотреть телевизор, поэтому укладываю свое молодое белое тело где-то в 4 часа ночи. Поскольку я не пью, лишь иногда бокал шампанского могу позволить, то особо не тусуюсь. Но у меня есть пиар-менеджер Алена, она всегда знает, что, где и когда, и мы с ней ходим иногда. Но если нет вечера никакого с компанией, с фотографиями, то ничего страшного.

— Как вам ситуация на Украине? Есть ли политики, которым вы симпатизируете?

— У меня только российское телевидение, и я смотрю только фильмы, только шоу, я отдыхаю от знакомых родных лиц, живу в параллельной реальности. Потому что было время, когда я переживал, голосовал, переживал, что не проходят мои любимые лица. Но ничего не меняется. Поэтому вечером приду домой, включу телевизор и буду смотреть хороший российский фильм. Но при этом я патриот, как это вам не покажется странным.

— А вы служили в армии?

— Да. Молодой человек (это я о себе), после театрального института, который воспитан на спектаклях, пьесах — представляете — попасть в армию, причем не в 18 лет, а в 23?! Более того, когда я появился там, мама прислала журнал "Юность", в котором напечатали мой рассказ, и я, полный идиот, ходил и показывал — вот, напечатали мой рассказ. То есть я себя закапывал сам же. После этого я отхавал так немало и так неплохо, что меня комиссовали, поскольку я 4 месяца служил, а потом 5 месяцев лечился. Я беременен этой армией, у меня есть шрамы от всех этих лечений. Я никогда об этом не говорил, но сейчас скажу, что во мне были всякие шнуры, и из меня выкачивали все то дерьмо, которое советская армия в меня вкачала. Например, был у нас такой львовский паренек-сержант, так он после бани в январе заставлял нас маршировать на плацу. А помыться солдату, попариться доводилось не каждый день, а раз в неделю. И мы разгребали снег, потом собирали его и снова раскидывали. Так что воспоминания об армии у меня плохие, и говорить на эту тему не хочется… Стоит ли сейчас служить? Знаете, когда у меня родилась дочь, я был счастлив, что ее не возьмут в армию. А то, что сейчас происходит – не знаю, хотя отголоски маловеселые.

— Виктор, а что это была за история лет десять назад, с вашей помолвкой с Таисией Повалий?

— Может, я был один из первых, кто придумывал всякие такие прикольчики, розыгрыши. С тем же Аркашей Гарцманом мы придумали, что меня пригласили на американский канал, я согласился, но хозяин канала требовал, чтобы я был негром. И по легенде мой продюсер с украинской стороны собрал уже половину денег на пигментацию, но потом сбежал с деньгами. И была фотография в газете, где мое лицо было наполовину черное, наполовину белое. Потом тоже было много розыгрышей, в т.ч. и что мы с Повалий должны пожениться. Мы снялись у Аркадия дома, сидели, взявшись за руки, а сзади стояли как свидетели Аркаша Гарцман и Игорь Лихута. И была надпись, что Лихута, скрепя сердце, но ради счастья и любви Таисии согласился на это. Лихута после этого говорил, что у него на заправках спрашивали: "Как вы могли отпустить Повалий?!"

— А какой самый смешной, на ваш взгляд, розыгрыш, и кого вы так разыграли?

— Я любил розыгрыши с детства. Помню, звонил своей бабушке, говорил, что это звонит сосед сверху – вы меня залили! Бабушка возмущалась, говорила, что у нас все краны закрыты. А я кричал – вот вода льется, я ваш сосед сверху! Бабушка не слышала, что я сверху, и это было очень смешно. Также разыгрывал родителей. Папа у нас был разыгрывателем, и у меня, и у брата это все от него пошло. Из глобального – однажды не было родителей, а мама повесила в туалете лук в чулках, так раньше делали, и получилась такая длинная штука, похожая на ноги в чулках. Я надел туда носки, брюки, обувь, и было полное впечатление, что человек повесился. И когда к нам пришли гости, тетя Мая зашла в туалет и тут же вылетела оттуда с истерикой. Это тоже было смешно. Еще я как-то позвонил жене своего друга, сказал, что звоню из ЖЭКа, к нам приехала группа афганцев-беженцев, три человека, и мы собираемся поселить их у них на квартире. Она начала говорить, что мужа нет, и она не может сама решать, начала оправдываться, у нее началась истерика. А я говорю: "Анжела, это Витя Цекало". Была пауза, и я был отправлен по конкретному адресу. Но ее испугом я успел насладиться. Может, это не очень хороший розыгрыш, но мне тогда было смешно.

— Ваша дочь уже радует вас своим актерским талантом? Она уже снималась в кино?

— Маша закончила актерские курсы, у нее есть жених, они вместе там учились, и у них по вечерам есть какие-то спектакли, вернее, перфомансы. А в кино она не снимается. А насчет приехать сюда – да тут свои не снимаются, а еще американцы к нам будут приезжать! В прошлом году Маша приезжала сюда с женихом, с мамой — моей бывшей женой, мы очень хорошо посидели, и этим она меня очень порадовала. Как все американцы, она днем работает на другой работе, а по вечерам устраивают театральные перфомансы. Но до уровня Деми Мур еще не доросла. К тому же живет она в Нью-Йорке, а не в Лос-Анджелесе. Но поскольку она моя дочь, а с ее мамой мы познакомились в театральной студии, то она очень хороша, и коль станет на актерские рельсы плотно, то думаю, что что-то интересное и хорошее создаст.

— Если бы была такая возможность все в жизни изменить, что бы поменяли?

— В первой половине жизни я бы поменял свой характер. Я бы сделал его спокойней, мягче, и не сделал бы глобальные ошибки, которые я сделал. Но если бы я не сделал эти ошибки, то сейчас был бы другой, не такой, как сейчас.

— Как, по-вашему, отчего блистательные художники — неважно, актеры ли, режиссеры — украинского происхождения всегда рано или поздно тикали з дому и обретали себя в Москве?

— Потому что условий для развития и раскрытия здесь никаких нет. Потому что Москва — это Голливуд. Наверное, там наверху у них дяди понимают, что искусство – это искусство. А у нас, кроме сала и водки, нет больше никаких ценностей. Конечно же, у нас не все так примитивно, но просто там, очевидно, ценят человеческие ценности, а здесь на них наплевать. Я, например, за два языка — за русский и украинский, а тут русский язык просто гонимый. Мне очень нравится в Москве то, что там дяди и тети, которые приезжают в столицу из провинции, становятся начальниками, они поднимаются до уровня Москвы, и подтягивают свой уровень до уровня Москвы. А у нас же дяди, попавшие в Киев, в культурный центр, подтягивают этот культурный центр до уровня провинции, из которой они приехали. Поэтому и надо не тикать отсюда, тогда и у нас будет своя Москва и своя культура.

Источник — From-Ua.com

Поделиться.

Комментарии закрыты